Чтение онлайн

Я всегда поступал рационально и хладнокровно, но это поведение сейчас было совершенно на меня непохоже.

Разве в ней всегда было что-то особенное?

Диана Эрскин

Наступил день рыцарского турнира.

– Леди, вы так взволнованы, что вас беспокоит?

Сидя напротив меня в душной карете, интересовалась Эмма.

Конечно же, мне есть о чем беспокоиться, вот только делиться своими переживаниями я не стану.

Пока что безоговорочно я доверяю лишь себе.

– Я до сих пор не в курсе того, что будет происходить на турнире. Вот и волнуюсь.

– Вы волнуетесь за сэра Эсклифа?

Меня аж передернуло от вкрадчивого вопроса.

– Он собирается участвовать в этом безобразии?

Девушка, сдерживая улыбку, опустила глаза.

– Мисс, он же рыцарь. Не волнуйтесь за него…

– Да кто волнуется?! – громко открывая веер, возмутилась я.

Врушка... Волнуюсь, да ещё как.

После всего произошедшего между нами в тот день, мы больше не виделись. Рано утром я уехала в сопровождении Тима в резиденцию Эрскинов.

Маркиз был в ярости, когда узнал, что на меня напал горный лев, и устроил настоящий ад для всех, кто в тот день сопровождал его старшую дочь. Даже Феликс получил нагоняй, а после немалое жалование за спасение.

– Простите, мне показалось. Турниры обычно проходят в несколько этапов, а победители получают награду в виде золота и драгоценностей, иногда рыцарю выпадает возможность о чем-то попросить Его Величество.

– Победителей?

– Да, мисс. Насколько мне известно, там несколько видов сражений. Некоторые идут за славой, а другим выпадает шанс привлечь внимание обожаемой дамы.

Я, не стесняясь, уставилась на служанку с жирным таким вопросом на лице.

Девушка моментально поняла, какая часть меня заинтриговала больше.

– Они дарят цветы и даже могут признаться в любви на глазах у королевской семьи. Однажды король лично благословил рыцаря и его даму сердца, позволив им пожениться.

Я демонстративно закатила глаза.

Не люблю слащавые истории, это смущает.

Карета остановилась. Мы с Эммой одновременно выглянули в окно.

Погода сегодня радует. Солнце хоть и припекает, но не сильно из-за пушистых облаков, дарящих переменную тень, а летний ветерок после дождя приятно охлаждает.

Огромное количество людей в помпезных нарядах, провожаемые королевскими стражниками, уходят в сторону арены.

– Моя леди, – на выходе из кареты мне протянул свою руку Феликс, помогая спуститься по ступенькам.

Это наша первая встреча после окончания открытия охотничьего сезона.

Мужчина встречает меня в парадной одежде. Волосы его аккуратно зачесаны назад, красивая одежда, которая ему определенно не по душе, и все тот же волчий взгляд серо-зеленых глаз.

Наши взгляды, скрестившись, задержались друг на друге дольше положенного, что вызвало во мне странное ощущение разливающейся теплоты внутри.

Я не спеша спустилась и двинулась к членам семьи Эрскинов, которую уже приветствовали королевские стражники. Нас проводили на территорию так называемой арены, где скоро должен состояться турнир.

Огромная площадка для боя и заполненные людьми трибуны. В самом центре возвышался оборудованный навес для королевской семьи, по обе стороны от него устроились аристократы, а дальше расположились обычные горожане. Естественно, аристократию проводят к более почетным местам, где больше простора и удобств, а обычным людям приходится толпиться в отведенных квадратах трибуны.

Нас проводили на нижние ярусы за столики, а на верхних рядах устроились приближенные к королю: генералы, герцоги, вассалы и иностранные гости.

Леди и лорды в предвкушении начала турнира взволнованно обсуждали участников, не обошлось и без разговоров о ставках.

За соседним столиком от маркиза Эрскина уже сидели пожилые маркиз Айрон и маркиза Симона Пур, а чуть ниже располагался стол с табличками для их младших дочерей Гвенделин и Катерины.

Я запомнила эту пожилую пару, что источала сплоченность и уважение друг к другу ещё на балу. Они присутствовали на моем приеме без дочерей, но о девушках я узнала от отца, который нашептывал имена всех, кого видел.

Как я их запомнила – сама не знаю.

– Какая удача, что наши места оказались так близко! – с улыбкой приветствовал семейство Пур отец Дианы. Маркиза также подключилась к их обыденной беседе, а мы с Лукрецией и Тимбеллом выжидающе стояли позади родителей.

– Маркиза Симона, вы ослепительны, как всегда.

Мачеха заискивающе стала осыпать комплиментами пожилую женщину, которая сдержанно улыбнулась в ответ.

Заметно, Кармела совсем ей не нравится.

– Благодарю, маркиза, а вы все также красноречивы.

Сухо ответила дама и отвернулась к дочерям, что устраивались за своим столиком.

Отец жестом указал нам троим на диванчик и кресло, где, по всей видимости, его дети должны обосноваться.

Выбрала я, естественно, уединенное кресло, опередив Тима, который тоже поглядывал на него.

Я отсела подальше от любопытных сестер Пур, что открыто глазели на меня. Лукреция же, наоборот, поближе к нужному краю диванчика, чтобы пообщаться с сестричками Пур.

Девушки завели беседу, в которой участвовать я не собиралась. Тим также не горел желанием ввязываться в это и, устроившись поудобнее, отвернулся в мою сторону, делая вид глубокой занятости. А именно, изучением сервировки стола.

На столике стоял наполненный кувшин с каким-то напитком, легкие закуски и чистая посуда, а также небольшая ваза с голубыми цветами, название которых мне неизвестно.

На трибуны разрешено проводить не больше двух слуг и одной из служанок. Одной из присутствующей служанке маркизы я распорядилась наполнить фужеры.

Медовое, как оказалось, золотистое вино, а не вода, пузырилось в прозрачном резном хрустале.

Идеально… В такую погоду только и пить горячительные напитки, чтоб в голову «ударило».

Мда...

Изнывая от ожидания, мы просидели ещё час, изнывая от скуки. Для большинства время пролетело незаметно за беседой, а для нас с молчаливым Тимом – мучительно долго.

– Слышал, Эсклиф участвует.

Если бы новоиспеченный братец не начал задавать вопросы, я бы точно уснула.

– Похоже на то…

– Ты не знала? – искренне удивился он.

Последнее время Тим немного смягчился по отношению ко мне. Однако, он как переменчивый ветер… То мил со мной, то раздражительно холоден.