Чтение онлайн

Так что из Варшавы, прямо днём вылетел в сторону Амстердама, упускать Маргариту я не собирался. В Варшаве её нет, может узнаю у родных куда поехала? Добрался благополучно, да и летел низко, чтобы перехватить не могли. Менял курс, это тоже помогало. Пять часов, и я на месте, но в нужном доме проживала совсем другая семья. И они тут уже пятнадцать лет живут. Хотя этот дом собственность семьи Маргариты уже два века. Даже руки опустились, тут похоже такие изменения произошли, что Маргарита даже не родилась. Это всё требовало тщательного исследования, но оставил на после военное время, сейчас его просто не было, так что полетел обратно, устал, есть такое, но добрался до места где расстался с лейтенантом Краб и бойцом, благополучно, хотя и под утро. Часа два и рассветёт, наступило двадцать восьмое июня. Первым делом обслужил машину. Потом достал двух девчат, обустраиваясь с ними в леске, тут палатка была, и четырёх големов. Медицинский успел с двумя поработать, сделал что нужно, и те опали кучкой, а я наконец сразу с двумя, сил и энергии хватило, сбросил то что копил с двадцать второго. Загонял девчат, надо сказать, но довольны были все. День я отсыпался в том леске, а как стемнело, подняв двух големов, вывел на дорогу, это была трасса на Белосток, до него тут было ещё километров с тридцать. Големы работали тихо, я троих поднял, если и раздавались вскрики, то других поднимать не успевали. Три минуты и целый пехотный батальон, с обозом, что стоял ночным лагерем на обочине трассы на Белосток, был уничтожен. Дальше ещё видны более крупные лагеря, скорее всего той дивизии в которую входил батальон. Я же решил вот его взять. Изучив обоз, я забрал две вполне новых полевых кухни, на три котла, с большими деревянными колёсами. Также две облегчённые грузовые повозки и пять лошадей. По две лошади в повозки и одна для кухни. Официально я добыл у немцев одну кухню, вторая в запас. В повозки загрузил продовольствие с немецкими обозначениями. От консервов до круп. Отобрал из того, что нашёл в других повозках.

Потом слетал к Бресту, а я там склады знал, захватил, и увёл вещевого имущества на шесть тонн, от простых гимнастёрок, до шинелей и сапог. Раз я ротный старшина, должен всё это иметь. Сидоры, котелки, ремни и фляжки тоже. Плюс пять тюков взводных палаток, две командирских, пару буржуек. Три санитарный сумки с медикаментами. Кстати, в шкафу, в кабинете начальника складов нашёл кучей сваленные награды, медали и ордена. Причём, к ним тут же и наградные книжицы. Прибрал всё. После этого перешёл на вооружение, шесть пулемётов «Максим», две зенитных пулемётных установки на базе «Максим», два зенитных и два станковых «ДШК». Из стрелкового оружия, тридцать «ППД», тридцать пистолетов «ТТ», тридцать карабинов «Мосина», тридцать «СВТ», тридцать ручных пулемётов «ДП» и два батальонных миномёта. Ко всему небольшой боезапас. Пять ящиков с ручными гранатами напоследок. Шестой уже не вошёл, места нет. Почти час потратил чтобы это всё набрать и на своей «Цессне» вернулся на ту же трассу на Белосток. Причём к городу. По моим прикидкам лейтенант Граб где-то тут должен находится. Понятно искать его с бойцом это как иголку в стоге сена, но будем искать. К слову, сам я переоделся в новенькую форму. Петлицы нашил, а коробку с фурнитурой я тоже набрал, так что теперь выглядел как настоящий старшина. Да я им и был. Боёв за город не было, хотя наши ещё тут были. Разрозненные группы. Остальные уже ушли. Я поднимал одного голема и тот искал лейтенанта. А по ауре его, снял перед расставанием. В памяти опции големов хранилась. А нашёл двадцать девятого, в крупном лагере для военнопленных. Ха, и узбек там, сидел рядом с лейтенантом. Только у узбека теперь рука перевязана, и второго сапога нет, а так мало отличались от того, какими я их видел перед расставанием четыре дня назад. Разве что оружия нет.

Големы сняли охрану, две роты охраняли около пяти тысяч пленных в открытом поле, так что прошёл на территорию. Причём, с оружием с собой, ремень винтовки на плече был, при всём снаряжении. То, что ночь с двадцать девятого на тридцатое была светлой, Луна так и светила, мне не мешало. Кстати, лагерь километрах в десяти от того места, где мы расстались. Недалеко ушли. Вот так подошёл и потряс Краба за плечо.

— Товарищ лейтенант?

