Чтение онлайн

— Что увидел, командир?

— Лагерь военнопленных. Три тысячи. Столбы с колючей проволокой, вышки с пулемётами, палатки, где охрана спит. Главное там Богатырев с частью разведчиков. И знаешь, Цветаева, та медичка, которую спасали уже.

— А, такую не забудешь.

— Что, понравилась?

— Очень.

— Ну меня она отшила. Освобождать наших по любому будем, предлагаю освободив, забрать ту. Так что дарю. Сам я к ней уже подкатывать не буду, а принципиально, тем более не обделён женским вниманием, а ты дерзай, может по душе придёшься, влюбится в своего спасителя.

— Ну ты скажешь, командир, — хохотнул тот.

— А освобождать будем, и прямо сейчас. В машину, к бою!

— Есть к бою.

Так что мы заняли свои боевые посты, и танк набирая скорость покатил к лагерю, съехав с дороги, тот в стороне был. Охрана насторожилась, и не зря, осколочные снаряды рвали палатки и тех, кто был внутри, лента заправлена осколочными, треть выпустил, и тут стал работать по вышкам, из пушки и пулемёта. Сразу решив вопрос с теми, кто там был. Проехав между столбами, порвав колючую проволоку, массы едва хватило, наши подались в стороны, но мы сдали назад и дальше я гонял немцев, ещё порвав в двух местах ограду, даже повалив столб. Пленные убегали прочь. Так что погонял немцев, те в темноту убегали.

— Чёрт! — воскликнул я так громко, что даже мехвод услышал, не смотря на глухоту после работы пушки и пулемёта, спаренного пушкой.

— Что?

— Бочкарев за нами бежит с бойцами. Не дурак, догадался что в темноте так точно работать только я могу. Опознал. Ещё и кулаком грозит, зная что я его вижу. Ага сейчас, остановимся и подберём. Держи карман шире.

Вот так и гоняли охрану, причём я довольно скрупулёзно валил всех, гоняя, те в разные стороны бежали. И закончил. Правда от боекомплекта пушки треть осталось, но главное есть. А так сканер показал где бежит Цветаева, и нагнав ту, открыл люк, и крикнул:

— Ну что, Цветаева, не ждала принца на белом коне? Так мы тут, принц позже подойдёт.

Так как я говорил громко, слегка оглушило, почти кричал, слышали нас при рокоте мотора многие. Захохотал внизу Савелий, но и девушка нас узнала, радостно взвизгнув и подскочив, обняла меня, я уже спрыгнул с танка. Ну здравствуйте дойки третьего размера. Да и Савелий вылез, его тоже обнимали. Жаль фара повреждена, тут и немцы по нам стреляли из охраны и когда ограду разрушал, её вообще снесло, но так в темноте всё равно опознали.

— Ну что, Цветаева, конь подан, приглашаю занять место на броне, мы уезжаем. Если что, мы на Восток уходим, к белорусам, там немецких войск меньше, тылы, и до наших. Если хочешь до своих, то сама, пешочком.

— Я с вами.

— И мы, — воскликнуло несколько голосов, нас окружило с полсотни освобождённых пленных.

Тут ещё раздался командный рык со спины:

— Танкисты, представьтесь.

— Ты сам кто, голос в ночи? — сразу отреагировал я.

— Как со старшим по званию, разговариваете? Я подполковник Лукин, начальник штаба Второй танковой дивизии.

— Замечательно. Только я вас не знаю. Документы есть?

— Вы не представились, — напомнил тот.

— Младший лейтенант Фёдоров, командир броневзвода разведроты Сто Двадцать Пятой стрелковой дивизии.

— Фёдоров? Так я тебя знаю, ты же на днях к нам в дивизию просился.

— А вы меня не взяли. Не помню я вас. Вот как пройдёте проверку у наших контрразведчиков, документы и форму восстановите, вот тогда вы для меня командир, старший комсостав. А пока голос в ночи, идите своей дорогой добрый человек.

— Фёдоров, ты это серьёзно?

— Товарищ подполковник, я иду в рейд по тылам противника. Громить склады, штабы, это надолго, на пару месяцев. У меня не такси, развозить никого не буду. Освободил, скажите спасибо и двигайте в сторону фронта, до него пятьдесят километров было, а сейчас немцы двинули и расстояние увеличивается. И с собой не беру. Это моя операция. Сам проведу, сам получу награды. Мне лишние рты не нужны, для вашего понимания…

— Командир, — с весёлым изумлением воскликнул Савелий. — У нас танк угоняют.

Тут мотор взревел, машина дёрнулась, и облепленная спасёнными покатила прочь. Кто стоял дальше, спешно отскакивали, уходя с дороги.

— Ну и хрен с ними, вокруг полно немецких частей на отдыхе, там боевая тревога стоит из-за стрельбы. Далеко не уедут, сожгут.

— Так вещи же там?!

— Ну что мы новые не добудем? Трофеев много будет.

— Ну тогда да, ладно.

