Чтение онлайн

Выбравшись, хмуро изучая молодого ушастого бойца, лет восемнадцати, видимо только-только призвали, и спросил:

— Ты кто, боец?

— Красноармеец Огородников, товарищ сержант.

— Отлично, красноармеец Огородников. Упал отжался. Двадцать отжиманий. Вперёд.

До двадцати силёнок у этого белобрысого дрища всё же не нашлось, на двенадцати «сдох», но зато когда отпустил, бежал так, что только пыль стояла. Глянув на часы, десять утра, день начинался, в принципе вставать пора, нам вообще дали отдохнуть. Обе мои танкетки тут стояли, в лесочке у штаба дивизии, рядом разведчики и один пограничник, что с нами из рейда вернулись. Второй ранен и на самолёте был эвакуирован. Они кстати долетали до Ленинграда, уже в курсе. Бочкарев к комдиву сразу пошёл докладывать, но результата, кроме того, что вот отдохнуть дали, пока не было. Интересно, что будет? Удовлетворяться одним рейдом или решат повторить? Увидим.

Пока же поднял всех, кого отправил умываться, да всех, одного узнать насчёт завтрака. Это сам сходил в нужную сторону, поэтому, когда бойцы с речки прибежали, уже готов был завтрак. Тут и ротный подошёл, довольный жуть, похоже за этот рейд тому обещали манну небесную. А пока мне поставили задачу привести технику в порядок, и сообщили что я назначен командиром взвода лёгких плавающих танков. Комдив решил. Теперь обе танкетки в паре будут работать. Что ж, вполне здравое решение. Так что позавтракали, познакомился с новичками, в экипаж второй машины прислали. А принял её экипаж из красноармейца Лукина, мехвод, и младшего сержанта Малышева. Он ранее на броневике стрелком-радистом был. Вот так и начали заниматься техникой, та всё же серьёзного ремонта и обслуживания требовала. Запчасти обещали добыть. А то что есть, решали своими силами. Я в штаб сходил, приказ получил, да, должность «командир танкового взвода», внесли в красноармейскую книжицу. И как-то нас особо не трогали, ремонтом занимались. Привели обе единицы техники в порядок, пару раз гоняли на охрану тылов, просачивались мелкие боевые группы в наш тыл, мы их и били. А тут вызвали в штаб, построение нашего разведбата, его уже в роту свели, потери большие, и прибывшее командование нашей армии, провело торжественное награждение. Бочкареву дали капитана, это тут же, и подтвердили его награждение медалью Золотая Звезда. Ждёт вызова в Москву. А все участники рейда, тем кто в госпиталях, на месте вручат, были награждены. Мне дали старшего сержанта, плюс орден «Красной Звезды». Ну да, я же подчинённый, вся слава Бочкареву. Вон как сиял.

Это да, слава о том рейде гремела на весь наш военный округ, Политуправление расстаралось, фотографии ротного во всех армейских газетах были, даже в центральных и столичных. Генералу кстати за рейд тоже что-то перепасть должно, он же решил и приказ отдал. Да и штабным перепадёт, разработчикам операции. Мы так, лишь исполнители. Впрочем, я рад тому, что мы сделали, и Люфтваффе побили и наших освободили. Наше ВВС вон воспользовалось паузой, оправилось, активнее начало летать. И одеяло я на себя не тянул, потому никакой обиды нет, вполне неплохо получил и этому рад. Напомню, я тут отдыхаю после двух лет учёбы, где и поспать не всегда удавалось, там так получилось, и после двух месяцев ада у инопланетян. Поверьте, если бы не эта война, а попадание очень удачное, и была бы спокойная обстановка, кемпер, девчата, я бы не выдержал или сломался, или запил, или серьёзно психанул. Видел в себе это, всё же психолог дипломированный. А вот это всё вокруг, пока я стою на краю пропасти, не даёт мне скатиться вниз, а мобилизует все мои резервы и силы, и мотивирует жить дальше. И я постепенно отхожу от края пропасти, через месяц другой вообще в норму приду. Поэтому эти четыре года войны я твёрдо решил просто воевать, без сильного применения магии. Хочу это время так прожить, кроме тех моментов, когда по личной надобности нужно магию использовать. Например, моя жизнь от этого зависеть будет.

