Чтение онлайн

– Так мы снова возвращаемся к началу нашего разговора. Зачем?

– Помимо того, что мне было необходимо, наконец, с тобой встретиться и поговорить?

– Это мы все тут и так в курсе. Ты так ловко изображала госпожу Месть, что даже я почти поверил.

– Знаешь, ещё пару лет назад я бы и пришла сюда мстить. Но сама себя в итоге перемудрила. Мстить собственному отражению? Собственному второму я, с которым мне по собственной же глупости пришлось разойтись так неблаговидно?

– Разойтись? Мы так и не сумели тебя разыскать до старта «Сайриуса», и я к собственному ужасу понял, что тебя попросту убил.

– Как видишь, нет, и можешь больше себя не мучить. То, что ты со мной сделал, не имеет оправданий, потому что я вспомнила, как это было. Но и моя доля вины в том есть. Я была испуганным ребёнком в теле взрослого. Не понимала сути окружающего мира, и отказывалась от помощи тех, кто мог бы мне всё объяснить. Взрослых детей не бывает, я сама предпочла человеческую безответственность ноше Соратника. Во мне победил страх. И вот я здесь, под чужим именем, в чужом теле, дважды убитая любившими меня мужчинами. Треклятый кусок энергетического паразита, заменившего мне обычную человеческую душу.

– Неправда.

– Правда. Я тогда точно так же была готова тебя убить. Ты же до последнего давал мне шанс одуматься. И лишь потом ударил в полную силу. Ты ведь и сейчас можешь, не так ли?

Следует минутное молчание.

– Могу. Постой, я понял, ты пришла сюда не ради меня, а ради него?

Мужская фигура указала на лежащее ничком тело.

– И всё-таки ты непробиваемо глуп, Улисс. Не ради него, я его сегодня впервые вижу вблизи. Ради себя. Я вообще природная эгоистка, ты не заметил? Меня другие мало волнуют.

– Объясни в таком случае, почему ты ударила его в тот самый момент, когда могла попробовать убить меня?

– С тем же успехом я могу спросить тебя, почему ты сам не ударил меня, когда я была отвлечена твоим Ильмари.

– Ему я бы всё равно не помог.

– Вероятнее всего. Но ты же правда шёл сюда убивать, так в чём же дело? Дело Ромула внезапно стало не таким важным?

– Считай это минутной слабостью.

– