Чтение онлайн

Я тихо гуляла по мрачному кладбищу, погруженная в свои мысли.

В данный момент меня терзал единственный вопрос, касающийся причастности Феликса ко всей этой истории.

Вероятность правдивости сказанного Бардом была весьма велика, и чтобы не томить себя догадками, я решила пойти напрямую к Феликсу.

Даже если он мне решится солгать, уверена, я почувствую это.

Я же женщина.

Проницательность и чувствительность в нас, женщинах, закладывается с момента развития в утробе матери. Как бы глупо это ни звучало, это факт.

Долго искать Эсклифа не пришлось. Увидев мужчину за пределами кладбища, я нахмурилась.

Он казался человеком, которого я прекрасно знала, однако он уже был не тем.

Он сделал шаг вперед. Я наблюдала, как ко мне приближается высокий и крупный мужчина, облаченный, как и все остальные, в траурный костюм.

Есть только один человек с взглядом, подобным волчьему. Серо-зеленые глаза внимательно смотрели на меня.

– Похороны уже давно закончились. Все гости ушли.

Напряжение Эсклифа отчетливо слышалось в голосе. Он едва мог говорить, и я, не удержавшись, в конце концов рассмеялась, глядя на его исказившееся испугом лицо.

– Почему так удивлен? Ты словно призрака увидел.

– Нет, дело не в том, что я был удивлен. Просто…

– Неужели так плохо, что я жива?

Между нами повисла театральная пауза.

– Что ты имеешь в виду? Конечно же, нет.

Эсклиф быстро огляделся по сторонам.

Несмотря на то, что был день, вокруг нас все погрузилось в темноту из-за угрожающей пелены чёрных клубящихся туч, заволакивающих небо, словно расплывающееся пятно чернил, пролитых в воду.

Хотя я не слышала раскатов грома, подняла глаза вверх и увидела, как небо рассекли белые зигзаги молний.

– Тогда в лесу... когда на моих глазах умирал Тим, появился Бард. Он обмолвился, что именно ты должен был умертвить меня.

«Грохот грома!»

Порывы ветра, словно по сценарию, усиливались, развивая по ветру черную вуаль, укрывающую мое лицо. Перед выходом Миа долго уговаривала меня набросить на голову полупрозрачную ткань, дабы скрыть последствие недавней пощечины.

– Феликс, скажи же, что он солгал мне...

В тот миг послышалось то, чего я больше всего не желала услышать.

– Нет. Он не солгал.

С того момента я лишь молча радовалась, что послушалась служанку. Ведь трепыхающаяся от ветра вуаль скрывала накатывающие эмоции.

Я машинально разомкнула губы.

– Ничего не понимаю. Нет, я просто больше ничего не хочу понимать и знать!

Я не хочу больше страдать.

Я лишь хочу жить, пребывая в неведении. Но уже слишком поздно.

Мои губы скривились в странной улыбке. Не было ни смеха, ни слез… лишь глуповатый вид.

Его выражение лица тоже исказилось, будто он рушится на мелкие части.

«Какой забавный облик» – показались озлобленная логика и язвительность.

– Диана... Он протянул руку и осторожно провел ладонью по моей щеке, где оставался след удара.

«Черт побери, почему ты не избавилась от этого прикосновения?» – вопросительно встрепенулась коварность.

– …Прости. Мне так жаль.

– Замолчи...

– Я не достоин твоих слез.

Только сейчас я осознала, что щеки мои были влажными от струящихся слез.

– Позволь мне рассказать...

Я прекрасно понимаю его попытки объясниться, но не хочу жертвовать собой опять. Пока Феликс пытался что-то донести до меня, попросту не слушая его, я прибывала в прострации своих мыслей.

Мне нанесли много ран. Я хотела их просто залечить, хотела наконец-то найти место, чтобы почувствовать себя в безопасности. Как раньше чувствовала её, находясь у этого мужчины за спиной или просто в поле его зрения. Но теперь...

– Думаю, сейчас подходящий момент, и мне хватит сил тебя бросить.

В отличие от меня, мужчину переполняли разнообразные эмоции. Среди бесчисленной палитры чувств более всего выделялась «ядовитая скорбь».

– Диана...

Болезненно ступая по залитой лужами каменной дорожке, я двинулась прочь с кладбища. Мои перебинтованные ступни ощутимо кровоточат, однако я упрямо продолжала идти, не останавливаясь ни на шаг.

– Диана, куда же ты?

Увы, Феликс не оставил меня в покое. Он отчаянно сжал мое запястье, крепко вцепившись в меня пальцами.

Я остановилась, закусив губу, взглянула на свою руку. Феликс пропустил мимо себя мой замораживающий взгляд.

– Отпусти.

Устало с моих губ слетел бесстрастный голос, но мужчина проигнорировал это. Я тут же приняла тот тон, коим обычно разговаривала с ним в прошлом.

– Отпусти меня, Феликс.

Да, зазвучал нежный тон с тихим придыханием.

Я расслабила свое напряженное лицо и, нежно улыбнувшись, на него взглянула. Мне пришлось надеть на себя прежнюю маску.

Внезапно он озадачился, не понимая, почему я скрываю свое истинное лицо.

– Я не буду повторять дважды. Убери руку.

Нежно, но и в то же время холодно – я отвергла его.

Как всегда, нарисовала приятные черты лица и нарочито медленно убрала палец за пальцем со своего запястья. Его лицо нахмурилось, словно в одночасье рухнул весь мир, когда я освободилась от его захвата.

Стянув с себя влажную одежду и оставшись в кружевном пеньюаре, я легла на кровать, и матрац тут же покачнулся от моего падения. Полностью зарывшись под пушистое одеяло и внушая себе, что всё в порядке. Однако, как пророк, я уже знала ответ… Не всё в порядке.

Если всё останется, как сейчас, судьба не сулит ничего хорошего.

Я искренне желала повернуть время вспять. Прошедшие несколько суток были наполнены муками для всей семьи.

Тело ощущалось изношенным, а ноющая боль напоминала, что я всё ещё жива и что это не предел жестокости судьбы.

Заснула я на удивление быстро.

Мне приснился сон о том, как Феликс убивает Тима. Его серо-зелёные глаза были наполнены жестокостью и удовольствием от убийства. Подсознание самостоятельно переписывало сценарий того дня, отчего я начинала злиться сильнее прежнего.

Последняя картина со сценой брызг крови на моих руках всё ещё оставалась в моём сознании.

Горячая кровь стекала вниз, капая на землю, она пропитывала серый песок, что размывал бегущий ручей.

Я проспала всего несколько часов, однако усталость и измотанность не покидали тело, будто и вовсе мои глаза ни на миг не смыкались.