За эти семь дней как мы вернулись, а сегодня было третье июля, многое произошло. Например, уже тридцатого июля заработала опция големов. Это новейшая модель, пока одного воина могу поднять, но прокачав, десять. А так как я маг, прокачка идёт быстрее, за полгода все десять прокачаю. Также они могут менять внешность под любого, и я могу через них говорить. Это големы, разума в них нет, моё сознание распараллеливается на одиннадцать потоков. Основное и десять к големам. Дальность управления, пять километров. Отличные штуки. Уже начал качать, вызывал, первое время двадцать минут одного или десять у двух, гонял двоих. Проводил зарядку, чтобы освоить управление, рукопашный бой и остальное, туго шло, но кач двигался, это видно. Второе, в первую же ночь, как мы вернулись, не успели танкетки встать, а бойцы спать лечь, я отбежал, и на глайдере взлетев, полетел в Варшаву. Ограбил банк, первым делом, добыв средств, включая советские дензнаки. Хотя в сейфе интенданта у Бреста, где награды забрал, были солидные суммы, их я тоже забрал. Потом отличный магазин хорошей одежды, несколько костюмов моего размера, лёгкая летняя одежда, в соседнем магазине обувь, и не смотря на ночь разбудил того спеца, что мне девчат в позапрошлом мире устроил. Тот не в настроении был, видать любил поспать, и не любил, когда его будят. Я кстати такой же. Сделал заказ, оставил аванс, и улетал обратно. Спать лёг, а утром о мои ноги споткнулся тот боец из хозвзвода. Что мне нужно, я описал, аванс выдал, и сказал, что через две ночи буду. И я действительно через две ночи, в полночь, был в Варшаве. Спец, его люди и девушки ждали. Выбрал трёх. Забавно, но были те блондинки-студентки, Анна и Мария. Нет, они мне приелись, хотя эти новенькие, а взял трёх других, причём пусть и стройными, но разных, не такие миниатюрные как студентки, и грудастые. Вкусы изменились. Дал им русские имена. Потому как их родные я даже выговорить не могу. Хустыся? Под этим именем скрывалась милая кареглазая шатенка. Впрочем, я и Анну с Марией взял, для разнообразия. Пять девушек.

Расплатился, всё честно, трёхлетние рабочие контракты заключены со всеми. Так что Анна и Мария, потом Ирина, Ольга и Павла стали моими работницами. Аванс выдал, и с вещами забрал, а на улице в хранилище и успел вернуться обратно. Да не только успел вернуться, но в кемпере и покувыркаться с тремя из пяти, обучая как пользоваться системами кемпера. Ну и третье, я всё свободное время тратил на медитации и зарядку камней накопителей, и смог-таки неимоверным усилием зарядить двадцать пять камней. Ещё пять у меня было. Хватило на два медальона-хранилищ в полторы тысячи тонн. И я развернул их. Второй как раз утром перед награждением. Ну и запустился нейроком, выращен нервный узел в мочке уха, приписал немало оборудования и разведывательные дроны. И это все новости, в основном с девчатами время проводил ночами, успел всех распробовать. Ремонтировали бронетехнику после рейда, та действительно в удручающем состоянии была, но молодцы интенданты, всё что я запрашивал нашли, пусть и не сразу, и доставили, так что удачно проверку прошли, погоняли несколько мелких групп в нашем тылу. Кстати, нас туда чуть не перевели на постоянной основе. Охрана тыла была на Особом отделе, и там понравилось, как мы быстро и успешно решаем вопрос безопасности тылов. Сами ищем, сами находим, и сами уничтожаем. Правда, пленных особо нет, но это никого не волновало, главное обозы и машины в тыл уходят без проблем, а не попадают под обстрел, теряя матчасть. Однако тут комдив был против, я подслушал сканером, тот строил планы повторить рейд, и пока технику особо не гоняли, и та числилась за разведротой. А на второй день после награждения мой взвод погиб. Глупо и бессмысленно, но послали его на гибель осознано. Я подчиняюсь ротному, Бочкареву. Утром тот приказ принёс, направиться на рубеж обороны Четыреста Шестьдесят Шестого стрелкового полка, и провести разведку боем. Комполка заявку подал, там немцы отошли, и то ли их сменили, то ли готовиться какая-то пакость, а под рукой видимо я был.

