Чтение онлайн

Доктор выпрямился и огляделся, нашёл взглядом эту четвёрку. Они поняли и подошли ближе.

– Перенесите его в тень, и пусть полежит. А потом… кто-нибудь поможет ему добраться до дома?

Доктору ответили кивками.

– Ну и отлично, – доктор повернулся к лежащему, тот пытался улыбаться непослушными губами. – Недельку полежи. И на солнце тебе нельзя работать.

– Я могу работать, – захрипел негр.

– Можешь, – кивнул доктор. – Но пойми, следующий приступ станет последним. Понимаешь?

Доктор достал из чемодана пакетик, вложил туда таблетки, присел над лежащим.

– Ну, как, легче? – тот слабо кивнул. – Смотри, здесь таблетки. Как станет плохо или заболит здесь, – доктор, показывая, коснулся его груди, – здесь сердце, так, когда заболит, возьмёшь одну под язык как сейчас и полежишь, пока не пройдёт. Носи их всегда с собой. Понял?

– Да, масса.

– Я доктор, – серьёзно, но не строго поправил его Рудерман.

Эркин, прищурившись, глядел, как доктор кладёт пакетик в руку лежащего и зажимает его пальцы в кулак. Эти пакетики он помнит. Те таблетки его подняли…

– Ну, вот и всё.

Доктор Рудерман убрал стетоскоп и выпрямился. Индеец подошел к нему. Хочет проводить?

– Не надо, я уйду через главные ворота. Помогите ему.

– Да, масса.

– Сделаем, масса.

Доктор Рудерман вежливо приподнял шляпу и пошёл к зданию конторы. Оглянувшись, он бы увидел, что за его спиной идет яростный, но почти беззвучный спор, к которому присоединяются подбегающие со всех сторон цветные.

Доктор уже почти дошёл до ворот, когда его окликнули.

– Доктор, доктор Айзек…

Он остановился и оглянулся. Его нагоняли двое. Индеец и один из стоявших всё время рядом негров.

– Кому-то еще плохо?

– Нет, доктор, – индеец перевёл дыхание. – Вот, возьмите. Здесь мало, но мы собрали. И… спасибо вам, доктор.

Индеец протянул доктору несколько радужных кредиток и повторил.

– Возьмите.

Он улыбнулся им.

– Не надо.

– Нет, – в почтительном голосе индейца звенела твёрдая нота. – Мы работаем… Возьмите.

Он внимательно осмотрел их напряжённые лица и кивнул.

– Хорошо. Пойдёт на лекарства.

– Спасибо, доктор.

Индеец улыбнулся, и от этой улыбки, мгновенно изменившей его лицо, у доктора ёкнуло сердце: таким беззащитно мальчишеским, детским, оно стало.

– Спасибо, масса, – повторил, улыбаясь до ушей, негр.

И они мгновенно исчезли в станционной суматохе. Рудерман покачал им вслед головой и, не считая, сунул деньги в карман. Гордые. А может, просто хотят, чтобы у них всё было как у белых.

А в воротах он столкнулся с тем самым полицейским.

– Уже закончили, док?

– Да.

– Не стоят они ваших стараний. Были скоты и остались скотами, – полицейский махнул рукой. – Из-за таких по жаре вам теперь тащиться… Счастливо, док.

Доктор Рудерман молча приподнял шляпу, покидая станцию.

Эркин подбежал к Андрею, перехватил мешок.

– Ну?

– Порядок. Посмотрел, лекарство дал. Вроде, оклемался мужик.

– Тогда порядок, – кивнул Андрей.

– Здесь как?

– Не заметили. Да и по фигу им, сколько нас работает. Было бы сделано.

Эркин виновато кивнул. Андрей всё это время ворочал за двоих. Он так рьяно взялся навёрстывать, что Андрей засмеялся.

– Смотри, сам не свались.

Эркин сбавил темп, втягиваясь в привычный ритм. Откуда-то из-под вагонов вывернулся оборванный темнолицый подросток, подбежал к ним.

– Ну?

– Сам ушёл. Длинный и Серый с ним.

– Хорош, – Андрей на бегу сбросил в его ладонь сигарету.

Оборвыш радостно ухмыльнулся и исчез. Эркин и Андрей перекидали последние мешки и присели передохнуть тут же у колёс.

– Так и пахал один?

– Нет, подбегали двое. Да малы больно, гнутся под мешками. Куда им, малолеткам.

Эркин кивнул, переводя дыхание. Тяжело всё-таки в жару.

– Идёт, – толкнул его локтем в бок Андрей и встал.

К ним вразвалку подходил белый в полувоенной форме. Эркин встал. Белый, пренебрежительно оттопыривая губу, расплатился с ними, выбирая самые грязные и засаленные бумажки. У Андрея озорно заблестели глаза, но белый ничего не сказал, и заготовленная шутка пропала даром.

Они прошли к закоулку с краном, умылись и сели в тени от штабеля старых шпал. Собирались и остальные, закончившие работу. По рукам пошли сигареты. Бутылку пустить не рискнули: из конторы всё ж видно.

– А хреново с работой, парни.

– В городе, считай, нет.

– Работа есть, – хмуро отозвался Андрей. – Да не про нашу честь.

Все сразу загалдели, перебирая последние дни. Выходило одно. Им оставалась разгрузка с погрузкой, дрова и кое-что по мелочам. Всё, что хоть чуть почище и получше, уходило белым.

– Пленных навалило.

– Да? И берут они дороже, и что, лучше работают? Ни хрена же! А дают им.

– А шакальё кто на работяг натравливает?

– А полицию чуть что зовут…

– Хреново, парни, – Андрей затянулся и пустил сигарету дальше.

– Так дальше пойдёт, хоть обратно просись.

– Чего?! – привстал Эркин.

На мгновение стало тихо. Невысокий мулат съёжился под остановившимися на нём взглядами.

– Ты что?

– Что несёшь?!

– Как это «обратно»?

– Ну, так… – забормотал мулат, – ну, сболтнулось, ну…

– Сболтнулось, говоришь, – широкоплечий негр сгрёб мулата огромными расплющенными ладонями. – Ты откуда эту хреновину принёс?!

Все повскакали на ноги, окружили побледневшего мулата плотным кольцом…

Андрей пронзительно свистнул, и, вторя ему, подал сигнал тревоги Эркин. Все бросились врассыпную, ныряя под вагоны и прячась за штабеля.

– Заметили, – Мервин Спайз с сожалением опустил фотоаппарат. – Жаль, были бы неплохие кадры.