Чтение онлайн

Люди осторожно смотрели, как он покидает зал и закрывает за собой дверь. Северин ожидал протестов против заключения, но очевидно, что его речь так поразила их, что люди расселись в другой половине зала и только вели тихие разговоры.

Когда Олефир вернулся, характерники разобрали белые платки и лекарственные мази, а Яровой махнул рукой к мажордому. Он подошел и легко поклонился.

– Чем могу помочь?

– Расскажи, откуда Борцеховский брал характерников для игрушек, – сказал Северин.

— Я... не уверен, что...

— Не выкарабкивайся, дрянь! Выкладывай все, что знаешь, - Игнат начал промывать свою рану, от чего его настроение существенно ухудшилось.

Стефан дернул уголком рта.

— Предупреждаю, что я никогда не участвовал в охотах...

– И почему это? – перебил Игнат. — Высокие, курва, принципы?

– Больная спина, – объяснил управляющий.

– Она спасла тебе жизнь, – заметил Северин. Ему не хотелось видеть проткнутое бедро при белом свете, но остаться без ноги не хотелось еще сильнее. – Это началось три года назад?

– Два года назад, – ответил мажордом. — К господину пришел неизвестный мужчина. У них был частный разговор, и через месяц состоялся первый обмен и, соответственно, первая... охота. Пану оно пришлось по душе, поэтому он приобрел еще трех... человек. И еще четырех в следующем году. В этом году он очень ожидал письма о новой... возможности. Письмо должно было прибыть вскоре.

— Значит, письма? — спросил Северин, пытаясь отвлечься от ужасной раны и не менее ужасной боли. – И что у них?

Игнат не выдержал лечения и громко выругался, чем наворошил всех пленников банкетного зала.

— В письме указывалось время и место встречи, — мажордом осторожно промокнул лоб носовым платком. — Работник с имения брал жалованье, садился на телегу и ехал. Встречались лицом к лицу в пустынной местности, обозначенной в письме цифрой... Цифры есть на карте в кабинете, всего их три.

– Продолжай.

— Перед обменом стороны обмениваются гроши. Проверка на своего-чужого.

— Фальшированными деньгами? – уточнил Филипп.

Он помогал Яреме, который разговора не слышал, потому что страшно скрежетал зубами, пока тавриец занимался его боком.

— Это сувенирный подарок на юбилей господина Борцеховского, — кивнул Стефан. — Было отчеканено пять монет с его гербом. Господин решил использовать их для дела: одна была при нем, вторая у меня, еще две у неизвестных продавцов, а последняя замкнута впрок в личном сейфе господина. Если визитщик показывал монету, ему можно было доверять.

– А когда ее показал наш командующий, – сказал Филипп. — Это получил пулю.

– Я не знаю подробностей вечера, – ответил Стефан. — После пира пан отослал меня, приказал отдыхать и прийти утром в охотничий дом.

— И ни словом не обмолвился о судьбе Даниила Щебетюка?

Мажордом снова побледнел.

— Этот вопрос отложили на утро... Господин был не уверен, что все обернется именно таким образом...

— Почему грош, а не таляр или дукач?

— Я считаю, что медь была выбрана из-за меньшей взятки чеканам за подделку денег, которой, де-юре, этот сувенир.

— Что происходит после обмена денег? — Северин перевел дух. Концентрация на разговоре помогала не реветь от боли в бедре.

– Обмен повозками. Затем каждый едет в свою сторону, один с огромным сундуком, а другой с деньгами.

— О какой сумме идет речь?

– Сто дукачей. Обязательно чистым золотом. Не банкнотами.

Игнат сплюнул прямо на пол. Стефан дернул уголком рта.

— Чтоб тебе жопу по шву разошлась! Сотня дукачей за голову характерника! Не врешь?

— Нет такой привычки, пан.

— Золотые мы ребята, братья! Сто дукачей, курва мать...

— Неужели никто из ваших посыльных не пытался исчезнуть с такой кучей денег?
– спросил Филипп.

— Мы не отпускали их в путешествие в одиночку, всегда в сопровождении проверенной надежной охраны. Только обмен должен был проходить один на один, такое условие сделки. После этого отряд возвращался в поместье.

– Понятно, - Северин осторожно закрепил с обеих сторон пропитанные мазями ткани. — Видел ли ты пленников?

— Я не уверен, что...

– А я уверен, что можно.

Мажордом промок платком потного лба. Платок мало помогал, потому что был насквозь пропитан потом, но Стефан этого не замечал.

— Да, я видел… пленных. Но только издалека. Меня держали отдельно от всех охот... Это было дело между господином, охранниками и егерем.

– А парочка лакеев?
– спросил Филипп.

– Они очень хотели присоединиться. Это был как бы закрытый элитный клуб внутри Яструбиного поместья. И вот господин наконец-то разрешил...

– Они присоединились вовремя, – фыркнул Бойко.

— Могу добавить, что все пленники, которых привозили, — спешно затараторил Стефан.
– Были сами не свои. Вели себя так, словно потеряли разум.

Ватага озабоченно переглянулись. Савка...

— Вот вы, уважаемый и умный господин, не считали это дикостью? Не высказывались против? — перевязанный Ярема кипел яростью и выплеснул ее на Стефана. — Не пытались доказать, что покупать похищенных людей и охотиться за ними ради развлечения — плохо?

– Хороший слуга молча выполняет приказы господина, – ответил управляющий.

— Скройся из глаз моих, — Ярема стукнул ныряльщиком об пол так, что полетели каменные крошки.

Мажордом, который приобрел нормальный цвет лица, снова побледнел, поклонился и быстро забрался к работникам.

— Брат Павлин у них. У тех неизвестных, Ярема хотел ударить второй раз, но передумал и отложил ныряльщика. – Дьявол!

– Может, пойти в кабинет Борцеховского? – предложил Игнат. — Достать эту карту, посмотреть...