Когда мы прибыли туда, там уже ожесточённые бои шли, немцы, атакуя пехотой и танками, уже ворвались на оборонительные рубежи, а мы как раз к штабу полка подкатили, вот майор и послал нас в атаку. Лёгкие танкетки на полноценные танки. Пусть «чехи», но разница огромна. Ещё и пистолетом грозил на мои возражения. Ну формально он прав, в смысле, меня прислали во временное подчинение к нему, и я обязан ему подчинятся. Ещё и старший по званию. Только это же на верную смерть, мы там ничего не сделаем. Пришлось выполнять, и мы рванули в атаку. Две плавающие танкетки на открытом поле. Машину Малышева сразу сожгли, я видел, как её командир пытается раненый вылезти, но срезали из пулемёта. Мы прикрыть не успели. А вот мы с полчаса дрались, катаясь туда-сюда, одной пехоты набили с сотню, боезапас к концу подходил, танкам я всё равно сделать ничего не смогу, но задачи свои выполнили, атаку мы сбили, наши удержались. А мы удрать, когда я последний диск выпустил, не смогли, гусеница слетела, и нас начали расстреливать с разных сторон, танковыми пушками, броня звенела и пока держалась. А я ведь даже не разобрался почему был повреждён амулет защиты в броне. Такого не должно быть. А там и пехота обложила, предложили сдаться.

— Ну что, Савелий, выхода другого нет, приказываю сдаться. А там сбежим. От одного или двоих конвоиров удрать легче, чем от трёх сотен злых пехотинцев.

— Как бы не побили.

— Эти могут.

Говорить пришлось громче, те уже прикладами по люку били, предлагая сдаться. Пришлось поорать в щель, пока контакт не установился, и я взял время подумать, сообщив что мы сдаёмся, но выходим не сразу, а мехводу сказал:

— Давай сюда с себя всё, награду, документы и личное оружие. Остальное с танкеткой сожжём, сможешь дотянутся и перерезать бензопровод?

— Да.

— Держи спички, я первым вылезу, на мне те злость выместят, потом ты за мной, и подожги машину, вот тряпица, подожги её и закинь в моторный отсек через технический люк.

— Сделаю, командир.

Дальше тот мне всё передал, а я и награды свои снял, и ремень с кобурой, у меня «ТТ» был у того «Наган», тоже ремень с кобурой получил, вещи не трогал, их пропажу тот засечёт. Дальше тот возился за спинкой, а я, крикнув что вылезаю, откинул запор люка и меня сразу выдернули. А когда мехвода вытащили, взметнулось пламя в обоих люках и нас шустро оттащили в сторону. Впрочем, это немцев не сильно разозлило, но побить нас успели неплохо. Тут низина, наши нас не видят, а вот чёрный дым горевшей техники точно рассмотрят. Тут фельдфебель щёлкнул затвором «МП», солдаты резко подались от нас, лежавших избитыми на стоптанной траве, в сторону, и я, сообразив, что тот сейчас просто расстреляет нас, видно, что поквитаться за своих хотят, много их набили и на гусеницы намотали, как крикнул:

— Не стреляйте! Мы участники рейда к вам в тыл, где две части Люфтваффе уничтожили.

