Чтение онлайн

Атум усмехнулся.

– Я страшный, но она хуже. Мучайся, благословляю, – с этими словами Ярослав покинул комнату. Он чувствовал необходимость прогуляться по саду и привести мысли в порядок. Дочь права. Поливать дождем соседей и обрушивать на собственную крышу грозу глупо. К тому же он не ощущал в Жене неисправностей. Теперь ее маниту текло и переливалось нежным, стойким здоровьем.

– Ты обманула не только меня и всю вторую группу аналитиков, но и дурачка, который парню кровь изменил, – обратился он к ближайшей золотой яблоне. – Зачем? Ты не могла не знать его жизнь, если он твой сын. Так зачем? Что за странная игра с моей дочерью?.. Нам надо встретиться и побеседовать.

В кармане задребезжал наушник. Ярослав нехотя достал и зацепил клипсу.

– Да, госпожа Ехидна… Что? Какие волчицы? Эйдолон и Козлова работали с жандармерией? Да, я в курсе, – соврал Атум, ощущая, как от маниту в пространство тянутся новые потоки ярости, насыщая атмосферу электричеством. – Ребята работают, готовят отчет. Как только я его получу, договорюсь о конференции совета по первому делу ООСР. Нет, госпожа Ехидна, физическим адресом занимается мой секретарь. Да, и по пробному делу школы Арно я тоже предоставлю отчет. Да, я понимаю, что мы действуем на вашей территории. Что? Кто? Нет… Да, он имел право вмешаться. Да, сын Пустошей. Пустошей. Да, он тоже мой сотрудник, его оформля… Нет. Вам не о чем волноваться. Да, я позвоню советнику. Понял. Всего доброго.

Ярослав снял клипсу и вместе с окружающим пространством прогромыхал:

– Мелкий!

– Она? – обыденно уточнила Маруся.

– Она, – согласился Инмутеф, сурово глядя на молодую беременную волчицу. Девушку целой и абсолютно невредимой Руся обнаружила в подвале «Красотки» в комнате домового.

Лик с усмешкой наблюдал за сменой эмоций на лице Нечери. Хищный божок много вещал о незаменимости Рыжика, но никогда не чувствовал ее по настоящему и не ценил. Она гораздо умнее, чем может или хочет казаться. Веснушчатый нос недовольно сморщился, когда бывший работодатель перевел на нее подозрительный и одновременно восхищенный взгляд. На ее лице мелькнуло раздражение, усталость, смирение, а потом она вдруг лучезарно улыбнулась. Лик рассердился.

– Похоже, она никогда не считала нужным общаться с тобой на равных.

– Что? – не понял Инмутеф.

– Маруся, – уточнил Ликург. Он стоял у входа в прачечную, опираясь плечом о косяк. Это была лучшая точка обзора в узком пространстве коридора. – Иначе ты бы не был удивлен тому, насколько она умна.

Рыжик обернулась. В широко раскрытых глазах читались беззащитность и растерянность.

Нечери зло сощурился.

– Или это ты был ослеплен фактом собственной значимости и по умолчанию мнил себя умнее? – продолжил Лик.

Инмутеф с трудом сдержал порыв кинуться на врага.

– Ох! – У лестницы в самом начале коридора появился домовой. Старик сначала замер, затем двинулся навстречу. – Везде тебя ищу. Прости, не мог сказать раньше. Папаша ребенка, сам понимаешь, спит с Ехидной.

– Да что ты?! – обратил свое негодование на подчиненного Инмутеф.

– Если бы ты искренне не поднял всех собак, они бы не поверили.

Нечери собирался еще что-то сказать, но осекся. Мимо него молча по направлению к лестнице прошла Маруся.

– Ты куда? – не понял Инмутеф.

Оборачиваться Руся не стала.

– Домой. Девушка же нашлась. Все.

