Чтение онлайн

Как стало известно, Дарсия не располагает благосклонностью к подобному браку, хотя и находиться под защитой Акроса.

Дарсийский король абсолютно против такого брака, ведь других наследников, кроме Эйрин, нет, однако он абсолютно не против достойного приемника. Приемника, как, к примеру, герцог Монро.

Такой брак идеален для обеих сторон, но не для принца.

От подобных мыслей Декстеру приходится прилагать ещё больше усилий, дабы сдерживать ярость и ревность.

Принц отчасти безумно рад, что Диана повязана с герцогом соглашением их отцов о союзе пары.

Декстер больше не хотел думать о политических и не политических союзах, потому заставил себя отвлечься на беседу родителей.

– Я слышала, что ты, Луи, получил ответ со стороны Ферзенцев?

Король Акроса поднял голову.

– Да, – сводя брови, он потянулся к хрустальному бокалу с алой жидкостью. – Прибудет один из его сыновей. После банкета начнутся переговоры об ситуации на границах.

– Быть может, получится найти альтернативу войне? Или отложить её до начала следующей весны... Это выгодно обеим сторонам.

На слова об «альтернативе» Пенелопа вздрогнула, но молчала.

Когда Луи услышал речь Ингрид, в его глазах отразилось безусловное восхищение супругой.

– Великолепно, мы даже мыслим одинаково.

Взгляд на мудрую жену был полон нежности.

– Кстати, – король переключил все внимание на молчаливого Декстера. – Ты подумал о моих словах?

– Я всё так же верен своему сердцу.

Деликатная атмосфера, воцарившаяся за ужином, походила на тонкий лед, который мог расколоться в любой момент.

Глаза короля подозрительно сузились.

– Этому не бывать.

Они оба уже давно позабыли о королеве с принцессой.

Декстер, полностью охваченный злобой, оставил все принципы, что говорили ему держать в узде свою опрометчивость и упрямство. Хрупкий характер политической ситуации, стоявшей перед ним, был застлан пеленой ярости.

– Я не позволю тебе нарушить договоренности, которые связывают обе страны, из-за мальчишеского упрямства и эгоистичных желаний!

С гневом в глазах король стукнул кулаком по столу, от чего все слуги почти подпрыгнули на месте.

Между королем и принцем бушевала безмолвная война. Острое желание каждого из них превзойти или защитить другого скрывалось за их наружностью.

– Пора бы тебе научиться брать ответственность за свои слова и поступки. Для будущего правителя недопустимо жить по велению сердца в ущерб стране. Уйди с глаз моих.

Сказанные человеком, что являл собой воплощение свирепого зверя, резкие слова были сказаны лишь во благо столь юного и разбалованного наследника.

Испуская злость, принц покинул комнату. Пенелопа уставилась на Декстера, потрясенная тем, как прямолинейно брат себя вел в присутствие матери, а в особенности короля.

В этот момент даже чуткая притаившаяся королева, казалось, поняла, что ситуация приняла странный оборот. Она задумчиво посмотрела на разгневанного мужа и уходящего из-за стола сына.

Позади него раздался звук двери, которую закрывала одна из служанок.

Женщина изящным движением гладила свой подбородок, вспоминая последний разговор с одним отбившимся от рук псом.

Для начала он пожелал получить свободу, потому больше не будет привязан к ней.

Ему больше не понадобиться быть на добровольном поводке, а попутно и его чрезмерная верность Диане, разбившись вдребезги после смерти девушки, превратится в ненависть, которую тот захочет утолить в мести и крови. Её крови или её детей.

Такой пес представляет невероятную угрозу.

Королева Ингрид, зная, что он станет свободен в любом случае, а она избавится от Дианы раньше, чем обрушится на неё весь гнев Эсклифа.

Следовательно, дабы обезопасить себя и своих детей, ей нужно готовиться к возможной опасности.

Наследный принц, сгорая от ярости, размашистым шагом пересекал коридоры замка, освещаемые подсвечниками.

Теплый свет тревожно подрагивал, когда огоньки задевал поток ветерка, следуемый за Декстером. Наследник Аркоса, блуждая по лабиринтам замка, погруженный в свои мысли, не сразу обратил внимание, что находился в крыле замка, где обитает дарсийская принцесса.

Молодой мужчина, погруженный в противоречия, выглядел одиноким. Его голубые глаза поблекли, и он скитался от одного окна к другому, сражаясь с самим собой. С одной стороны, он ненавидел их первую встречу, с другой — благодарил Бога за то, что тот свел Эйрин и его судьбы. Принц вспоминал наставление отца: «Для будущего правителя недопустимо жить по велению сердца в ущерб стране».

Декстер подумывал о побеге с возлюбленной, но взвешивал последствия и трудности, которые их ждут.

Эйрин была в его жизни как цветок в теплице, который не выживет вне тепличных условий, потому что погибнет или будет уничтожен из-за своей привлекательности.

Он так сильно хотел обладать им, что совершенно терял рассудок. Однако его фанатизм подкрепляло неистовое собственническое желание – защищать.

Любовь – это безумие. Если мужчина совершает безумные поступки, то он, вероятно, влюблён по-настоящему.

За окном незаметно для принца потемнело, на ночном небе, усыпанном россыпью звезд, уже во всю царствовал золотой полумесяц. Сейчас он казался больше обычного, а плывущие вдоль него облака делали общую картину ещё более мрачной.

– Кто здесь?

Когда их взгляды встретились, Эйрин перестала дышать. Она напряглась после быстрого вдоха, и её глаза отразили яркие голубые глаза принца.

– Ваше Высочество?

Декстер медленно стал сокращать расстояние между ними, рассматривая очертание силуэта девушки.

Эйрин прижимала к груди очередную книгу, а её простое серое платье совсем не подходило ей. На его взгляд, такой нежный цветок, как она, должен был облачаться в самые изысканные и дорогие ткани с вышивкой из самородков и жемчуга.

Дарсийская принцесса не сдвинулась с места, сжавшись внутри, как колючий ёжик, та молча наблюдала за наследником Аркоса.

Крепкая грудь и выраженные ключицы, видневшиеся сквозь расстегнутый воротник, были незнакомы, но эти ледяные глаза безошибочно принадлежали Декстеру.

– Эйрин, я заблудился, – он осекся, словно сказал нечто невероятное, и улыбнулся. – Прости, что напугал. Ты была в библиотеке?

Девушка была настолько удивлена, что не могла ничего сказать. Её губы просто сжались в тонкую линию. Она лишь кивнула, опустив глаза, и перестала дышать.