Чтение онлайн

Ужасающий страх накалял каждую клеточку в моем теле. Боль в ногах притупилась, и это очень спасало. Главное, не напороться на какую-нибудь корягу. Одному богу известно, как меня проносило все это время.

– Подожди! Я вижу ее! – раздавшийся крик предупредил нас о чьем-то приближении. – Она там!

Тим ускорился, утаскивая меня прочь. Выжимая из себя все оставшиеся силы и направляя их в ноги, я, спотыкаясь, бежала следом, пока какой-то странный запах ударил мне в нос.

– Тим, тут ручей! – шипела я, словно змея. – Они будут искать как раз там, куда ты меня тащишь. Нужно свернуть!

Брат резко остановился, а после так же молниеносно ринулся в сторону ручья.

Журчащий ручеёк был прямиком под небольшим обрывом, затянутым густыми зарослями кустарников.

Осев под осыпающимся оврагом, мы притаились, сжавшись, словно птенцы.

Испачканными и исцарапанными руками я зажала себе рот из-за сбивчивого дыхания.

Отдаленные шорохи и хруст ломающихся веток под ногами преследователей медленно стихал.

Мы переглянулись.

Тимбелл устало свел брови и, откинув голову назад, стер со лба выступающий пот, оставляя на коже темный след.

От моего таинственного образа не осталось ни следа. Теперь я абсолютно точно похожа на взъерошенную курицу с торчащими во все стороны перьями.

Минуты тянулись мучительно долго, нагнетая атмосферу, и без того пропитанную страхом.

Осматривая впереди стелящийся ручей, я заметила между оврагами узкий проход, скрытый за кустами колючего дикого шиповника.

Дернув Тима за рукав и кивнув в нужном направлении, брат заметно воспрял.

Ручей, по всей видимости, был неглубоким и довольно узким, но, чтобы добраться до него, нам нужно выбраться из своего укрытия и пройти примерно сорок метров до берега.

Я рискнула выглянуть из укрытия, но тут же нырнула обратно, зажав рот рукой, тем самым подавляя резкий вздох.

Неподалеку один из мужчин, стоя спиной к нам, справлял нужду на ствол перекошенного дерева.

Кусты прекрасно скрывают нас, и когда я снова выглянула из-за листвы, то увидела, что он, не спеша, наклонился, поднимая с земли, как мне показалось, листок, но затем меня охватил ужас. По всей видимости, убегая от преследователей, я оставляла за собой след в виде осыпающихся перьев, что украшали мой наряд. Они попросту отваливались из-за истерзанного, тонкого материала, что так волшебно отливал перламутром.

«– Нам нужно бежать!» – вопят внутри мои инстинкты.

Успеем ли мы скрыться незамеченными – маловероятно.

Шанс лишь один из целой сотни.

Я быстрыми рывками выдергивала остатки оперения с юбки, зарывая их в песок.

– Тим... – шепотом. – Нам нужно уходить прямо сейчас.

– Но мы не можем! – так же шипя отвечал он с возмущением. – Я слышу их. Они неподалеку.

– Я знаю! – нервно одернув ещё несколько перьев, я уставилась на него с мольбой. – Чем дольше мы тут прячемся, тем меньше шансов, что сможем уйти. Они прочесывают местность, и этот овраг на очереди...

Закусив губу, брат обреченно сощурился и бросил взгляд к дикому шиповнику.

Я укрыла его руку своей ладонью и крепко сжала.

Выбора у нас нет, и он это понимает.

– Пойдем.

Медленно поднявшись с места, он выглянул из-за кустов, а затем кивнул головой, подав знак.

Приподняв остатки подола платья, мы как можно быстрее побежали наискосок в сторону берега. Однако наш план терпел сокрушительный провал, ибо двое мужчин вышли к нам навстречу из-за кустов.

Один из них был крупнее другого, и именно он растянулся в кровожадной улыбке, доставая из ножен длинный кинжал.

По спине пробежался рой колющих мурашек, когда те бросились нам вдогонку. Сорвавшись с места, мы с Тимом сокращали расстояние, и уже на берегу младший брат остановился, вытаскивая из ножен меч.

Он юрко развернулся, прикрывая мне спину, и отразил заносящийся над его головой длинный кинжал.

– Дура что ли? Беги!

Сердце екнуло при виде всего этого.

Он ставит на кон свою жизнь, а я должна это покорно принять?

Второй из преследователей казался щуплым, а вдобавок нерешительным. Воспользовавшись этим, я воинственно подняла большой булыжник и швырнула в него.

Один, второй, третий, а за ним и четвертый пролетали мимо, так как мужчина уворачивался, сокращая расстояние.

Тело Дианы слабое, и весь запас сил я практически израсходовала.

Даже если вложу все свои силы в мощный удар, этот мужчина вряд ли хоть что-то почувствует.

Отступая назад, я ощутила прохладную воду под кровоточащими ступнями, от чего раны неприятно пощипывают.

– Моя семья заплатит в разы больше, чем вам обещали!

Ничего не оставалось, кроме вербовки наемных убийц. По всей видимости, наступающего мужчину это предложение заинтересовало, он остановился.

– Сколько ты хочешь? – серьезно продолжила я, надеясь хоть немного заронить зерно раздумий в его голове.

– Как глупо! – вмешался тот, с кем сейчас боролся Тим. – Не слушай её, а делай, что было велено, идиот.

Лязг металла определенно услышали и другие наемники, поэтому нужно приложить больше усилий, пока остальные не появились на берегу.

– Деньги, имущество, женщины. А может, титул? – улыбнулась я, очаровывая нахмурившегося мужчину. – Неважно что. Я предложу больше.

– Больше?

Жутковатая ухмылка растянулась на его морщинистом лице.

– Да. Скажи уже...

– Тебя.

– Что? – шокировано уточнила я, сжимая за спиной увесистый булыжник с заостренными краями.

– А точнее, твои глаза. Таких глаз в моей коллекции ещё не было.

«– Ненормальный ублюдок!» – визжат мои инстинкты.

Мужчина медленно вытащил из ботинка небольшой изогнутый ножик и принялся прокручивать его в руке.

Отступая назад, я поскользнулась о камень, но смогла удержать равновесие, не сводя глаз с мужчины

Почему на моем пути вечно появляются какие-то индивидуумы?

Каким-то странным образом Тим умудрился увернуться от противника, и тот влетел в коллекционера глаз, в которого я очень вовремя швырнула булыжник. Камень влетел не по назначению, но влетел в того, кто был крупнее. Мужчина завалился на коллекционера, а мы, вовремя среагировав, дали деру вдоль ручья.

Не уверена, куда именно прилетел булыжник, надеюсь, в голову.

Но даже при таком раскладе я уже практически наяву видела свою кончину. И чем ближе та подступала, тем сильнее становилось желание не умереть.