Чтение онлайн

Я осторожно извлёк его и пошёл обратно.

Когда я вернулся в свой песчаный дворец, меня встретила интересная картина.

Розы и мои гвардейцы, помывшись и переодевшись в чистое, сидели на песчаных скамьях и с аппетитом уминали какие-то местные фрукты и мясные консервы.

Вокруг них стояли хмурые китайские спецназовцы в полной боевой выкладке, держа оружие наготове и настороженно поглядывая по сторонам.

Я не смог сдержать улыбки. Картина маслом: «Пикник на обочине».

— Ночуем здесь! — объявил я, заходя в центр лагеря.

Все головы повернулись в мою сторону. Лунь Чень подняла бровь, явно собираясь что-то сказать, но я её опередил:

— Капитан! Притащите мой багаж!

Капитан кивнул и быстро скрылся в направлении дирижабля. Через пару минут он вернулся, неся с осторожностью сапёра, обезвреживающего бомбу, старый деревянный ящик с потёртыми этикетками.

Я принял ящик, поставил его на песчаный стол и торжественно открыл крышку. Внутри, в специальных гнёздах, покоились бутылки невероятно древнего вина.

— Ну что, ценители прекрасного? — я достал бутылку, покрытую вековой пылью. — Вино «Шато Лафит-Бобшильд» урожая… э-э-э… тысяча семьсот какого-то там года. Очень старое, короче. Говорят, сам Людовик его пил.

Лунь Чень ахнула.

— Теодор, где ты это взял?! Это же музейная редкость!

— Где взял, там больше нету, — я снова усмехнулся, вспоминая, как мои големы-землекопы случайно наткнулись на винный погреб одного очень богатого швейцарского барона, когда прокладывали очередной туннель. — Ну что, по бокалу? За победу! И за то, чтобы таких побед было поменьше!

Я разлил вино по бокалам. Аромат у него был… божественный! С нотками дуба, табака, чёрной смородины и, кажется, даже немного пыли веков.

— За дружбу народов! — сказал я, кивая Лунь Чень и её воинам. — Спасибо за помощь! Без вас было бы сложнее.

— За тебя, Теодор! — Лунь Чень тоже подняла бокал.

— И за моих бравых гвардейцев! — добавил я, обводя взглядом своих ребят. — Вы — лучшие! Настоящие воины! Я горжусь вами!

Гвардейцы одобрительно загудели.

Все дружно выпили. Вино оказалось действительно великолепным. Даже Скала, который обычно предпочитал пиво, одобрительно крякнул.

Только Лис, допив вино, хмыкнул:

— Вино, конечно, хорошее… Но хотелось бы чего-нибудь покрепче. Душа просит праздника!

Я улыбнулся и открыл следующий ящик. Там стояли бутылки с коньяком «Хеннесси Парадиз Империал». Тоже, кстати, трофейный. Из того же погреба.

— А это для тех, кто любит погорячее!

Лис тут же просиял.

— О! Вот это я понимаю! Настоящий мужской напиток!

Всеобщее напряжение спало окончательно. Зазвучали шутки, смех и задушевные разговоры. Китайские воительницы и мои парни делились впечатлениями от недавних боёв.

Закат над пустыней окрашивал небо в невероятные цвета. Костры уютно потрескивали. Запах жареного мяса (гвардейцы успели подстрелить какую-то местную дичь) смешивался с ароматом дорогого коньяка.

Скала подошёл ко мне, когда я отошёл в сторону, чтобы полюбоваться закатом.

— Тео, а чего домой не полетели? — тихо спросил он. — Тут, конечно, красиво, но…

Я хитро улыбнулся и кивнул на гвардейцев и китайских воительниц, которые уже вовсю общались, смеялись и травили байки.

— Дай парням и девам отдохнуть, дядь Кирь. Они это заслужили. После хорошего боя нужно хорошо отдохнуть. А то всё война да война… Нужно же и просто пожить немного.

Скала понимающе кивнул, а потом вдруг перевёл взгляд на Лунь Чень. Принцесса стояла чуть в стороне, задумчиво глядя на закатное небо. В розовых лучах заходящего солнца она выглядела особенно красиво.

— А с ней что? — спросил Скала, кивнув в её сторону.

— А что с ней? — я удивлённо поднял брови.

Скала только покачал головой:

— Да ничего. Так просто спросил…

Я кивнул, не совсем понимая, к чему он клонит, и снова посмотрел на закат.

Да, хороший вечер.

Зимний дворец

Санкт-Петербург, Российская Империя

Шесть человек, представлявших разные ветви власти и влияния Российской Империи, собрались в Зимнем дворце, чтобы обсудить один немаловажный вопрос.

— Господа, — начал граф Кудряшов, бывший советник Императора, — благодарю, что откликнулись на моё приглашение. Причина нашей встречи, думаю, многим уже понятна. Речь пойдёт о Лихтенштейне. Точнее, о возможном, и, боюсь, весьма скором, военном конфликте с этим княжеством. И инициатором этого конфликта выступает сама Империя.

Один из присутствующих нахмурил густые брови.

— Но это же безумие! Зачем Империи эта война? Это же наша территория. Пусть и далёкая, пусть и со странным статусом. Но нападать на своих?

— Вот именно, — поддержал его барон. — К тому же, у нас и так дел невпроворот. Османы на юге не дают покоя, а тут ещё и с Лихтенштейном воевать? Это чистейшей воды авантюра! Император разве одобрит отвлечение сил на… простите, господа, но на какую-то мышиную возню?

Все присутствующие согласно закивали. Война с Лихтенштейном казалась им не просто нежелательной, а губительной и бессмысленной.

— Я рад, что мы сходимся во мнении, — кивнул Кудряшов. — Но, к сожалению, не все в Империи думают так же. Отношение к Лихтенштейну, как вы знаете, далеко не однозначное. Влиятельные люди наверху активно продвигают идею о том, что Лихтенштейн — рассадник предательства, что его нынешний правитель, этот молодой Вавилонский, — агент врага, и что его нужно показательно наказать. И, боюсь, этот «кто-то» почти убедил Императора.

— Но это же абсурд! — воскликнул генерал Сухов. — Этот Вавилонский, если верить донесениям, в одиночку остановил австрийцев и швейцарцев! Он защищает интересы Империи, а не наоборот!

— Увы, генерал, логика здесь бессильна, — вздохнул Кудряшов. — В Империи сейчас общество негласно разделилось на несколько лагерей. И это играет на руку тем, кто хочет развязать эту братоубийственную войну.

Он начал перечислять, загибая пальцы:

— Одни, особенно в армии, считают, что Лихтенштейн — это где-то там, далеко. Место ссылки для неугодных. И им, по большому счёту, плевать на его судьбу. «Пусть сами разбираются» — говорят они.

Вояка-генерал недовольно поморщился, но промолчал — он знал, что такие настроения действительно есть.