Чтение онлайн

– Поднялись, покружились. Девушки – что легкие облака! Юноши – что молодые горы, сильные и несокрушимые. И-и… пошли-и-и… шаг, шаг, шаг, поворот влево…

Где это чертово лево? Я уже запуталась.

Тихо выругавшись, продолжала неуклюже передвигать ногами в объятиях нага. Его улыбка все больше походила на оскал. И только врожденный такт и привязанность мешали ему откусить мне голову. Яни страдал, стонал и по возможности отпрыгивал от меня подальше, спасаясь от моей тяжелой поступи.

– Мои ноги, женщина! – не выдержав, прошипел он гадюкой. – Ты мамонт, Алька! Хочешь, чтобы я до бала хромать начал?

– Не ной, тряпка, – процедила в ответ. – Терпи, ты же мужчина.

Что-то проворчав, он сильнее уцепился за мою талию.

– Шаг, шаг… наклон… – отстукивала резным посохом госпожа учитель.

Засмотревшись на искусно выточенную голову странного животного с клыками на его наконечнике, я сбилась с шага. Яни шумно выдохнул и выразительно матюгнулся на родном мне дворовом наречье.

Нет, общение со мной ему совсем не на пользу. Оведьмивается наг.

– Так, девушки, что изящные голубки, покрутились – и к партнеру, ручку на его плечо.

Завертевшись юлой, я склонила голову, как мне казалось, весьма грациозно и со всей дури врезалась лбом в челюсть змею.

– Ведьма! – взвыл он. – Ты что творишь?! Руку на плечо, а не апперкот снизу! Мужчину в танце соблазняют, а не на покой отправляют. Больно же!

Я закатила глаза. Ну а что сказать? Да, виновата, да, не совсем женственно вышло. Но я же старалась!

– Ой, наг! Ты боевой змей или где? Что ты шипишь, словно я тебе клыки выбила?

– О кобриные яйца! За что? – Он потер ушибленное место.

На нас украдкой бросали взгляды остальные танцующие. Сдается мне, им было весело. Так и хотелось наслать на них кишечные колики, чтобы не до изящных па стало.

Достали все!

– Рески, Миленина, – громогласно пробасила госпожа учитель, – не отвлекаемся и не прохлаждаемся. Вы у нас и так не пара, а друзья-пингвины на выгуле.

И снова смешки. Страдающий Яни продолжал растирать челюсть и разминать ноги. Тоже мне, вояка!

– Чего вы там замерли? – не унималась учитель. – А ну, в строй! И внимательнее слушаем меня. Шаг, шаг, шаг… Девушки присели.

Змей с сомнением покосился на меня, словно не решаясь продолжить разучивать эти – слов на них приличных нет – па.

– Между прочим, я ради тебя стараюсь! – Оскорбившись до глубины души, снова положила руку Яни на плечо.

Мы поймали ритм и закружили по залу. Мысленно считая, пыталась не перепутать ноги. Но…

– Алька, да что ты за бегемотик! Ну как с тобой танцевать? – снова зашипела мне на ухо изнеженная кобра.

– Да иди ты! – Психанув, отошла от него на шаг.

Проплывающие мимо нас парочки высокомерно ухмылялись. Янчик разминал отдавленную ногу.

Ну как барышня, тьфу! И это выпускник военной академии? А как же стойко переносить все тяготы жизни? Я же стою в тяжеленном пышном платье, за подол которого каблуки цепляются, и не ною же, терплю. А он, гляньте, цаца какая, пальчик ему отдавили. Неженка!

– Знал бы я, что ты такая неуклюжая… – сокрушался наг.

– Ну теперь знаешь. – Сложила руки на груди.

Ну что они от меня хотят? Их вальсам и прочему с детства учили, а мой уровень – «пятка, носочек, топ-топ-топ» в детском садике.

– Нельзя же быть настолько неуклюжей, ведьма.

– Вот и найди себе другую пару! – рыкнула я и, развернувшись, отправилась на выход, громко топая по светлому паркету бального зала.

– Аль, постой! – Яни, то ли специально, то ли всерьез прихрамывая, поковылял за мной. – Ну не злись, а!

– Что, Миленина, даже ноги передвигать не можешь, – захохотала Мамия, проплывавшая мимо меня в объятиях какого-то дрища с третьего курса.

– Цыц, магичка недоделанная! – рявкнула на нее. – А то прокляну!

Побледнев, язвительная блондинка мгновенно утанцевала куда подальше. Понятливая!

Злая как фурия, я выскочила из зала и прямиком отправилась в переход, ведущий на верхние этажи в библиотеку. Может, какое пособие по танцам найду. Кто там у них кланяется? Кто кружится?

Издевательство форменное.

Платье путалось в ногах и мешало. Кружева, непонятно зачем присобаченные по подолу, все время норовили зацепиться за тонкий каблучок туфель. Новых, неношеных! Они так стискивали ступню, что, казалось, вечером я обнаружу огромные мозоли. И захромаю сама, и не понарошку! Это не танцы – садистские пытки!

«Шаг, поворот, присели…» Нос бы не разбить себе или партнеру – вот первоочередная задача.

Громко стуча каблуками, я шла напрямик к нужному повороту. Яни отстал еще на выходе из зала. Слабак!

Взбегая по лестнице через ступеньки, столкнулась плечом с кем-то шибко широким. И главное, я же прижалась ближе к перилам! Вместо того чтобы убраться с моего пути, необъятный кто-то гнусаво заверещал:

– Смотри, куда прешь, девка! Набрали с улиц невесть кого! Сброд невоспитанный.

Что?! Что за смертница?

Отпрянув, уставилась на размалеванную седую старуху в неприлично ярком красном атласном платье. Толстый слой пудры не мог скрыть ни глубоких морщин, ни обвислых щек. Мутные глаза особы так же неотрывно блуждали по моему лицу. Старуха скривилась и высокомерно задрала подбородок, а я поморщилась – от нее исходил мерзкий запах нафталина.

– Вежливее, бабушка, надо быть.

– Да как ты смеешь, мерзавка! Ты хоть знаешь, кто я? – провизжала карга.

Наверное, в иной день я просто обошла бы ее и рванула по своим делам. Но не сегодня! Отплясав два часа, я готова была пристукнуть любого. А тут такая жертва сама в мои руки приплыла.

– Признаться, мне неинтересно, кто вы, – пропела я гадко, – так что в сторону, милейшая. Дорогу молодым!

С ближайших картин донеслись ехидные смешки. Сообразив, что я на лестнице, ведущей в приемную ректора, поморщилась. Не любила я эту галерею рыжих. Хотя большой портрет статной женщины-воина с огненной шевелюрой все же не мог оставить равнодушной.

– Назови свое имя, выскочка, – правый глаз старухи дернулся. – Я сейчас же передам его ректору академии, и он выпрет тебя домой.