Чтение онлайн

– Тихо как, не сравнить с перегоном.

– Боятся.

– Чего?

– Не чего, а кого. Они боятся нас.

– Но… война уже кончилась.

– Страх иррационален.

– Слушай, хватит уже. Иррационален… Он очень даже рационален. Мы – оккупанты. Со всеми вытекающими из этого положения последствиями. И если мы начнём завтра…

– Успокойся, мы не начнём ни завтра, ни послезавтра.

– Завязываем контакты?

– Да, мягкое наблюдение, контакты… повторять Крутой Проход мы не будем.

– Не можем?

– Не будем.

– Вообще, на мой взгляд, это пустышка. По-моему, бoльшую часть нашей клиентуры уже закопали как неопознанные трупы.

– Вполне возможно. Но бoльшая часть ещё не вся клиентура. Привезут картотеку, и начнём работать.

– Ясно. Как всегда, как на охоту…

– Ты что, своих в лицо не знаешь?! Мне мои уже снятся.

– Решайте другое. Нас сколько? Все за этим столом. А их? То-то. На кого мы можем опереться? На цветных? На ковбоев? На лендлордов? Думайте об этом. У нас в запасе пять дней. Когда привезут картотеку, у нас уже должна быть опора.

– Должна. А вот будет ли?

– Попробуем что-то сделать.

– Как ты думаешь, Дон, они всё поняли? Я говорю о цветных.

– Цветные перетрусили ещё больше, Джерри. Они даже не болтают.

– Не обольщайся, Дон, они умеют говорить очень тихо. Будем надеяться, что они умнее, чем притворяются. Как твои… артисты?

– Как все. Ты сам сказал. Они умнее, чем притворяются. И… и я не хотел бы оказаться у них на узкой дороге.

– У них, значит, у Фредди.

– Странно, он никогда не любил цветных.

– Он никогда не зависел от них. Как и все мы, впрочем. Мы жили их трудом, но не зависели от них. Ты понимаешь меня?

– Да. Мы повязаны одной верёвочкой.

– Верёвка, скажем честно, грязная, но она одна на всех. И, кажется, они это понимают, Дон.

– Да, боюсь, Джерри, они слишком хорошо это понимают.

Ночь прошла спокойно, а с утра началась знакомая всем круговерть, так что уже думать о чём-то стало некогда.

Они все умели обживаться на новом месте: ковбои и бывшие рабы – кочевники поневоле. Поели, поспали, не надо трогаться дальше, ну, так это дом родной, а через сутки уже все старожилы, и замшелые традиции и обряды определяют жизнь.

Два колодца, и само по себе получилось, что цветные пастухи толкаются у одного, а белые ковбои у другого. В первое утро умылись, где накануне воду набирали, и уже ни с какого перепоя не спутают, и за водой для кофе и варева будут бегать через весь посёлок к «своему» колодцу. Под навесами и между ними на натянутых длинных ремнях и верёвках трепались на ветру рубашки и портянки. У четырнадцатого номера шла молчаливая ожесточённая игра в щелбаны. У фургонов торговцев толпились жаждущие всех цветов. На жердях, огораживающих загоны, сидели дежурные и просто желающие поболтать на свободе. Под навесами спали вернувшиеся с ночного дежурства у загонов и лошадей. В четвёртом номере расположилась компания лендлордов, дегустировавшая несколько разноцветных бутылок, обмениваясь скупыми, выдававшими истинных знатоков, вескими замечаниями. Третий день. Устоявшаяся жизнь.

Фредди, не спеша, шёл по главной и единственной улице этого необычного ковбойского города. И несмотря ни на что ему это нравилось. Да, такого ещё не было, и очень жаль, что не было. Его окликали, он отвечал на приветствия, обменивался какими-то замечаниями.