Народ вокруг, видя, что мы остались ни с чем, разбегался. Лукин на танке укатил, там были его люди. Понял, что со мной каши не сваришь и сбежал вот таким способом. И это хорошо, ради такого и бронемашину не жалко потерять. Богатырева тоже рядом не было, он со своими людьми давно прекратил меня преследовать, и возился у палаток, там добивали раненых, собирали оружие и всё ценное. И довольно много бойцов там мелькало и суетилось. Керосиновые лампы зажгли, и освещали. Это правильно. Ну а мы двинули на юг, хотя большая часть на северо-восток, следом за передовой, что откатывалась. И как-то так вышло что шли дальше впятером, Цветаева нас в деле видела и в курсе, что мы в любой ситуации как рыба в воде, поэтому и была спокойна за своё будущее. Я её кстати проверил лекарским амулетом. Да, не девушка уже. Кто-то воспользовался ситуацией. Скорее всего немцы, когда в плен брали. Спрашивать не стал, тема достаточно деликатная. С нами также шло двое подчинённых Цветаевой, сержанты медицинской службы, операционная медсестра и вторая из приёмного, тоже подчинённая Цветаевой. Я выдал тем по шоколадке, чтобы сил набрались, а то только завтракали утром, скоро сутки как ни крошки во рту. Пока же я отвёл их в сторону, отслеживая Богатырева с его бойцами. А тот набрал с полсотни бойцов и командиров, половина вооружена, и двинул не в сторону передовой, а в сторону границы. Это что, он задание решил продолжать? Похоже, что так. Видимо там без вариантов. Ясно почему за мной бежал, со мной шансы до ста процентов поднимаются. Нет, я тебе Малышева с его мехводом никогда не прощу. Всё сам.

А бежал я, изучая разбегающихся пленных, что меня могли заинтересовать. В основном в комбинезонах танкистов, если уж собрался громить тылы, то костяк отряда нужно набирать сейчас. Кстати, на горизонте стрельба и отсветы пожара, недалеко уехал Лукин, быстро его сожгли. Даже дрон поднял, надев оборудование нейрокома. И пока искал бойцов, выяснил что там произошло. Мне интересно было. Оказалось, ошибся я, нашёл наш бывший танк, что улепётывал прочь. А горело у немцев, несколько грузовиков и бензовоз. Это похоже наши наткнувшись на ночную стоянку открыли огонь и вот сожгли, им вслед тоже стреляли, но видно, что не попадали. Впрочем, дальше ждали другие немцы, их предупредили по рации кого ожидать. Ну так и есть, несколько рикошетов от брони с искрами, и вот начал замедляться, дымя, пока не вспыхнул. Хорошо десант давно спрыгнул, но экипаж так и не появился, похоже погибли при ударе. Ночами гонять вот так, нужно иметь представление кто вокруг стоит и как их безопасно обойти. Если проще, без меня проехать, нужна немалая удача. И Богатырев это понимал, с досадой смотрел вслед танку, и заревам на горизонте. Хотя ладно, его дела — это его дела, а я искал себе подчинённых. Вот первые кандидаты, трое в комбинезонах танкистов, двое помогали идти раненому, по сути несли его. Такая взаимопомощь показывала высокие моральные качества этих бойцов. Теперь нужно познакомиться и взять их в мой отряд. Тут две причины отказа. Первое, если сами не захотят. Второе, если один из танкистов выше меня званием. Мне конкуренты что попытаются перехватить командование, не нужны.

— Привет парни, как насчёт пообщаться? — подходя к ним, спросил я.

Чуть высунув язык от азарта, я с размаху бросил карту о столешницу. Шлепок карты, заглушил вопль разочарования. Майор ВВС, командир авиаполка, что сидел со мной в одной камере, расстроенно бросил свои карты. Я же с довольным видом стал сгребать к себе выигрыш. Это были плитки шоколадок, которое я же недавно и проиграл. Всё честно, магию я не применял, с ней не так интересно. Кто же тут нас в камерах Лубянки потчевать шоколадом будет? Моё. При этом играл честно, а играли в буру втроём. Ну а что, камера маленькая, мы тут вшестером, все командиры, с трудом умещались.

Сегодня двадцать девятое августа, вчера в Москву привезли и сразу сюда. А четыре дня назад мой механизированный батальон вышел к нашим, зачистил участок передовой в три километра, обеспечив захват господствующей высоты стоявшей там стрелковой дивизии. Мы ещё тылы побили и артиллерию той пехотной дивизии Вермахта, что там стояла. А вышли в районе Брянска. Перед этим прошли Рославль, там удобно было, повернули на восток и там вот вышли. Опыт создания механизированных частей у меня был, но тут действительно батальон создал, крупную группировку держать в тылу противника, и незаметно водить, куда сложнее. Хотя я не говорю, что невозможно. Батальон состоял из шести рот, это танковая рота из десяти «Т-34», под командованием капитана Качалова. Вторая рота, броневиков под командованием капитана Сумского. Три мотострелковых роты, что передвигались на грузовиках и шестая разведывательная, с плавающими танкетками. Ну и штаб понятно, с управлением, зенитный дивизион из двенадцати пулемётных зенитных установок на кузовах грузовиков. Ещё миномётная рота полковых миномётов, но она отдельно, двенадцать орудий было. Медики, взвод автоматчиков, они подчинялись особистам батальона, автотранспортная рота, ремвзвод, хозвзвод, взвод сапёров и связисты. У меня по батальону отличная радийная связь. Я батальон сформировал ещё в Литве, освободив несколько лагерей, но ушли в Беларусь, вот там разгромили несколько транспортных аэродромов, или железнодорожных мостов, которые потом рвали, парни так опыта набирались. Постепенно из амфорной массы начали появляться боевые подразделения, чувство локтя, связь начала работать, я управлял из штабного автобуса, наблюдая за действиями подразделений, и ведя параллельно миномётный огонь, он иногда здорово помогал. Например, при захватах железнодорожных станций. Сам не участвовал, я командир и это признавали даже скептики, что вынужденно подчинились мне, не видя другой возможности дойти до наших.