Чтение онлайн

Глаза китайских аристократов расширились от удивления и предвкушения.

— Лавка? Где? Как её найти?

Анастасия достала из сумочки изящную визитку из плотного картона с золотым тиснением. Но, прежде чем она успела её передать Ляо, как бы случайно налетевший порыв сквозняка (хотя окна в зале были плотно закрыты) подхватил целую пачку таких же визиток, лежавших неподалёку на столике, и разнёс их по всему залу.

— Ой! Какая неприятность! — воскликнула Анастасия, притворно взмахнув руками. — Сквозняк… Ну ничего, пара штук у меня осталась. Слуги сейчас уберут остальное. Вот, возьмите, пожалуйста.

Она вручила визитки удивлённым китайцам и отошла в сторону, с улыбкой наблюдая, как другие гости с любопытством подбирают разлетевшиеся карточки. Нужно было видеть их лица, когда до них доходило: владелец этой невероятной коллекции, полной уникальных подлинников, имеет ещё и собственный магазин, где торгует антиквариатом!

Мысль была очевидна и проста: если ЭТО он подарил городу, то какие же невообразимые сокровища он оставил на продажу в своей лавке?!

Через несколько минут зал заметно опустел. Почти все гости, схватив визитки, ринулись на поиски антикварной лавки Вавилонского, надеясь урвать себе кусочек истории… ну, или просто что-то очень дорогое и редкое.

К Анастасии подошёл граф Василий Петрович Гордеев, который всё это время наблюдал за происходящим из угла зала.

— Поразительно! — сказал он, покачав головой. — Только что здесь было не протолкнуться, а теперь — почти никого. Теодор и тут оказался прав. Хитрец!

Анастасия взглянула на свои изящные часики.

— Да, как раз вовремя. Пора открывать ворота и для обычных горожан. Они тоже заслужили увидеть эту красоту.

— Вы правы, — признал Гордеев. — Аристократы, ослеплённые жаждой наживы, действительно не будут мешать простым людям любоваться этой красотой. Они уже нашли себе другое, более «прибыльное» занятие.

— Ну что ж, — улыбнулась Анастасия, направляясь к выходу из зала приёмов, чтобы дать команду открыть основные двери музея для всех желающих. — Теодор всё продумал. Они пошли тратить деньги и пополнять бюджет госдарства. Он всегда всё продумывает.

Антикварная лавка

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Тем временем в антикварной лавке Теодора творилось настоящее безумие. Один из китайских аристократов, размахивая визиткой, кричал:

— Я хочу купить всё! ВСЁ!

— Прошу прощения, господин, — невозмутимо отвечал Семён Семёнович, — но продажи осуществляются только в порядке очереди, по предварительной записи.

— Так запишите меня скорее!

— К сожалению, ближайшая свободная запись… — старик сверился с огромной книгой, — через три недели.

По лавке пронёсся стон разочарования.

— Три недели! — воскликнул молодой китайский аристократ. — Но ведь мы пропустили Праздник Цветущей Сакуры… или День Риса…

— День Лотоса! — хором поправили его несколько человек.

— … и не можем ждать так долго!

Семён Семёнович сочувственно улыбнулся.

— Понимаю ваше нетерпение, господа. Но для тех, кто готов внести благотворительный платеж на развитие Лихтенштейна в размере… скажем, одного миллиона рублей, господин Вавилонский может найти время для частной демонстрации некоторых особых экспонатов, не представленных широкой публике.

Повисла тишина, а затем началась такая давка у кассы, что пришлось вызывать гвардейцев для поддержания порядка.

Семён Семёнович невозмутимо принимал платежи, аккуратно записывая имена счастливчиков в специальную книгу с золотым тиснением на обложке.

Отель «Горная Корона»

Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Малкор — добродушный на вид толстяк с румяными щеками и хитрыми глазками-бусинками, протиснулся через вращающиеся двери отеля.

За ним последовал его ученик — худощавый паренёк, который сгибался под тяжестью увесистого саквояжа.

Они прибыли в Лихтенштейн из Голландского Королевства — земли кораблей, тюльпанов и, как шептались в некоторых кругах, тайных орденов и запретных артефактов.

Малкор, войдя в холл, тут же расплылся в своей фирменной обезоруживающей улыбке, подойдя к стойке регистрации, за которой сидела симпатичная девушка-администратор.

— Доброго дня, прекраснейшая из фройляйн! — пророкотал он, слегка наклоняясь над стойкой, чтобы лучше разглядеть её бейджик. — Не подскажете ли вы, найдётся ли в вашем великолепном заведении уголок для уставшего торговца и его скромного подмастерья? Мы прибыли издалека, по торговым делам, знаете ли.

Девушка вежливо улыбнулась.

— Добрый день, господин. Да, конечно. У нас как раз освободился королевский люкс.

— О, люкс! — Малкор всплеснул руками. — Это как раз то, что нам нужно! Но, боюсь, такая роскошь достойна лишь вашей красоты! Скажите, прелестница, неужели ваше сердце уже занято? Такая жемчужина не должна грустить в одиночестве!

Девушка слегка покраснела, но тут же взяла себя в руки.

— Благодарю за комплимент, господин, но я замужем, — она указала на тонкое обручальное кольцо на пальце. — И я на работе.

— Ох, какая потеря для холостых мужчин вроде меня! — Малкор картинно вздохнул, но тут же снова заулыбался. — Но я прекрасно понимаю, такая красота не может долго оставаться одна. Передайте вашему мужу, что он самый счастливый человек на этой земле. Я восхищён! Его выбором, разумеется.

Она протянула ему бланк.

— Прошу вас заполнить анкету гостя. Это стандартная мера безопасности в княжестве для всех прибывших. Имя, с кем прибыли, цель визита…

— Конечно-конечно, без проблем! — Малкор с готовностью взял ручку. — Мы люди законопослушные. Я ведь торговец, у меня свои торговые караваны, морские. Меня в Голландии все знают! Прибыл обсудить возможности для бизнеса. А это, — он кивнул на паренька, — мой ученик, помощник в делах торговых.

Он быстро заполнил анкету, размашисто расписался и, хитро улыбнувшись, дописал в графе «семейное положение»: «Кстати, не женат».

Девушка, сделав вид, что не заметила последней приписки, выдала им электронный ключ.

— Ваш номер 77, на четвёртом этаже. Приятного отдыха, господа.

Получив ключи, они поднялись в номер. Роскошный люкс с видом на горы встретил их тишиной и прохладой. Как только тяжёлая дверь за учеником закрылась, маска добродушия мгновенно спала с лица Малкора. Черты его заострились, взгляд стал холодным и расчётливым, а в глазах появился холодный блеск.