Чтение онлайн

Попрощаться…

Опустила взгляд в пол. Потом – на руки, на чашку с остывшим отваром, на собственную тень. Снова защипало в глазах. От эмоций, которых было слишком много, чтобы они поместились внутри. Да, как бы я не уговаривала себя, что с Даром все в порядке, это не помогало.

Не тогда, когда я узнала, что у нас будет ребёнок.

Я закрыла глаза. Всего на мгновение. Просто, чтобы не видеть этот мир. Просто, чтобы хоть на минуту притвориться, что ничего не было.

И тогда раздался голос:

– Адель.

До боли знакомый. Я вздрогнула.

Сначала показалось, что это просто галлюцинация. Мираж, который видят отчаявшиеся путники. Сон, вызванный усталостью и страхом.

– Адель, – вновь позвал он.

Я повернула голову и увидела ЕГО.

Одар стоял в дверях будуара. Живой. Настоящий. Несмотря на полутьму, я напряглась, чтобы разглядеть его до мельчайших деталей и понять, не пострадал ли. Ровная осанка, но чувствовалось напряжение в плечах, серый взгляд – родной, уставший, но тёплый.

Лишь одно выбивалось из привычного портрета – волосы стали гораздо короче.

А у меня внутри что-то взорвалось. Меня заполнила такая мощная волна – облегчения и нежности, что я вскочила и побежала к нему.

– Дар…

Я врезалась в него всем телом, обняла и разрыдалась. Он сжал меня в кольце рук, сделал вздох.

Горячее дыхание коснулось уха.

– Прекрати, – прошептал он, прижимая крепче. До легкого хруста в позвонках. Видимо, и он… переживал. – Не плачь. Я жив. Я с тобой.

Я вцепилась ногтями в его одежду, словно так могла удержать и никогда больше не отпускать.

– Прости, – выдохнула я, не в силах остановить слезы. Они текли и текли. И будто бы вымывали из меня все те страшные мысли, тот страх, что буквально сковывал меня. – Я… я так испугалась, Дар. Я думала…

– Знаю, – он склонился ближе, коснулся губами моих волос. – Но это все позади.

Он не отстранился, наоборот – обнял крепче, чуть покачивая нас в ритме медленной, беззвучной колыбельной. Его ладони, горячие и тяжёлые, словно убеждали: «Я здесь. Я живой.»

Не мираж, а реальность.

Я молча прижалась к нему ближе, прикрыв глаза. Нос уткнулся в его шею, и привычный запах – смесь кожи и чего-то терпко-родного – окутал меня, действуя лучше любого успокаивающего отвара.

Не удержавшись, потерлась о ворот его рубашки, Дар тихо рассмеялся и прошептал:

– Кто бы мог подумать, что смерть так способствует счастью в личной жизни?

– Не смешно, – пробормотала я, не желая отпускать его ни на шаг.

– Да ладно тебе, очень даже смешно, – фыркнул он в ответ и уже серьезнее добавил: – Милая, не думай, что меня так просто убить. Прости, что не дал знать раньше. Я бы хотел… но не мог.

Лишь кивнула и крепче сжала руки. Кажется, есть риск, что от счастья и облегчения я его просто задушу, но даже так я не хотела отпускать его.

Не знаю, сколько мы так простояли. Вроде бы несколько минут, но мне казалось, что время тянулось бесконечно. Мой личный момент абсолютного счастья.

Когда можно просто радоваться и не думать о том, что будет дальше или о причинах произошедшего.

Но все рано или поздно кончается. Дар мягко меня отстранил и погладил по щеке, не отрывая пристального взгляда от моего лица.

Я смутилась и спросила первое, что пришло в голову:

– Ты голодный?

– Не откажусь перекусить.

– Прекрасно! – я подбежала к двери, высунула голову в щель и, увидев Сару и Марель, сообщила: – Хорошо, что вы тут!

– Тебя все же потянуло к искусству?

– Нет, – чуть смутилась я, заметив, как из-за угла выглянули обнадеженные паучки. – Передайте на кухню, чтобы мне в спальню немедленно подали стейк.

– Чего-о-о? – округлились нарисованные глаза Книжули.

– Стейк, – повторила я и добавила: – С любым гарниром. И чай.

– Вот это внезапно, – удивилась Марель. – Ты же красное мясо редко ешь.

– Ей теперь нужно, – прервала ее Книжуля. – Сейчас все будет, Аделька!

Когда я вернулась в спальню, при виде Дара губы снова сами собой растянулись в улыбке. Хотелось снова его обнять, прижаться, провести пальцами по щеке, по подбородку, коснуться губ.

А потому вместо этого, я в лучших традициях себя самой, решила поговорить о важных вопросиках!

– Получается, теперь нам нужно будет уехать?

Заметив выражение лица Одара, я мысленно вздохнула. Да, ничему меня жизнь не учит.

Но я исправлюсь. Обязательно исправлюсь. Начну прямо сейчас, подойду и прижмусь к плечу, положив голову на грудь.

Он погладил меня по волосам и ответил:

– Нет. Я практически решил все вопросы, так что буквально через пару дней официально воскресаю. Впрочем, к счастью меня еще не окончательно похоронили. Все же стремительное отпевание при отсутствии тела – моветон.

– Ты знаешь, что у тебя черное чувство юмора?

– Знаю. Но у тебя тоже не особо белое и пушистое.

Дар вдруг подхватил меня на руки и сел в кресло, а после дернул за локон и невозмутимо сказал:

– Пользуюсь тем, что ты еще не отрастила обратно свои колючки.

– Они хорошо так пообломались, – улыбнулась я, укладывая голову ему на плечо.

– Рад, очень рад.

Он словно рассеянно гладил меня по спине. Небольшая амплитуда вверх-вниз… то ли от усталости, то ли от стресса это ввело меня в медитативное состояние. И я почти позволила себе поверить, что всё страшное осталось позади.

Закрыла глаза, позволив себе утонуть в этом ощущении – хрупком, как паутина. Мир на миг замер. Всё было тихо. Даже слишком. И именно в этой тишине…

В дверь постучали, а после, не дожидаясь ответа, она распахнулась сама собой, и в спальню торжественно въехала сервировочная тележка.

Сара и Марель последовали за ней.

– Знаешь, дорогая, – произнесла Книжуля. – Без понятия, что меня смутило больше: твой внезапный запрос на стейки после дня слёз… или защитные чары на спальне. Очень знакомые, кстати.