Чтение онлайн

Форда убедили, что как раз этот продукт не массовый. То есть, он тоже массовый, но исключительно в узком сегменте рынка — для правительственных чиновников высокого ранга и очень богатых бизнесменов. Какова масса покупателей в этом сегменте? Вот больше производить и не нужно. Конкурентов у этого автомобиля нет и не будет ещё очень долгое время, так зачем-же самим себе сбивать цену?

Для среднего класса выпустим свой автомобиль, дешевле ЗИЛа раза в два, но тоже симпатичный (нечто похожее на Тойоту Королла) и «нафаршированный», для этого авто отлично подойдёт название «Форд-Москвич», а самой массовой пусть станет модель «Форд-Нижний Новгород», но и она не должна продаваться почти по себестоимости.

И дело здесь не в жадности.

Двести тысяч автомобилей просто наглухо парализуют всё движение в Москве. Всё и наглухо — и кареты скорой помощи, и пожарные машины, и общественный транспорт. Ленинграду хватит ста тысяч, остальным городам и того меньше.

Нас с Морганом на том совещании поддержали Зиновьев, Молотов, Киров и Каганович. Обосновывалось ими всё просто — для миллионов автомобилей нужны миллионы километров дорог, миллионы парковочных мест, десятки тысяч заправочных и сервисных станций. И вообще, «товарищ Форд», очень странно, что вы не хотите продавать свою долю продукции подороже. Аналогов то ведь всё равно нет, наши патенты не обойти ещё лет десять, как минимум. За соблюдением своих патентных прав СССР будет пристально следить и строго наказывать всех нарушителей, так что за воровство нашей интеллектуальной собственности не переживайте. Это у вас при капитализме каждый вынужден сам защищать свои права на патенты, а мы создадим для этого специальную государственную структуру при дипломатических миссиях, так что никто ничего у нас безнаказанно не украдёт. Специальные люди будут за этим внимательно следить, а мы с них спрашивать за результат.

Массовость продукции и её цены у нас в стране определяет Госплан, а в поставках на экспорт небольшой дефицит нам даже выгоден. Пусть там возникнут очереди покупателей — это ведь лучшая реклама не только для автомобилей, но и для нашего первого в мире Социалистического государства.

Автомобили нам очень нужны, но только не в личном пользовании обывателей-мещан, всяких владельцев парикмахерских салонов для экзотических собачек. Нам очень нужны грузовики, в том числе и полноприводные для бездорожья (всё-таки у нас самая большая в мире страна и этот масштаб необходимо учитывать, асфальт мы ещё не скоро везде проложим), нам очень нужны самосвалы, в том числе и карьерные, нужна всякая погрузочная техника, которая будет всё это движение обеспечивать. Нам нужен лучший в мире общественный транспорт.

Нам нужна электрификация общественного транспорта и железных дорог. Нам нужно подземное метро в крупных городах. Вот это концерну Форда мы готовы доверить. А автомобили… На них свет клином не сошёлся. За них не волнуйтесь. Будут покупать по установленной нами цене. В том числе и вашу долю продукции. Это ведь рынок, а мы сейчас на нём монополисты, и намерены за эту монополию сражаться.

В общем, Генри Форд идею Госплана оценил и переключил основное внимание с массового производства легковых автомобилей на тяжёлую технику и электрификацию железных дорог. Полагающаяся ему (то есть нам) доля считается Госпланом и забирать мы её можем хоть теми же легковушками, хоть самолётами. Даже сырьём можем — медью, алюминием, или никелем. А ведь уже на подходе титан. И чем дороже большевики оценивают легковые автомобили, или другие изделия высокой степени переработки, тем больше наша доля в сырье, на него то цена установлена рыночная мировая, там добавочную стоимость волевым решением Госплана не накрутишь. В общем и целом — всё честно, всё справедливо. Интересы сторон учтены к обоюдному удовольствию.

Но вернёмся же в Берлин. Разрухи уже не наблюдается, по крайней мере на центральных улицах, по которым катится наш кортеж. Германия находится в экономической блокаде бенефициаров «Версальского мирного договора», но экономика её всё равно растёт стремительно. Полную блокаду торговых отношений держат только Франция и Британия с доминионами, остальные уже ищут лазейки для сотрудничества, и на этом неплохо наживаются посредники: Швеция и Финляндия. Причём, чем больше они на этом наживаются, тем больше портят свои отношения с «Проклятым островом».