Когда я очнулся в новом теле, хотелось выругаться. А мне понравилась служба сначала ротным старшиной, потом интендантом целого полка. За четыре месяца подняться из ротных старшин в главные интенданты полка, в звании техник-интенданта первого ранга, что соответствует званию старшего лейтенанта, это ой как неплохо. Меня как раз в службу снабжения дивизии перевести хотели, комполка не давал, но не успели. А погиб под Вязьмой. Ведь как, освободив лейтенанта, с ним к нашим вышли, за счёт добытого мной тот сформировал пулемётную роту, благо в лагере он нашёл бойцов своей роты и батальона, семнадцать, плюс два сержанта, но были же. Так что воевали. Сначала Минский котёл, потом Могилёвский, из которого вырвавшись, попали в Смоленский котёл, страшные бои там шли, однако и там выйти смогли. А вот в октябре из Вяземского уже не вышли. Комполка поднял всех в атаку, тыловиков тоже, даже мои запасы истощились. Три голема, приняв вид трёх павших недавно бойцов, в атаке бежали рядом и закрывали меня собой от вражеских пуль, точными выстрелами при этом выбивая активных стрелков у немцев и пулемётчиков. Вот только пуля похоже прилетела с тыла, а засекли её големы сканерами, и стрелка. Пьяный вусмерть сержант-пулемётчик, знаю его, из первого батальона, садил очередями не глядя, нам в спины. Так что онемение в затылке, и темнота. А так вообще здорово было, мне всё понравилось. Жаль, что так быстро всё закончилось, но сильно не расстраивался. Я же перерожденец, и эта опция по идее не имела границ, так что буду умирать и снова оживать, так чего печалится о старых жизнях, когда передо мной новые? А это опыт. Девчат-наложниц, что в хранилище были, вот их жаль. Тем более я пятым големом получил знания опытного интенданта и изучил их. Я действительно теперь очень хороший снабженец. Эта кухня мне открылась с новой стороны. О многом я даже и не подозревал. Ох и дурят там нашего брата-бойца, ох и дурят. Со мной теперь так не выйдет.

Кстати, а в кого я попал? Глаза удалось открыть легко, я несколько секунд лежал, изучая крашенный извёсткой потолок. Вроде бетонный, не дерево. Лампочка была, с жёлтом абажуром, в центре. Понятно, что меня не особо интересовал потолок, я мысленно пробегался по телу, да ещё незаметно пробуя мышцы рук, ног, и торса. Всё работает, нареканий нет. А вот когда обе ноги попробовал поднять, отдало в голову. Напрягаться мне в новом теле пока точно не стоит. Похоже на контузию. Так что подняв руку, изучая правую, по ней видно, что попал в молодого парня, я ощупал голову. Ну так и есть, повязка, через лоб проходит. В районе темечка тампон. Похоже утро, в палате я не один, слышал похрапывание, причём, с двух разных мест. Так что изучив голову, стал ощупывать само тело. Ну так и есть, кроме головы, видимо серьёзный удар, ничего больше не было. Аккуратно двигаясь, состояние я считал было сносным, спустил ноги, при этом лёг на левый бок и помогая руками аккуратно сел. Чуть кружило голову, даже ком поднялся к горлу, но в принципе быстро прошло, и я осмотрелся. Шея крутилась свободно. Палата госпитальная, на шесть коек. Это точно госпиталь, в ногах у одного из спавших на стуле форма капитана-танкиста. Аккуратно сложенная. Около моей кровати тумбочка и стул, но стул пустой, сам я обнажён был. Зеркальце бы, изучить свой новый облик, но чего нет, того нет. Так что просто сидел, осматриваясь, особо мыслей не было, просто пока привыкал к новому телу. Интересно конечно в кого попал, но думаю от врачей узнаю.

Просидел я так минут десять, после чего снова лёг, спать не хотелось, значков хранилища или опции големов не было. На счёт хранилища вроде двое суток ждать, и если запустится, а я надеюсь академик Райнов был прав и хранилище будет в размере, что я потерял в прошлом теле, а там, между прочим, сто семь тонн и пятьсот двадцать килограмм накачалось. Я точно помню. Вот и увидим, работают его модернизации или нет. Интересно, в кого попал, и в какое время? Пока я попадаю в начало войны. Это с Власовым был сбой, сорок второй год. Если начало войны, снова спасаю Марию из лагеря военнопленных в Слуцке. Ну да, я же интендант, часто пропадал из расположения, добывая что необходимо, так что потратил два дня, инкогнито, тут я не светил свою личность, и девчат освободил, и доставил их к нашим, пять сотен было. Светлова и тут старшая. Райнова на месте, я её в лицо знаю, опознал. Так что хорошо всё было, да вот погиб. Превратности судьбы. Одним големом я засёк траекторию полёта пуль, хотел ударом ноги голема подрубить себе колени, чтобы моё тело упало, но не успел, пуля была быстрее. Додумать не успел, дверь отворилась, причём бесшумно, и зашла медсестра, в белом халате, в белой шапочке, и стала осматривать нас, ещё от двери. Увидев, что я смотрю на неё, первой ко мне подошла, и положила руку на лоб, на повязку, спросив:

— Как чувствуете себя?

— Мутит. И память как стена. Даже имени своего вспомнить не могу.

— Даже так? Я сообщу вашему лечащему врачу. А пока держите градусник.

Та поставила мне градусник подмышку. Разбудила остальных, опросив, также выдала градусники и вышла. Только один из соседей прокашлялся и спросил:

— Лейтенант, как ты там?

— Я лейтенант? — поинтересовался я. — Не помню.

