Чтение онлайн

Для Марины родиной не была ни та, ни другая страна. Прикипеть к местности она не успела, а оба дома вызывали у нее чувства примерно одинаковой силы: старый корпус уже успел полюбиться, был родным и домашним, зато новый дом вызывал манил комфортом и чувством социального роста. Это с милым рай может быть и в шалаше. А с кучей детей хочется жить все-таки в доме с водопроводом и канализацией.

«А еще — прачкой, — встрял внутренний голос. — Еще одну большую стирку мы не переживем даже при всей прелести горячего водоснабжения».

— Ксавьер, а где Вы работаете? — неожиданно спохватилась Марина. — Я так понимаю, Старший инквизитор — это ведь сан, а не должность?

— Да, — кивнул он. — Раньше я был руководителем исследовательского отдела Высшей школы инквизиции.

— А теперь? — уточнила Марина.

— А теперь этот отдел обособился, — ответил Ксавьер. — Они переехали, а я остался под ведомством Высшей школы. Сегодня мне дали какие-то группы под кураторство. Я еще их не видел, но подозреваю, что это просто… кхм…

— … скопище неудачников? — подсказала Марина.

— Да, что-то вроде того, — с неохотой признал Ксавьер. — Я теперь… неблагонадежный. Ждать каких-то привилегий и интересных дел не стоит.

— Ну, так даже лучше, наверное, — подумав, сказала Марина. — Тихая, спокойная жизнь — это то, что нам нужно сейчас.

— Согласен, — кивнул Ксавьер. — Но мы не рассмотрели третий вариант. Я могу остаться с кем-то из ребят здесь, а Вы можете забрать кого-то обратно в Галаард. Я продам часть вещей, пристрою ребят на какие-нибудь должности, и мы будем присылать вам средства — на ремонт и содержание школы. Тогда мы сохраним оба здания и в целом ничего не потеряем. Что думаете о таком варианте?

Марина глянула на мужчину. На ровно уложенные волосы, свежеподправленную бородку, уверенный взгляд и надежные руки, на которые оказалось так удобно опираться. И вдруг поняла, что совершенно не хочет снова оказаться в ситуации «одна за всех, и всем чего-то надо». Что ей очень-очень хочется, чтобы завтра Ксавьер пошел на службу, а она бы ждала его дома с ребятами и радовала тем, как этот самый дом возвращается к жизни. И что ей нравится смотреть, как возвращается к жизни сам Ксавьер.

— Я не хочу, чтобы мы… разделялись, — краснея, наконец призналась она.

Мужчина одарил ее долгим, изучающим взглядом, заставив смутиться. А затем сказал:

— Ну, раз мы все решили, я тогда, пожалуй, напишу господину Гардену и профессору Мадиеру.

— Передайте им привет от меня, — облегченно вздохнула Марина. — А я пойду проверю простыни: день сегодня жаркий и ветреный. Наверное, уже высохли.

Она поднялась и направилась к двери, но ее остановил голос Ксавьера:

— Мне кажется, или Вы слишком сильно погрузились в процесс уборки? — сказал мужчина, покосившись на ее красные от работы руки. — Это забота Броснана. Кстати, как Вы его находите? Он Вам подходит?

— Да, чудесный дедушка, — улыбнулась Марина, обернувшись. — Гоняет всех и в хвост, и в гриву. Прямо как госпожа Эгнерция, только без физических угроз. Даже мне досталось.

— Что Вы имеете в виду? — Ксавьер сдвинул брови.

— О, всего лишь легкое недопонимание, — улыбнулась Марина. — Он решил, что я Ваша новая экономка. Я, правда, не знаю, чем занимаются экономки, но, видимо, вела себя похоже.

— Я должен был подумать об этом, — еще больше нахмурился Ксавьер. — Вам нужна другая одежда.

— Зачем? — удивилась Марина. — У меня есть пара длинных юбок и водолазок — для работы по дому они подходят относительно неплохо, хотя и немного жарковато. А на улице мне спокойнее в форме учителя.

— Хм, — ответил Ксавьер. — Ну, ладно, отложим этот вопрос. Но хотя бы два-три платья, пожалуй, придется где-то достать. Чтобы Вас не путали с челядью.

Марина покраснела. Она прекрасно понимала, что не похожа не только на прекрасную принцессу, но и хотя бы на какую-нибудь баронессу средней руки.

— Знаете, Ксавьер, это сложный вопрос, — подумав, сказала она. — Мне кажется, в доме это лишнее. Если я надену платье аристократки и попытаюсь вести себя подобающе, мы уже не сядем всей семьей за стол.

Мужчина удивленно поднял брови.

— Я имею в виду ребят, — пояснила она. — Броснан сегодня уже пытался выгнать их из столовой. И они сами уйдут, если почувствуют социальную дистанцию. А я этого не хочу. Не хочу быть особенной. Это очень… одиноко — быть чужим среди тех, кто мог бы быть твоей семьей.

Ксавьер ничего не ответил, но, подумав, кивнул. Марина вышла.

После ужина к ужасу ребят эпохальная уборка продолжилась. К счастью, и Броснан, и Марина понимали, что ничего хорошего им упахавшиеся ребята не продемонстрируют, поэтому дали им задание расчистить двор от мусора.

Сам Броснан за неимением прачки взялся за глажку белья — даже Марине артефактный утюг не доверил. Но она и сама себя неплохо заняла, решив провести ревизию имеющихся вещей и заодно перенести в покои Ксавьера его вещи: ей-то они уж точно были без надобности.

Теперь она знала, где живет ее муж: он расположился в собственном кабинете, как она прежде — в лаборантской. Там у него имелась какая-то странная кожаная кушетка с изголовьем. Она была узковата и коротковата, чтобы полностью заменить кровать. Однако и бортиков не имела, только валик-подголовье с одной стороны.

Марина зрительно прикинула рост Ксавьера и поняла, что мужчина помещался впритык. Но, с другой стороны, мягкая кожаная кушетка была все же лучше плоских древних матрасов в старом корпусе.

Сам Ксавьер обнаружился тут же: он стоял у зеркала и критически себя оглядывал. На нем был строгий ультрамариново-синий пиджак, рубашка с воротником-стойкой, какое-то подобие то ли галстука, то ли шнура с брошкой и строгие брючки, которые сидели на нем особенно хорошо, прекрасно обрисовывая форму бедер.

— Вам очень идет, — не смогла сдержать комментарий Марина. — Выглядите представительно.

— Да, но, кажется, эти вещи мне больше не подходят, — с сомнением в голосе ответил мужчина, продолжая критически оглядывать себя со всех сторон.