Это да, заинтересовало, капитан, что в стороне с двумя офицерами стоял, рявкнул, и нас связав, потащили прочь. Шесть солдат с унтером конвоировали, плюс один офицер. Остальные или отходили, или своим раненым помогали. Явно вторая попытка штурма готовилась, звучали моторы, наши её точно не сдержат. А танкетка наша ярко полыхала, пачкая небо чёрным дымом. Думаю, этот дым покажет нашим, что и нам перестало везти. Хотя, как раз я доволен тем, что было, только экипаж Малышева было жаль, пусть мы неделю знакомы, всё равно уже как родные парни. Вот так и вели нас в тыл, подталкивая прикладами. Дёргая головой, смахивая так кровь, правый глаз заливало, мне бровь разбили, все амулеты я снял, чтобы не потерять, теперь и личной защиты вернул и сканера. Только лекарский не доставал, пока нет нужды. Сильно меня не травмировали. Мехвод шёл прихрамывая, но вроде тоже сильно не пострадал, только слегка матерился, ему зуб выбить успели, и тот сплёвывал всё окровавленную слюну. Теперь по причинам почему я рад этой ситуации, и почему в дивизию уже не вернусь. Я вообще в Белоруссию собираюсь уйти, и там выйти к нашим. Бочкарев сознательно нас слил, так что комполка я не винил, тот использовал ситуацию, и направил нас в бой. Причём, удачно. Позицию удержал. Потеря танкеток с этим ничто. Так вот, комдив и штаб дивизии планировали новый рейд. После прошлого три дня у нас тихо было, немцы почти не летали, что здорово позволило укрепить оборону, а тут видимо свежие силы перекинули и снова летать начали. Так почему бы не повторить удачный опыт? И Бочкарев об этом знал, он участвовал в создании плана операции, так как имел опыт и знал немало нюансов. А повторно к немцам в тыл тот не хотел категорически.

А вот так, военная удача дама переменчивая, тогда повезло, а тут есть все шансы не вернутся. Да ещё Звезду Героя пока не получил, хотя вызов уже был, там тоже с такой шумихой всё быстро решилось. Через две недели ему отбывать, а операция через несколько дней. Тот в курсе благодаря авиаразведке, что немцы готовят удар на этот полк, подгадал так, и направил нас туда провести разведку боем, те более заявка из штаба полка действительно была. Красиво тот от нас избавился. А с отсутствием меня и танкеток, тот может сообщить что без техники операция обречена на провал, как и Фёдорова, он мол один видит в темноте. Схема, если так посмотреть, рабочая, но зная наших дубов с красными лампасами, операция всё равно будет проведена, даже без желания участвовать Бочкарева. И вот тут у него без меня действительно нет никаких шансов. И всё это я узнал благодаря сканеру и всё узнал до прибытия в полк. Однако приказы были, обязан выполнить и выполнил, но удачно подгадал так, чтобы оказаться в плену. Слетевшая гусеница — это просто счастливое совпадение, я думал на валун наехать, чтобы застрять, гусеницы бы скользили без толку. А тут вон оно как вышло. Поэтому удачи Бочкареву во втором рейде, я ему эту подставу не прощу. А пока брёл, иногда спотыкаясь, в тыл к противнику. Возможность для побега была, но я не собирался этого делать. Желал, чтобы нас увезли подальше. Если тут сбежишь, то Водолеев будет удивлён, что я не к позициям дивизии иду, а вообще на Восток. Впрочем, подставу от ротного я и не собираюсь скрывать.

Мы с мехводом не общались, нам этого не давали. Довели, как я понял, до командного пункта пехотного полка, тут повозки, палатки стояли. Видно блестящие штыри антенн, деловая работа, все бегают, команды звучат. Я лишь отметил что две большие палатки отличаются цветами от других. Это наши, видать захватили где-то. Немцы вообще ещё те трофейщики, всё в дело пускают, что им в руки попадёт. Тут нас допрашивать не стали, офицер доложился, солдаты сдали другому конвою, и уже штабной офицер в звании капитана повёз нас в штаб дивизии. Я так понял, доложились туда, что обнаружены участники того громкого рейда, похоже у немцев они тоже прозвучали, пусть и в отрицательном смысле, и те нас затребовали к себе. В этот раз нас закинули в кузов грузовика, да наш «ЗИС-5», пять солдат в кузов, и офицер с водителем в кабине и вот покатили уже к штабу дивизии. Почти полчаса ехали, пару раз стояли, сканер показал, что пропускали колонны на перекрёстках, там регулировщики работали. А к немцам я вижу подкрепления идут, моторизованные части. Танков не так и много, но разных броневиков или бронетранспортёров, хватало. Хотя нет, это какая-то разведывательная часть, типа батальона, только у них броневики в таких количествах. И это плохо, такие части используют при больших прорывах, когда прорвали оборону и в прорыв пускают моторизованные части, впереди идут вот такие разведывательные подразделения. Это значит немцы готовятся к крупному прорыву с охватом наших войск. Да, они в той истории, что с ноута изучал, быстро Прибалтику захватили, скоро в Риге будут. Поэтому не удивлён.