Чтение онлайн

Нам повезло. «Верный» всё ещё наблюдал за тем, как эскадра Альянса походным порядком приближается к краю системы, и появление наших кораблей стало для них сюрпризом.

ТХ-1189, необитаемая система из красного карлика, пары землеподобных планет и одного газового гиганта. Полезных ископаемых нет, интересных для науки аномалий нет. Достаточно большая, чтобы в ней можно было спрятать хоть линкор, хоть целый флот.

— Курс на перехват, — спокойным тоном произнёс я, хотя внутри всё кипело от азартного предвкушения.

Я покосился на вице-адмирала. Тот сидел без шлема, быстро набирая что-то в консоли, и по его лицу тоже было заметно, как он предвкушает начало сражения. Когда сквозь пустоту вновь полетят снаряды и ракеты, а лазерные лучи расчертят темноту космоса. Может быть, это неправильно с точки зрения гуманизма, а кто-то назовёт нас кровожадными упырями в погонах, но я любил свою работу и делал её хорошо, а она взамен приносила мне удовольствие. Чем больше альянсовских кораблей будет уничтожено сейчас, тем меньше пострадает имперских граждан, элементарная арифметика.

Нас заметили. Мы, в целом, и не скрывались, в этом не было нужды. Эскадра Альянса начала спешно перестраиваться в боевой порядок, поворачиваться к нам, чтобы встретить корабли шквалом огня. Но плотности их огня будет просто недостаточно.

— «Кроносу», огонь по готовности, — сказал я. — Остальным, ориентируйтесь по «Кроносу», огонь сосредоточить на «Британии».

На данный момент именно «Британия» была самым опасным противником. Её систершип, «Мадагаскар», в прошлом бою получил по морде, и особой угрозы не представлял, тем более, для линкора.

— «Верный», приказываю прочесать систему, осмотрите всё возле планет, облетите звезду, — сказал я.

— Есть, — отозвался Якубов, и корвет отделился от остальной эскадры.

Неловко получится, если нам в тыл ударит «Либерти». Наш корвет, естественно, рискует сам попасть под раздачу, но такая уж у нас работа. Кто не хочет рисковать — сидит на планете, а не идёт в космофлот.

«Кронос» наконец-то вышел на дистанцию выстрела. Алики открыли огонь чуть раньше, то ли у них сдали нервы, то ли они понадеялись на удачу. Первые их выстрелы ушли в молоко, несколько следующих загорелись вспышками на щитах нашего линкора. А затем «Кронос» ответил.

Залп из главного калибра линкора оставил «Британию» без щитов, они отключились от перегрузки, а следом ударили «Эгида» и «Паллада». Попала только «Эгида», но и этого оказалось достаточно, чтобы прошить броню крейсера.

Я хищно осклабился, увидев данные о повреждениях «Британии». Так им и надо. Особых повреждений она, конечно, не получила, удар пришёлся в нос, в жилые отсеки, где в момент тревоги обычно никого нет, но сам факт попадания был весьма приятным. Разгерметизированный, крейсер уже не скользнёт в гиперпространство, а будет вынужден биться до конца.

Альянсовцы кинулись врассыпную, сосредоточив огонь на нашем линкоре, пока наши крейсера и эсминцы расстреливали их, не встречая сопротивления. Цели распределили примерно поровну, чтобы каждому досталось. Алики сориентировались довольно быстро, начали уходить, кто куда горазд. Часть их тактики, которую я немного успел изучить и понять. Возможно, жестоко, но таким образом хотя бы несколько кораблей сумеют выбраться, выйти из боя и юркнуть в гипер. Все они действовали теперь не как одна эскадра, а как отдельные единицы.

— Не дайте им уйти! — рявкнул я во всеуслышание. — Ни одно корыто не должно смыться!

Мне хотелось покончить с ними здесь и сейчас, а не гоняться опять по всему сектору.

Нашей эскадре тоже пришлось разделиться, чтобы эффективно преследовать врага, но за нами было численное преимущество, так что никто не ввязывался в дурацкие дуэли один на один, мы били врага сообща.

«Гремящий» поначалу держался позади, но вскоре и он вынужден был вступить в бой. Прямо к нам летел «Мадагаскар» в сопровождении «Нила Армстронга», и проигнорировать их появление мы никак не могли, даже несмотря на то, что нас защищала «Паллада».

И вступать в бой, находясь не на мостике за штурвалом, а в центре управления, оказалось для меня куда сложнее, чем я думал. Первый раз, когда нас разбили, я даже ничего и не понял, а вот теперь, когда я освоился на новом месте, мне почему-то было страшно. За штурвалом мне было гораздо спокойнее, там я чувствовал себя на своём месте, где и должен быть. Не здесь.

У каждого, наверное, есть своя планка, допустимый предел. Кто-то может командовать только женой, и то с трудом. Кто-то — маленьким коллективом, отделением или взводом. Чей-то предел — корабль. Мало кто способен управиться с эскадрой, не говоря уже о государстве в целом. И что-то мне подсказывало, что для меня такая планка это малый эсминец. Когда мне не приходилось отвечать ещё за десяток кораблей, мне было хорошо и комфортно, а теперь… С другой стороны, если не выходить из зоны комфорта, то не будет и профессионального роста. Никакого роста не будет.

«Мадагаскар» ударил по нам, а не по «Палладе», корабль тряхнуло так, что я чуть не вылетел со своего места. Ответить Магомедов не успел, но корабль отвёл резко в сторону, чтобы не попасть под ещё один залп, потому что перегруженные щиты отключились. «Нил Армстронг» выстрелил, но промазал, и это нас спасло.

Я не вмешивался, у Артура хватало опыта, чтобы провести бой и без моих подсказок. Хотя очень хотелось, так, что я едва себя сдерживал.

Вместо этого я сосредоточился на управлении эскадрой. Мне требовалось видеть ситуацию в целом, а не ограничиваться одним только «Гремящим». Корвет «Салли Райд» умудрился выскочить в гипер, оторвавшись от погони, зато в «Британии» наделали столько дырок, что избитый крейсер напоминал теперь сырную голову, но умудрялся ещё держаться в строю. «Алан Шепард» сгорел в термоядерном взрыве, «Гайон Блуфорд» болтался в пустоте со сбитыми двигателями.

«Либерти» к ним на помощь так и не пришла.

Это могло значить только одно. Флагман Свободного Флота находится где-то в другом месте.

И как только слитный залп двух наших крейсеров разнёс корму «Мадагаскара» в клочья, меня из задумчивого созерцания вырвал старший лейтенант Каргин.

— Господин адмирал! На связи «Гелиос»! — обеспокоенно доложил он.

Я почувствовал холодок, бегущий по коже.

— Давай сюда, — хрипло сказал я.

— «Гелиос» «Гремящему»! Повторяю, «Гелиос» «Гремящему»! Здесь альянсовский линкор!

В системе, которая находилась в шести переходах от нас.

Значит, адмирал Вебер решилась на прорыв к центру Империи. С одной стороны, это было ожидаемо, с другой… Я всё равно не мог до конца поверить, что она вот так вот бросила остальную эскадру в заведомо безнадёжное сражение, только для того, чтобы прорваться самой, и не в сторону дома, а наоборот, к нашей столице.

Мы с Платоновым переглянулись, я открыл карту, переместил её к ТМ-6081, где службу нёс кап-два Юсупов. Вот оно, бутылочное горлышко, преодолев которое, «Либерти» могла выйти на оперативный простор и лететь куда пожелает, сея разрушение и хаос на своём пути. Догнать её не представлялось возможным, даже если Вебер будет переходить из системы в систему на десяти тысячах световых.