Впрочем, всем на это уже наплевать. Британская Империя больше не в силах навязывать свои правила игры на «мировой шахматной доске». Русские за их интересы воевать не собираются, а как-бы не наоборот, то же самое демонстрирует Япония. В САСШ очень тяжёлый экономический кризис, в котором всё больше конгрессменов небезосновательно обвиняют Дом Ротшильдов и клику их подручных. С нашей подачи, конечно. «Граналь Медиа» ведёт расследование событий, предоставляя «трибунку» правильным лидерам мнений и термин «финансовая агрессия» уже озвучен. Пока без конкретики, но в целом это расценивается как попытка реванша Британии за поражение в войне за независимость с бывшей колонией.

Да и Франция суровую блокаду держит только на словах. Пресечь экономическую связь через Швейцарию она не способна. Собственные капиталисты такого своему правительству сделать не позволят. И без того в мире Великая депрессия, а Германия — это очень ёмкий рынок, который обязательно займут другие, если не подсуетиться.

Те же британцы и займут, у них ведь нет друзей — только интересы. А их интересы — чтобы Франция воевала с Германией, и они на этой войне наживались. Политэкономию современного мира озвучил ещё Ленин в «После Капитала», а он теперь очень уважаемый экономический Пророк даже в среде французских капиталистов.

В общем, Третий рейх возрождается стремительно и пришла его пора выходить на рынок государственных дисконтных облигаций. Именно это является основной легендой нашего визита.

Джон Рокфеллер-младший и Генри Морган представляют банковский пул, который решил вывести Германию в «Высшую лигу» мировых финансов. До таких условий при первичном размещении, как у СССР они Третий рейх вряд ли вытянут, но Францию на этом пьедестале потеснят запросто. В вопросе государственного кредитования главное ведь не совокупный объём экономики, а динамика. Огромная колониальная экономика Франции в моменте сокращается, а германская сейчас растёт, причём бешеными темпами. Заодно происходит переоценка рисков для инвесторов. Началось всё с Ленина, который оценил национально-освободительную борьбу колоний как главную угрозу Капиталу, продолжилось это размышлениями Генри Форда о реальной стоимости сырья в современной высокотехнологичной продукции, ну и конечно сыграл «наш козырный туз».

Доктор Зигберт Риппе, напророчил Германии светлое будущее, особенно в кооперации с СССР, которых к тому-же подпирает с востока Япония.

«О закате Западной Европы с её колониальной моделью экономики объявлять пока рано, всё-таки Британии, Франции, Португалии, Бельгии и Голландии по-прежнему принадлежит большая половина мира, но тенденция уже обозначилась очень отчётливо. Содержание колоний всё дороже (прежде всего в части военного контроля), а добываемые там ресурсы быстро падают в цене. По экспоненте растёт значимость „интеллектуальной переменной“ в науке экономика».

Помнится, тогда я спросил милейшего доктора (без сомнения одного из своих лучших друзей в этом мире):

«Точно ли, что экономика — это наука, если в ней нет ни одной постоянной, а только одни переменные, с сомнительными коэффициентами?»

Доктор мой юмор вообще не «вкурил». С тех пор я стараюсь не задавать «одержимым» вопросы юмора для. Риппе очень обрадовался распахнувшимся ушам и влил в них безусловные доказательства:

«Экономика — безусловно наука…»

Таким примирительным тоном — типа ты лучше 'мамку свою на кухне потролль, малыш. Типа — пацан ты, конечно, хваткий, инсайд приносишь конкретно бесценный, но даже тебе мы тут хохмить не позволим. Все в этом мире не любили мой юмор, но доктор не любил его сильнее всех, как-то очень особенно воспринимал, можно сказать: с личной обидой. И мой морально-этический облик сильнее всех осуждал именно Риппе. К тому-же он входил в список людей, которым я кармически должен. И нехило так должен. Доктор Риппе сделал здесь для меня гораздо больше, чем я для него. И ведь ни разу не обманул. Даже в пустых мелочах.

Помните итальянского ворюгу (то есть излишне предприимчивого уругвайского бизнесмена лет тринадцати), Даниэля Латорре. Он был нашим первым с Хайнцем знакомым в среде аборигенов Нового Света этого времени?

Так вот, он уже закончил Иезуитский колледж Монтевидео и сейчас очень успешно учится в Гарварде. Даниэль поучаствовал в нашей «Большой игре» на Уолл-Стрит в «Чёрный четверг», причём в качестве одного из самых ответственных трейдеров, и, разумеется, добился одного из лучших результатов. Кроме того, учится он действительно хорошо. Это именно его «тезисы» с удовольствием «втирал» мне Риппе целых полчаса прямого эфира, делая меня в этой передаче клоуном.