Чтение онлайн

– Оборудование готово, Георгий Александрович. Через два часа убываю в Москву, пригляд держать. Иосиф Андреевич с помощниками трудятся не покладая рук, но, боюсь, прибора для воспроизведения придется ждать не меньше полугода, - кратко изложив суть, Владимир положил на стол папку с подробностями.

Иосиф Андреевич Тимченко со своим отделом изобретает проектор. Прогресс идет, и это – главное: я уже давно смирился, что быстрых технических чудес ждать не приходится. Камеру сделали – уже план перевыполнен. В общем – до столицы мирового кинематографа нам еще работать и работать.

– Гложет что-то, Владимир Дмитриевич? – заметил я грусть на лице «ближника».

Что-то личное.

– Таки прислала письмо. Оказалось, у меня есть дочь, - поделился он новостью. – Офудзи.

Понимаю.

– Поздравляю! – улыбнулся я.

Вымученно улыбнувшись и поблагодарив, Менделеев добавил:

– Таки теперь в Токио, в хорошем доме при уважаемых людях, - продолжил он. – Пишет, что работа легкая, и она всем довольна.

Никто не просил – я о «временных женах» вообще с важными японцами не говорил, не по рангу тема, поэтому можно классифицировать улучшение судьбы Таки и «нечаянной» дочери моего личного друга как необременительный для японцев и приятный для меня жест.

– Я говорил о Таки и Офудзи с родителями, - продолжил Менделеев, пожевал губами и грустно на меня посмотрел. – И склонен согласиться с ними во мнении, что в России природным японцам будет хуже, чем на родине.

И по репутации ударит даже без оформления брака и признания малышки своей – и без того не страдающее от недостатка внимания семейство теперь стало одним их самых заметных в Империи. Решение теми, у кого на него есть право, принято, и Владимиру нужны только время и успокоение.

– Там они проживут хорошую, сытую и спокойную жизнь, - ободряюще улыбнулся я. – А у нас… - вздохнул и махнул рукой. – Сами понимаете.

– Заклюют, - кивнул чуть оживший Менделеев.

– Живьем съедят, - усилил я. – У вас, Менделеевых, врагов и завистников теперь много как никогда в жизни.

– Моськи, - улыбнулся Владимир. – Слабины не дадим, Георгий Александрович.

– Добро, - одобрил я.

Немного проводив гостя по коридору личных апартаментов – по пути – я попрощался и пошел переодеваться для встречи принцессы Масако и прибывшего с ней на мою свадьбу и просто поговорить о важном принца Арисугаву. Приглашение было отправлено и Муцухито, но просто как дань вежливости – понятно же, что не приедет. Приглашал и императрицу Цыси, по тому же принципу. А вот с Запада к нам нагрянет здоровенная толпа высшей аристократии – мы же в перерывах между войнами одна большая дружная европейская семья, а Россия – ценный союзник в периоды «семейных» дрязг. Война придет не завтра, и заключенные мной договоренности еще могут успеть «обнулиться». Не бывает такой бумажки, которая прямо «броня» - высокая дипломатия переваривала и не такие договоры, как у нас с Вилли. Во многих из них, кстати, было написано «договор о вечной дружбе» с уточнением четких критериев «вечности» - лет пять, например. Свадьба – отличный способ посмотреть на нас «изнутри» в неформальных условиях, поговорить с особо болтливыми друзьями из местных – качественные филёры в полной готовности, больше всего будут следить за англичанами и так неосторожно подставившимся зятем Гинцбурга. За последним «ходят» и сейчас, но сшиваемое дело пока в строгом секрете – может еще на каких радикалов нас господин Сассун выведет?

Сам Гораций, будучи человеком солидным (в должности Гласного столичной Думы до сих пор состоит между прочим), от личных встреч с мутными гражданами воздерживается и демонстрирует глубокое понимание ситуации: выдержав небольшую, но заметную паузу после нашего разговора – показал, что не боится – он начал потихоньку «налаживать» дела своих приисков и банка. Разумеется, у знающих людей от этого появились вопросы и подозрения, но Гинцбург отмазывается – не «в белую», мол, работать начал, а на убыточном прииске нашли хорошую жилу, впервые за много лет получив доход. А банк… О, ну вы знаете эти банки – то убытки терпят, то прибыли, тут и сам Адам Смит бы не разобрался.

Посмотрим, к чему это приведет – если заявленные доходы хотя бы на две трети приблизятся к реальным, пусть себе работает, но придется публично откреститься от зятя и очень постараться сгладить чудовищный репутационный удар – Сассун так и так под громкий суд и виселицу попадет.

В Кронштадте Александр не был давно, поэтому едем мы всей семьей. Настроение у младших волнительное – не каждый день на голову приемная сестра-японка валится, а это же так интересно! Про Азию я малышам успел рассказать многое, так что проблемы будет создавать только языковой барьер – впихнуть в плотный график брата и сестер уроки японского у меня рука не поднялась. Пока и не нужно – в России на русском говорить принято, а будущее сокрыто туманом войны.

Император с Дагмарой спокойны – лично претерпевать все тяготы и лишения процесса воспитания приемной дочери-чужеземки им не придется, а понятие «политическая необходимость» за много лет на верхушке государства хочешь-не хочешь усвоишь. Не лишены они и гуманизма – пару дней назад я чуть не выпал в осадок, когда Мария Федоровна нарекла маленькую принцессу «бедной сиротинкой». Она с матерью приедет вообще-то, и отец у нее жив-здоров да еще и на японском троне сидит! Не полез с уточнениями – маме виднее, как пестовать в себе дружелюбное отношение к приемной дочери.

Нечаянно попали в тренд – настоящих сирот продолжают разбирать из приютов сердобольные граждане. Получился неожиданный эффект: приютам выделяется бюджет и пожертвования – в зависимости от «формата», и, если воспитанников в нем осталось меньше, бюджет урезается, а жертвуют менее охотно. Не жадность хозяев заведения срабатывает, а комплекс факторов – здание нужно содержать, питание большого коллектива в полном соответствии с законами производства обходится не сильно дороже питания коллектива маленького (процессы те же, просто «сырья» требуется больше), то же верно для закупок вещей – опт как правило выгоднее розницы – и так далее. Организация, которая не стремится к процветанию – плохая организация, и неважно, коммерческая она или нет, вот и суетятся благотворители, «вербуют» уличных беспризорников, связываются с деревнями – не можешь младенца прокормить, так снеси его к попу, он в город увезет, в приют – и расклеивают объявления, в силу неграмотности «целевой аудитории» снабженные поясняющими суть рисунками. Всему этому мы очень рады – некоторое количество маленьких подданных получило возможность прожить жизнь лучше, чем им было суждено, как тут не радоваться?

Да, наш «кейс» совсем другой, но сработает все равно в плюс, заодно добавив желания заботиться о чужих детях тем, кто «трендом» доселе не проникся. Но найдутся и те, кто «иноземность» и обилие отечественных сирот заметит – им наши борзописцы объяснят, сколько ребят получило и получит в будущем путевку в жизнь благодаря выстроенным многими поколениями монархов благотворительным структурам. Цифры там очень хорошие, а проиллюстрируют их конкретные биографии «выпускников» Дагмариных приютов.

Ох, «иллюстрации»! Великая сила в этом времени оказалась – недавно «Искру» читал, свежий номер, и некто под псевдонимом «Ленин» опубликовал там статью «О пагубности террора для дела победы мирового пролетариата». Видел фотографии из Польши, получается, проникся как следует и надежно выбрал «идти другим путем». Не бог весть какой авторитет для социалистов в наши времена, но я же сам ему значимости придал, поговорив пусть и как с гимназистом, но без снисходительного тона. Кроме того, малая величина фигуры при такой статье говорит о том, что более матерые социалисты во мнении с ним сошлись – теракты однозначное и недопустимое зло – и теперь при помощи того, кого не жалко, «прогревают» и «прощупывают» мнение более радикальных товарищей.

Кронштадт к большим мероприятиям привычен – многовековая его функция как-никак, поэтому высшим должностным лицам и вмешиваться не пришлось – механизм отлажен. Матросы и офицеры в зимней форме выстроились на положенных местах, всю ночь сыпавший снежок успели убрать и сформировать из него геометрически правильные сугробы – тоже многовековая традиция! Новинка – японские флаги рядом с нашими и присутствие всего невеликого количества японских подданных, командированных в наши земли – дипкорпус, представители торговых фирм, немного армейских и флотских чинов, еще меньшее число ученых различного направления и пачка молодежи, прибывших по недавно развернутым программам обмена и двустороннему взращиванию переводчиков и специалистов по местному жизненному укладу. Всего – сотни три, на Дальнем Востоке во много раз больше, и тенденция будет нарастать.