— Ну это я на наши армейские звания перевёл, интендант ты, техник-интендант второго ранга, фамилия Савельев вроде. Пистолетом по голове получил. Сам за оружие своё схватился.

Знаете, я даже подивился, из тела снабженца снова в армейского снабженца попал. И ведь было такое желание. Это что, пожелал и попал в кого нужно? Да вряд ли. Скорее всего просто совпадение, но оно меня порадовало. Интересно кто такой Савельев? Есть ли семья? Тут пока никого не вижу. И ещё, тот явно служит, раз табельное оружие имел. То есть, уже числиться за какой-то частью, где и получил пистолет или револьвер, не в курсе что у него было. Например, у Мишина мать жила в Татарии, под Казанью в селе, две младшие сестры. Я несколько посылок с трофеями им отправил. Среди них и швейная машинка. А тут как? При этом я рад попаданию. А почему и нет? Вдруг Маргарита жива и здорова, и мы встретимся? Я помню отличную нашу семейную жизнь, идеальная, и желаю повторить. Так что буду искать, плюс наберу ещё наложниц. Маргарита одна не вытянет меня, это я точно знаю. Так что только по этой причине я был в хорошем настроении. Надеюсь копия моей жены тут есть. И не стоит считать Маргариту продажной, в борделе она никогда не работала, а в содержанки пойти её заставила нужда. И то согласилась после долгих колебаний и сомнений, тем более её посадили на крючок и долги навесили. Однако, пока неизвестный сосед такой разговорчивый, я продолжил задавать вопросы.

— Не помню, даже как в больницу попал.

— Это военный госпиталь, в Москве мы. А как попал знаю, уже ходят слухи. Второй день у нас тут лежишь. Налёт был на сберкассу, а ты там в очереди стоял, к кобуре потянулся. Вот один налётчик тебе рукояткой по голове и вдарил. Да так, что выстрел случайный произошёл. Рядом патруль проходил, бросился к сберкассе, до перестрелки дошло, но банду всю взяли. Только ты всё это время без сознания на полу пролежал, пока к врачам сюда не привезли. Вот такая у тебя история, лейтенант. Хорошо, что сам очнулся, а вот что ничего не помнишь, это как раз не хорошо.

Чуть позже врачи подтвердили мнение неизвестного соседа, долго со мной возились, но заключение, по мимо травмы, о трещине в черепе уже знали, действительно сильный удар, поставили ретроградная амнезия. Вот такие дела. Ещё дали изучить свой новый облик в карманном зеркальце одного из врачей. Помните актёра Соломина, что играл доктора Ватсона или лейтенанта Грозных из «Крепкого Орешка»? Вот, один в один актёр, только синяки под глазами как у панды. Приятное лицо, мне понравилось. И да, сейчас июнь сорок первого, войны ещё нет, до её начала целых восемь дней. Меня пока оставили. Кстати от врачей узнал, что Александр Савельев служит тут рядом с Москвой, на крупных военных складах. Его начальник приезжал, какие-то документы и планшетки забрал, от него узнали. С прошлого года начал службу, это его первое назначение и вот до этого дня. Не женат, детей нет. А так, что удалось выяснить, двадцать один год, в сентябре будет двадцать два. На место службы сообщат, что я очнулся, может пришлют кого, опишут кто такой Санёк, вот и подожду. Врачи остальных обошли и ушли, а я лежал и размышлял. Планы у меня всё те же, буду воевать, и желаю снабженцем. Может попартизаню, мне это дело тоже нравиться. Жду, когда хранилище запуститься, сразу всем нужным заполню, если оно будет в сто семь тонн. Скрестил пальцы в надежде, что так и будет. Потом опция големов запустится, ну и дальше по старым планам. Понятно Марию Райнову спасти, Ивана Райнова из концлагеря. В теле Власова не успел, зато в теле Ивана Градова вполне.

По сути мне остаётся только ждать, всё равно до начала войны госпиталь мне не покинуть, буду лечиться. Да и по службе стоит выяснить, что дальше делать. Война не даст комиссовать, там всех одной гребёнкой на фронт будут отправлять, а мне нужно лишь показать, что память может и потерял, но знания по специальности имею. Этого вполне хватит. Дальше завтрак пролетел, я сам смог поесть, хотя вставать мне запретили, садится я смог. Также и обед прошёл, а потом ужин, но со службы Сани так никто и не пришёл. А дождался я на следующий день, после завтрака, к десяти утра, я как раз с перевязки пришёл, да, разрешили ходить. В палату за мной зашёл бравый командир, в звании техник-интенданта первого ранга.

— Здорово Санёк, — бодро поздоровался тот, потом с остальными соседями, при этом цепким взглядом меня изучая. — Вижу не узнаешь меня, я Антон Лукин, мы вместе служим. Идём пообщаемся. Тебе разрешают на территорию выходить?

— Думаю, можно, — согласился я.

Нас так никто и не остановил, вышли через центральный вход, тут влево и в небольшой парк, что при госпитале был. Тепло, Солнце хорошо подогревает. Так найдя свободную скамейку, сам я в полосатой пижаме был, тапочках, и устроились. Тот осмотревшись, чуть понизив голос сказал: