Чтение онлайн

На что ты рассчитывала? Так тебе только сложнее будет заметить моё приближение.

Лёгкое упражнение, обращение интерференционных решёток, и происходящее внутри чёрного пузыря мне стало различимо в той достаточной степени, чтобы можно было идентифицировать участников собрания.

Улисс, Кора, существо, именующее себя Лилией, в стороне стоят, словно пришибленные, Цагаанбат, Стэнли и Баум. Лилия им что-то говорит, мне отсюда не слышно.

Я чувствую присутствие ещё по крайней мере двух сущностей, но они явно не участвуют в ситуации, а лишь наблюдают. Поэтому оставим их за скобками. На потом. Если у тебя будет это «потом».

А ещё я вижу расположение каждого стрелка, каждой огневой точки, каждой мины-ловушки в радиусе километра. Ну, что ж, «чёрная вдова» мне сегодня и правда не понадобится.

Похоже, Улисс всё-таки понемногу справлялся с последствиями времени смерти, и я вместе с ним возвращал свои возможности. Главное теперь не упустить момент.

Первые шаги мне давались тяжелее всего. Я будто ступал по раскалённым углям. Но потом дело пошло. Кажется, за мной тянулся кровавый след, но это уже было неважно. Я плыл, струился, перетекал с места на место подобно лёгкому, бесшумному сквозняку. И враги на моём пути расступались сами собой.

Я не знал, что они в тот момент видели, да меня это и не интересовало. Дух Живого Элвиса? Сатан-Клауса? Генерал-партнёра в твидовом пиджаке и при цилиндре? Чудовище Годжиру, восставшую не ко времени из вод навеки отравленного Японского моря?

Я двигался вперёд, а меня провожали ошарашенными взглядами.

Вот что значит быть Соратником. Безликий, для каждого свой – когда глядишь на этих людей сквозь хрустальный мир, они все кажутся такими, в сущности, детьми. Им, заблудшим, испуганным, запутавшимся, одиноким, нужно было заменить их Мать. Иначе они не доживут даже до обозначенного в Предупреждении грозного нашествия.

Но с ними мы ещё поговорим, если протянем этот досадно бесконечный день. А пока надо идти.

Я надвигался на цель подспудно, как волна цунами вдали от материков – гладкая, незаметная выпуклость на спокойной поверхности океана. Она до последней секунды будет оставаться такой же невзрачной. И только уже проносясь мимо она покажет уцелевшим, как на самом деле неудержима её сила.

Лилия стояла ко мне спиной, и говорила, говорила, говорила. Кажется, уже не столько Улиссу, сколько самой себе. В чём-то убеждала, о чём-то спорила.

Улисс же молча на неё смотрел. Мне показалось, или он тоже меня заметил лишь в последний момент?

И тогда я ударил.

Всеми силами, какие во мне были.

Всей разящей мощью хрустального мира.

Без жалости и сожаления.

Ведь я теперь доподлинно знал, кто стоит передо мной, и чем это может кончиться не для нас с ней – для всего мира.

Буквально в последний миг она обернулась и взглянула на меня. Без страха или удивления, но с любопытством.

Ощущение было, будто я на скорости в полторы сотни миль влетел в бетонное ограждение.

Последнее, что я запомнил, это был хруст моих костей, их словно перемалывали в каменных жерновах. И тогда наступил мрак. А я умер.

Две смутные, как бы всё время выпадающие из зримого пространства фигуры склонились над телом. Женская и мужская. Обе одеты скорее в форму, чем в гражданскую одежду – слишком она рациональна, предназначенная для быстрого перемещения по пересечённой местности, а не для обычной жизни в дебрях каменных джунглей агломерации.

При них не заметно не только оружия, но вообще каких бы то ни было устройств, хоть отдалённо напоминающих средства уничтожения себе подобных, однако от обеих фигур веет отчётливо различимой опасностью, будто они сами по себе представляются противником, к которому не стоит без нужды подходить слишком близко.

При этом женская фигура полна участия, она смотрит на распростёртое на голом замусоренном полу тело с теплотой и почти что с любовью.

Мужская, напротив, была зла на то, что случилось. У него на итог сегодняшней встречи были совсем иные планы.

Две смутные фигуры продолжали свой тихий неспешный разговор, не отрывая глаз от тела.

– Ты по-прежнему настаиваешь, чтобы я называл тебя Лилией?

– Имею на это полное право. Теперь, по крайней мере, ты понимаешь, почему Ромул в тот день ни за что бы не вмешался, точно так же как не вмешался сейчас. Перед ним была дилемма – какую из двух половин своей дражайшей Лилии Мажинэ поддержать. Вместе же мы, как видишь, не уживаемся.

– Но откуда тебе известно, ведь ты не помнишь ни единой…

– Поверь мне, я знаю это в точности. После того, что ты со мной сделал, произошло много всякого. Например, я сумела не только закрепиться в новом теле, но и вернуть себе часть прежней памяти. Это нетрудно, если знать, где искать. Мы же ничего не забываем, это наша природа, наше проклятие. Просто нужно быть готовым, что некоторые воспоминания станут причинять тебе впоследствии слишком сильную боль.

– Так всё – ради этого?

– Ради восстановления справедливости? Не смеши меня, Майкл. Или ты предпочитаешь дурацкое имя Улисс? Справедливостью тут, в любом случае, и не пахнет. Мы могли стать единым целым. У меня сердце стынет при одной мысли о том, как это было бы прекрасно. Не твои бессловесные эффекторы, а единое существо с двумя телами. Возможно, существо более могущественное, чем сам Ромул. Ты знал, что он с самого начала планировал превратить ту, настоящую Лилию в нечто вроде эрзац-заменителя Матери?

– Откуда мне знать.

– Так и было. Однако его планы расстроил случай. Да ещё какой глупый. Запланированное перерождение пошло не так. Подумаешь, для этого Лилию пришлось убить. Она согласилась на это ради него, она вполне по-человечески любила этого человека, понимаешь? Но Ромул уже не был человеком. Он был Ромулом.

– Так почему ты позвала сюда меня, а не его?

– Я же вижу, что он делает. Могла убедиться, ваш хор, наверное, было слышно и на звёздах, вашему неуловимому Симаху-Нуари. Слишком далеко всё зашло, планы Ромула уже не свернуть. А повергать этот мир в окончательный хаос раньше времени у меня нет никакого желания. Я ведь тоже его часть, забыл?

– Я не забыл. А ещё я не забыл, чем ты была занята последние годы. Ты готовила разрушение Корпорации.

– Ничего ты не понял. Иногда ты кажешься мне слишком тупым для Соратника, не говоря уже о том, что мы с тобой как близнецы, и быть твоей копией от этого ещё неприятнее. Я же не слепая, вижу, что Корпорации так и так скоро конец. У меня была дюжина реальных возможностей устроить в метрополии форменный конец света, куда там жалким стычкам в Галилеевой группе. Но я ждала, пока в это дело удастся втянуть персонально тебя. Даже о смерти Парсонса, если уж на то пошло, я не желала. Матёрый профи, это большая для вас потеря. Он сам сделал для себя такой выбор, догадавшись, против кого я копаю.