Ликург поспешно присоединился к ней, закрыв собой от болезненного внимания Котика. Его неожиданно осенило, что вполне вероятно все это время Рыжик в сопливое прозвище вкладывала вовсе не нежность, а мягкую насмешку над самовлюбленным божком. Пока они поднимались по лестнице, Лик неотрывно наблюдал за ее движениями, размышляя над новым открытием и, конечно, переосмысливая все, что уже успел узнать о ней. Усталость и смирение на веснушчатом личике выглядели как будто привычными. Вспомнилась первая встреча.

– Так ты защищалась, – беззвучно прошептал Ликург.

Открытие было пугающим. Почти всегда, знакомясь с мужчинами, она сталкивается с агрессивным или уничижительно-заинтересованным отношением. Это сложно не заметить. Словно для большинства представителей противоположного пола важно знать, что новая знакомая не равна по силе и интеллекту. Каждый раз ее заведомо обесценивают. Часто по капле, почти незаметно, но все же обесценивают. Вот как теперь: Инмутеф обожает ее, но с позиции «высшего». Возможно, отчасти это связано с избранной стезей четвертого вживленного, где привычен образ мужчины, а возможно и с пристрастием к иномирной моде, где в большинстве властвуют нимфы, или со сложной глубокой беззащитной и в то же время подчиняющей сексуальностью. Слишком много стереотипов существует в современном обществе, и беда Рыжика в том, что она не вписывается в большинство из них. И все это наложено на прошлое отверженной собственным семейством девчонки… Чем сильнее агрессия, тем сильнее она закрывается, представляясь новым знакомым глупой пустышкой. Банальная защитная реакция.

– Как догадалась? – Лик произнес вопрос прежде, чем просчитал его последствия. Никогда не пытайся показать умной женщине, что считаешь ее умной, намеренно занижая свои интеллектуальные способности.

– Ты знаешь. – Маруся с усталым вздохом открыла дверь и сощурилась под согревающими лучами желтого карлика. – Хороший сегодня день.

Лик пробормотал беззвучно проклятие и отменил его. Хотел как лучше, но вышло наоборот. Конечно, он догадался. Никаких следов своей сотрудницы Инмутеф в лагере выживания ЛжеАима не нашел. Ее там никогда не было. Город он прочесал вдоль и поперек. Зная это и личности самого Нечери и его подчиненных, Рыжик сделала конкретный вывод, который поспешила проверить. Все просто.

– Мне «никогда не считала нужным общаться на равных» понравилось, – успокоила его Руся. – Приятно.

Она спустилась с крыльца и направилась к машине. Лик ускорил шаг, догнал ее, поравнялся и взглянул на точеный профиль, обрамленный огненными в свете карлика прядями.

– Прости.

Маруся растерянно покосилась на спутника.

– Прости, что недооценил с самого начала.

Она вздохнула и взобралась на переднее пассажирское сиденье его машины. Лик, огорченный скупостью собственного извинения, сел за руль. Как-то неправильно разговор складывался. Было бы гораздо легче, если бы она, как прежде, что-то не в тему говорила, смешила или в «монстре» парила. Даже с дедом Кулей Лик был готов сейчас больше беседовать, чем со спокойной серьезной Марусей.

– Напрасно извиняешься, – тихо проговорила она. – Именно ты единственный, кто не принимал меня как профессионала, а не как женщину. Но после первого же дела принял, и это было здорово.

Руся улыбнулась.

– Ну, еще Клеомен, но он в принципе других женщин не замечает. Я в его сознании прижилась новым предметом между столом и триплексом.

Лик рассмеялся.

– И Атум, – продолжила она. – Но он высший. У него все одинаково фигурки на игровом поле. Только это все ерунда. Вот что важно! Я зелье выпить забыла, а машину не боюсь. Совсем.

– Так это же хорошо. – Лик осторожно свернул на дорогу.

– Странно это. Мне как вживили пыль, так количество фобий неуклонно росло, медленно и верно. Старые становились сильнее, новые возникали, а тут ты появился, и резко все прекратилось. – Она прервалась. – Я имею в виду, в сравнении с тем, сколько лет они появлялись, резко. А еще мне себя контролировать стало легче. Ты знаешь, сколько различных действий мне хотелось совершать одновременно раньше? И я не могла разобрать, которые разумные, а которые нет. Сейчас как будто все в порядке.