А вот и их седьмой. Всё как у всех, но своё, родное. На маленьком жарком костре греется вода, Эркин сосредоточенно, разложив под рукой всё нужное, проверяет и сшивает ремни. Тут же у костра ещё двое пастухов за тем же занятием. Негромко, почти не шевеля губами, болтают, смеются. На Фредди, прошедшего мимо них в глубь навеса, только покосились с улыбками, но работу не прервали. И Фредди решил рискнуть подсесть к ним. Эркин ловко подвинулся, образовав приглашающий просвет рядом с собой. Фредди сел к костру и закурил. Пастухи заговорили чуть громче, самую малость, но так, чтобы он слышал. Разговор шёл о неизвестных Фредди людях и событиях, и он не сразу догадался, что парни вспоминают зиму и свои блуждания после освобождения. Очень мягко, очень естественно парни закруглили разговор, одновременно закончив работу, отказались от кофе и ушли.

Эркин собрал своё хозяйство, поставил кружки.

– Где Эндрю? – разжал губы Фредди.

– Шляется, – кратко ответил Эркин и улыбнулся, смягчая ответ.

– Не захотели со мной сидеть? – тихо спросил Фредди.

– Обиделся? – Эркин удивлённо вскинул на него глаза. – Не надо. Просто подставлять тебя не хотят. Здесь ты старший, раз ешь с нами, то никто не встрянет. А с другими… – Эркин невесело усмехнулся. – И какой разговор вести, не знают. У каждого костра свои порядки.

Фредди кивнул. Эркин налил кофе и стал засыпать крупу для варева. Фредди удивило, что сыпал он скупо, явно ограничивая себя. А провизию закупали недавно. Выесть не могли так быстро.

– У нас что, крупа кончается?

Эркин вдруг густо, как Андрей, покраснел, нагнул голову.

– Что случилось? Эркин?

Эркин пробурчал что-то невнятное.

– Ну?

– Тебе хватает? – ответил Эркин неожиданным вопросом.

Фредди поставил уже поднесённую к губам кружку с кофе.

– Так, – он сцепил на секунду зубы, пересиливая рвущуюся наружу ругань. Вот взбрыкнул парень не вовремя. – Это как понимать?

– Никак, – Эркин, наконец, справился с собой и поднял на него глаза. – Тебе пайка хватает? Я только это спросил.

– Хватает, – кивнул Фредди.

– Тогда всё в порядке, – Эркин прибавил огня под котелком и встал. – Пойду шлёндру поищу, пока он не залетел.

Когда он ушёл, Фредди заглянул в котелок. Да, засыпано меньше обычного. Не на троих, а на двоих, даже чуть меньше. Значит, если ему полная доля, то себе парни взяли по половинке. Но не могли продукты так быстро кончиться. Стоп, стоп, а вчера? И вчера они меньше ели. Себе Эркин вообще еле на дно шлёпнул. Фредди решительно встал и полез во вьюк с продуктами. Куда Эркин крупу засунул? Ага, вот мешок. Точно, заметно легче стал. Стащить не могли. Договорились же. Ни вчера, ни сегодня нитки чужой не пропало. Все ж воров знают, все у всех на глазах, слово все дали. Значит, что тогда? Отдал? Кому и зачем? Торговцы под боком, пойди и купи, если надо. В крайнем случае, в долг. Но какие же долги с крупой? На это у всех кормовые есть. Ну, пусть вернутся. Вытрясу всё.

Фредди засунул крупу на место и вернулся к костру. Навесы стояли не вплотную, а с просветами, и не против друг друга, а так, чтобы каждый был против просвета. С умом сделано. Всё-таки не глаза в глаза жить.

Он, не спеша, допил кофе, заглянул в кофейник. Как раз на обед хватит, пусть себе греется. Сегодня парням в ночное к лошадям. Договорились по одному от команды, но они всё равно вдвоём пойдут. Хотя…

Додумать он не успел, потому что под навес зашли Дан и Роб, тоже старшие ковбои.

– Привет, Фредди. Твои шляются?

– Привет. Мне без них не скучно.

Дан вытащил из кармана бутылку.

– Давай грогу?

– А то холодно, – усмехнулся Роб.

Фредди молча кивнул на котелок с клокочущей водой. Ковбойский грог – адская смесь из кипятка, вина, пряностей и всего, что найдётся под рукой – незаменимая вещь в холода. Но и в тёплый день преддверия осени – тоже совсем не плохо.

– Мои тоже как взбесились, – обстоятельно стал рассказывать Дан. – И на виду вроде, и как ни хватись, их нет. Ты раньше не гонял? Ну, с рабами?