Чтение онлайн

«Ну ты и зануда, — ее незримый собеседник воображаемо закатил глаза. — Ты можешь хоть раз в жизни не жмотиться и просто порадовать себя? Ксавьер сам дал на это добро».

«Я тут не одна, между прочим, — напомнила Марина. — Надо и девочкам еще одежду прикупить. Да и Ксавьер, если помнишь, сказал, что не ждет от меня, что я буду сильно тратиться».

«Ага, — ответил внутренний голос. — А еще он от тебя в другую спальню отселился. И прямым текстом сказал, что ты выглядишь, как чучело. Ау, Марин, читай между строк: Ксавьер дал тебе задание подтянуться до его уровня. Сам лично научил читать, писать и спинку держать. Кстати, выпрямись».

Марина распрямила спину — как раз, когда к ней подошла девушка с чем-то вроде сантиметровой ленты в руках.

«Короче, кончай жмотиться и позорить мужика, — подвел итог своей лекции внутренний голос. — Скромность — это благодетель, но когда ею увлекаются, это уже дурно попахивает. Мол, смотрите все, я самый скромный человек на земле! Срочно берите с меня пример!»

Марина поморщилась. Госпожа Бофераньсе же отнесла это на счет ткани, которую она как раз только-только взяла с полки.

— Да, Вы правы: в этом году в моде какие-то слишком пестрые вещи, — сказала хозяйка ателье, утрамбовывая ни в чем не повинный рулон обратно. — А Вы что предпочитаете?

Марина задумалась, оглядывая стеллаж с образцами: похоже, швейный дом сам закупал ткани и фурнитуру, не утруждая этим заказчика.

— Что-нибудь неброское и немаркое, — сказала она.

«Ага, чтоб мусор выносить было комфортно», — язвительно прокомментировал это внутренний голос. Но у госпожи Боферансье была другая реакция:

— Хотите выгодно оттенить черты лица спокойными тонами? — по-своему расшифровала ее требования женщина. — Понимаю-понимаю. Это прекрасный подход. Не совсем в стиле семьи Брефеда, но, пожалуй, в нынешней ситуации это и правда наилучший выбор. Тогда сосредоточимся на качестве отделки. Может быть, объемная вышивка? Или жемчужные нити?

Марина поняла, что какое бы условие она ни назвала, эта женщина обязательно все поймет не так. Потому что просто не верит в то, что «знатная леди» хочет заказать что-то простенькое и невзрачное, без жемчугов и бриллиантов.

— Простите, но если можно, давайте без излишеств, — все же сделала Марина последнюю попытку, опасаясь, что получит в итоге что-то вроде тех платьев из коробок. — Я… у меня в каком-то смысле траур…

— Оу, простите, — тут же склонила голову женщина. — То есть, нужно черное?

— Нет-нет! — остановила ее Марина: про траур она ляпнула просто затем, чтобы было поменьше украшений, а не чтобы выглядеть, как на похоронах. — Это давний траур, откровенно черное не нужно. Просто без излишеств и не яркое.

— Поняла Вас, — сказала женщина.

«Все-таки, гнешь свое, — разочарованно отозвался внутренний голос. — Смысл тогда был идти платье заказывать в самое лучшее ателье? Могла в первом попавшемся купить уже готовое».

Марина ничего не ответила. Она действительно упорно не хотела превращаться в леди. И сама себе не могла объяснить, почему. Наверное, просто морально не дозрела. И, пожалуй, чувствовала себя немного виноватой перед Ксавьером. Вот если б он на ней женился по любви, а не по принуждению, тогда да, наверное, Марина заказала бы себе что-нибудь пороскошнее, а так…

Она и без того воспользовалась Ксавьером уже многократно — и его авторитетом, и опытом аристократической жизни, и статусом, и уроками чистописания, а теперь вот еще и финансами. Причем, возможно, в кредит. Ну вот не было у Марины ощущения, что они женаты и все теперь делят поровну! А было ощущение, что они — просто деловые партнеры с общей целью и бухгалтерией вскладчину.

«Вот и закажи себе что-нибудь миленькое, чтоб он увидел в тебе не только партнера, но и женщину», — тут же вклинился в ее рассуждения внутренний голос.

Но Марина его уже не слышала: она старательно кивала словам госпожи Боферансье, которая в это время один за другим прикладывала к ее руке образцы тканей, оборачивая их на манер рукава, чтобы понятно было, как это будет выглядеть в готовом виде.

Большую часть образцов Марина отвергла сразу: на них была шелковая вышивка с инкрустацией драгоценными камнями. И вышивки, и камней было мало, и госпожа Боферансье искренне считала, что именно так выглядит «неброская» вещь для знатной леди. Однако Марина сразу себе представила, сколько затяжек будет от этих камней и как сложно будет стирать и утюжить шелковую вышивку, так что отказалась.

В итоге они все-таки нашли компромисс: хозяйка ателье, наконец, уловила общую суть требований Марины и вынесла откуда-то два рулона хлопковой ткани. Но не ситца и даже не батиста, а какого-то плотного гладкого переплетения, приятного на ощупь. Марина сходу влюбилась в эту ткань — мягкую, тяжелую и явно прочную. Это вам не шелка с канителью: и к телу приятно, и в уходе наверняка без капризов.

Но увы, ее выбор очень расстроил саму хозяйку ателье. Как оказалось, такие тяжелые ткани не держат сложных форм, и из них не собрать ни очаровательных шелковых розочек, ни рукавов-фонариков размером с воздушный шар, ни модных в этом сезоне мелких буфов. Чему Марина была только рада.

Снятие мерок и краткое обсуждение силуэта надолго не затянулось, и вскоре Марина уже вышла обратно в зал, провожаемая все той же госпожой Боферансье. Девочки успели посвоевольничать, в отсутствие учителя сняв плащи, под которыми им было жарко, и перешептывались, обсуждая одно из выставленных на витрине платьев.

— О, теперь я вижу, что Вы действительно леди Брефеда, — с едва заметной усмешкой сказала женщина, едва глянув на неземной облик Флокси. — Свита из магиков в нынешнее время… Восхищена Вашей смелостью.

— Магикам разрешили вернуться, — осторожно напомнила Марина.

— Да-да, конечно, — покивала женщина. — И все же только семья Брефеда следует слову закона и рациональности, а не мнению общества. Боюсь, магикам еще долго не будет места в столице. Разве что на ее грязных задворках.

Марина отчетливо различила зубной скрежет, долетевший от сестер при этих словах. Однако госпожа Эгнерция неплохо поработала над их поведением, и иных вольностей валькирии себе не позволили — даже ничего не сказали. Зато голос подала Флокси.