Чтение онлайн

Но кольцо было уже не тугим, и Эркин сумел удрать, прежде чем беляк решил, как же ответить на это.

Ряда через два Эркин огляделся и успокоился. Вроде, отцепились. Обошлось. А могли и побить. Белые всё могут.

Когда ударила жара и рынок притих, он пошёл к рабскому торгу. И издали увидел толпу. В центре белый. Одет… так одевался Грегори, когда бычков гоняли. Поодаль ещё белый, верхом, и три лошади в поводу, и одет так же. Эркин нашёл в толпе Андрея, подошёл к нему. Андрей мрачно курил, часто и зло затягиваясь.

– Чего тут?

– Нанимает.

– Ну и чего?

– А ты сам поговори, – Андрей сплюнул крохотный окурок. – Видишь, не идёт никто.

Эркин протолкался поближе к белому.

– Ну, так как? – попыхивал тот сигаретой. – Мне работники нужны, а не шваль подзаборная.

Белому отвечали угрюмым малоразборчивым ворчанием.

– А что за работа, сэр? – не выдержал Эркин.

Белый скользнул по нему глазами, ни на чём, вроде, не задержавшись.

– Со скотиной, – ответил, наконец, белый. – Бычков пасти.

– И большое стадо, сэр? – осторожно спросил Эркин.

– Ты на коне-то усидишь? – в голосе белого откровенная насмешка.

– Да, сэр, – твёрдо ответил Эркин.

– Ну-у? Фредди, – окликнул белый верхового.

Тот спешился и отошёл, придерживая трёх других лошадей.

– Валяй, – белый кивком указал Эркину на лошадь.

– Да, сэр.

Эркин спокойно подошел к коню, подобрал поводья. Конь всхрапнул, попятился. Эркин, успокаивая, похлопал его по шее, зашёл сбоку. Конь, прижимая уши, попытался развернуться, но Эркин уже ухватился и, быстро подтянувшись, взлетел в седло. Уже сидя, нащупал ногами стремена. Чуть не по росту они ему, но сойдёт. Конь крутился на месте, дёргал поводья. Если взбрыкнёт, не усидеть. Эркин рывком осадил его и тут же послал вперёд, сильно ударив пятками. Шарахнулась врассыпную глазевшая толпа. Только белый остался стоять. Эркин каким-то чудом пронёсся мимо, не задев его, развернул коня. Тот заплясал, задёргался. Был бы простор, он бы просто посылал вперёд, пока не успокоится и не признает, а тут… Эркин снова осадил его. Конь встал на дыбы и тут же, с силой ударив в землю передними копытами, взбрыкнул. «Скинул, сволочь», – успел подумать Эркин, летя через голову коня. Поводья он не выпустил и шагов шесть волочился за бешено брыкающимся конем по земле, пока не встал на ноги и не перехватил коня под уздцы. Тот снова рванулся вверх, но Эркин повис на уздечке и заставил его всё-таки встать ровно. Эркин похлопал его по шее. Конь косил на него фиолетовым глазом, прижимал уши, но уже стоял. Эркин снова зашёл сбоку, взялся за луку седла.

– Хватит, – вдруг сказал белый. – Фредди, забери Дьявола.

Подошёл Фредди, забрал у Эркина поводья, окинув его каким-то странным взглядом.

– Пойдёт, – белый как-то незаметно оказался рядом. – Где научился?

– Скотником был, сэр, в имении, – Эркин старался говорить ровно, не выдавая сбившегося дыхания. – Гонял на бойню с выпасом.

– Пойдёт, – повторил белый. – Мне это и нужно. Еда, курево, всё, что нужно – моё. Ещё деньгами.

– Нас двое, сэр, – спокойно ответил Эркин.

Краем глаза он заметил подошедшего Андрея. Подошли было ещё, но белый скользнул по ним невидящим взглядом, и они поняли, отвалили. А на Андрея посмотрел с интересом, но говорил только с Эркином.

– До пожухлой травы. Плата общая и ещё с головы, когда пригоните. Ну?

