Чтение онлайн

— Другие, — продолжал Кудряшов, — те, кто повыше и побогаче, даже побаиваются этого места. Боятся перспективы самим оказаться там в ссылке за какую-нибудь провинность. И потому втайне желают, чтобы это место вообще исчезло с карты Империи.

Один из аристократов нервно кашлянул, подтверждая эти слова.

— Третьи считают, что Лихтенштейн сам виноват во всех своих бедах. Мол, нечего было высовываться, и пусть теперь сами расхлёбывает кашу, которую заварили. Империя им ничего не должна.

— Четвертые вообще сомневаются, что Лихтенштейн — это часть Империи. Границ общих нет, сообщение затруднено, законы свои… Формально — княжество, а по сути — непонятно что. Так, недоразумение какое-то.

— Пятые, — Кудряшов посмотрел на министра финансов, — смотрят на всё с точки зрения выгоды. Война — это дорого. Жертвы, расходы… Зачем тратить ресурсы на какую-то далёкую провинцию, когда у нас и своих проблем хватает?

Министр согласно кивнул — его казна и так трещала по швам от военных расходов на других фронтах.

— Но есть и шестые. Те, кто считает Лихтенштейн неотъемлемой частью Империи. Что мы обязаны его держать при себе, подавляя сепаратизм и не допуская даже мысли о независимости. И именно среди них, господа, находятся те, кто рвётся к войне.

В комнате повисло молчание.

— Но, если Император уже склоняется к их точке зрения…

Но Кудряшов не дал договорить:

— Император ещё не принял окончательного решения. И именно поэтому мы здесь. Нам нужно решить, как предотвратить конфликт. Да, прямое военное вмешательство пока не рассматривается. Император занят Османами и Австрийцами. Он не даст добро на открытие ещё одного фронта. И пока война не началась, мы можем помогать Лихтенштейну негласно. Советами, информацией, возможно, ресурсами.

— А стоит ли вообще помогать? — вдруг спросил генерал. — Мы им сейчас поможем, они выживут, окрепнут… А потом что? Не получится ли так, что мы сами вырастим себе врага? Не затаил ли Лихтенштейн, и лично Вавилонский, обиду на Империю? Мы ведь, по сути, бросили их на произвол судьбы.

— В этом есть резон, — согласился один из аристократов. — Нельзя сбрасывать со счетов и этот риск. Мы не только бросили, но ещё и не выполнили своих обязательств. Ведь надзор за этим регионом осуществлял один крайне влиятельный человек.

— Да, наш «общий знакомый», герцог Кощеев, — мрачно подтвердил Кудряшов. — Тот самый, кто сейчас громче всех кричит о предательстве Вавилонского.

В кабинете повисла тишина. Герцог Кощеев — человек, чьё имя в Российской Империи старались не произносить вслух. Он обладал огромной властью и влиянием. Именно он пролоббировал назначение Бобшильда в Лихтенштейн. Звучит странно, что герцог пролоббировал князя, но это странно для тех, кто не знал Кощеева. Кроме того, все присутствующие знали, что Кощеев — потерял всякую меру.

— По моим данным, — продолжил Кудряшов, понизив голос, — он провёл какое-то своё, тайное расследование по Лихтенштейну. И теперь настаивает на том, чтобы объявить Вавилонского и всё руководство Лихтенштейна предателями. Он требует показательной расправы. Он убеждает Императора, что Вавилонский — опаснейший враг, которого нужно уничтожить как можно скорее. Думаю, это связано с бегством его ставленника, Бобшильда. И потерей его влияния. Все мы знаем, какие теневые деньги крутились в этом крохотном государсве в центре Европы.

— Что ж, господа, — невесело заключил барон. — Боюсь, влияние герцога Кощеева настолько велико, что он может добиться своего.

— Но зачем ему это? — спросил министр финансов. — Какой ему резон разжигать войну с собственной территорией? Это же нелогично.

Граф Кудряшов обменялся взглядами с князем Овчинниковым — новым главой Тайной Канцелярии.

— Кроме Бобшильда? Ну-у-у… Есть некоторая информация… — начал Овчинников осторожно. — По моим каналам… Говорят, у Кощеева некоторое время назад были серьёзные проблемы с Даром. Магическое истощение, упадок сил. Он тогда чуть не слёг. Информацию, конечно, тщательно скрывали, но шила в мешке не утаишь.

— Вы хотите сказать… — генерал недоверчиво посмотрел на Овчинникова.

— Я ничего не утверждаю, — князь развёл руками. — Я рассказываю только то, что известно. А известно, что Кощеев внезапно исцелился. Раз! И он снова в строю. Бодр, весел, полон сил. Дар восстановился полностью. И именно после этого «чудесного исцеления» он и начал свою агрессивную кампанию против Лихтенштейна.

— Есть подозрение, господа, — продолжил Кудряшов. — Очень серьёзное подозрение, что он мог заключил сделку с Тенями. В обмен на восстановление силы. И теперь он не просто выполняет приказы Императора. Он выполняет приказы своих новых… покровителей.

По кабинету пробежал шёпот.

— Но, если это правда… — прошептал барон. — То это же…

— Это катастрофа, — закончил за него Кудряшов. — Это означает, что в самом сердце Империи завёлся предатель. И предатель этот обладает огромной властью. Если мы попытаемся выступить против него открыто, он уничтожит нас. Это может спровоцировать войну Родов, которая окончательно добьёт Империю.

Он посмотрел на карту мира.

— Но и мы сами тоже хороши. Мы не только не защитили Лихтенштейн, мы ещё и позволили Кощееву отвечать за всё княжество. Всё это время он докладывал наверх, что всё в порядке, ситуация под контролем. А на самом деле — просто скрывал правду, возможно, уже тогда готовя плацдарм для своих тёмных дел.

— Так что же делать, граф? Ситуация кажется безвыходной.

Кудряшов помолчал, а затем поднялся с кресла.

— Выход есть всегда. Я прекрасно понимаю все риски. Понимаю, что Вавилонский может ненавидеть нас. Понимаю, что, помогая ему, мы, возможно, растим будущего врага. Но! Я хочу знать правду! Я хочу сам увидеть, что там происходит! Поэтому я отправляюсь туда. Лично. Неофициально, разумеется.

Он посмотрел на всех собравшихся.

— Я поговорю с этим Вавилонским. Посмотрю ему в глаза. Попытаюсь понять, кто он на самом деле — герой или предатель. И только после этого мы будем принимать решение. В любом случае, они заслуживают того, чтобы их выслушали. А Империя заслуживает правды.

Я сидел на песчаном шезлонге (магия Земли — штука универсальная, может и мебель из песка слепить), потягивая трофейный коньяк и наблюдая за разворачивающейся картиной на экране планшета.

Рядом, в таком же импровизированном кресле, устроилась Лунь Чень, тоже не отрывая взгляда от своего гаджета. Остальные — мои гвардейцы, её «Розы» и китайские спецназовцы — расположились чуть поодаль, занимаясь своими делами.

Тишину нарушил тихий, мелодичный хлопок ладоней.