– Треть сейчас, сэр, – тихо и очень твёрдо сказал Эркин.

Белый усмехнулся.

– На что тебе столько? Пропьёшь ведь.

Эркин опустил ресницы, уставился на сапоги белого, запылённые крепкие сапоги для верховой езды.

– Так. Ну, а сколько остального нужно, индеец? Что я вам дать должен?

– Четыре лошади, – начал было Эркин, но его тут же перебили.

– Зачем четыре?

– Две верховых, одна вьючная, одна подменная, сэр.

– Ладно, вижу, что знаешь. В плате не обижу.

Белый вытащил бумажник, достал сотенные, но тут же убрал их и вытащил пачку четвертных.

– Завтра в пять здесь, и сразу уезжаем.

– Да, сэр.

– Так, держи, – белый отсчитал двадцать четвертных кредиток и с усмешкой протянул их Эркину. – Дальше сами делите. Всё, что нужно, сразу берите, гонять в город не получится.

– Да, сэр.

– Всё.

Белый повернулся к ним спиной и ушёл. За ним Фредди с лошадьми. Эркин переглянулся с Андреем и засунул пачку за пазуху. Андрей зорко огляделся по сторонам. Жара, никого нет.

– Ты… ты что, рехнулся?

Эркин твёрдо поглядел ему в глаза.

– До осени нас в городе не будет, понимаешь?

– Это я понимаю, да я ж верхом сроду не сидел.

– Выучишься. Я за два дня научился. Ты за неделю.

– Это почему я за неделю? – вдруг обиделся Андрей.

– Я ж тебя бить не буду, – усмехнулся Эркин. – Меня плетью учили. Пошли, прикроешь меня.

Они отошли к развалинам рабского торга. Андрей заслонял его, пока Эркин ощупью, не вытаскивая наружу пачку, делил деньги.

– Ну?

– По десять получается. Держи.

– С ума сойти сколько.

– Ага.

Эркин запрятал деньги и, уже не так таясь, пересчитал мелочь.

– Пошли на барахолку.

– Зачем?

– Мешки нужны. Заплечные, знаешь?

– А то.

– И еще мелочь всякая. Чтоб до осени хватило. И не клянчить… До осени…

Андрей покосился на странно отвердевшее лицо Эркина и промолчал.

– Пошли, пока шакальё не пронюхало.

При падении Эркин сильно порвал тенниску и ушиб правое плечо, но ему было сейчас не до этого.

– Ящик не бери. Лишняя тяжесть. Есть где оставить?

– Найду, – буркнул Андрей. – Какая муха тебя укусила?

– Сам говорил. Залечь и не светиться. Вот и заляжем. Это на три месяца, не меньше, – и снова Андрея удивило странное выражение, промелькнувшее по его лицу на этих словах.

– Нанялись? – окликнул их Одноухий.

– Нанялись, – ответил Эркин. – До осени нас не будет.

– Ну, еды вам.

– И тебе.

На цветной барахолке надо держать ухо востро. Трусы из-под штанов снимут, а ты и не заметишь. Но их не тронули. Только Нолл попался по дороге.

– Такую работу обмыть надо.

– Вернёмся, обмоем, – ответил Эркин.

Но Андрей вытащил из кармана десятку.

– Держи.

– Много даёшь.

– На всех.

Андрей сказал громко, и Ноллу теперь придётся поделиться. Он ухмыльнулся.

– Ладно. Без вас, что ли?

– В пять уезжаем. Не успеем проспаться, – усмехнулся Эркин.

А когда Нолл растворился в толпе, бросил Андрею.

– С меня пятёрка.

– Ты…

– Заткнись.

Эркина словно несла какая-то сила. На отвердевшем лице ходили желваки, глаза прицельно сощурены…

– Много просишь, мамми. Не стоит это дерьмо столько.

– Какое дерьмо? Ты что несёшь, краснорожий? Смотри получше.

– Смотрел. Сбавь вдвое.

– Смотри ещё!

– Вижу. Втрое сбавь, мамми. Я деньгами плачу.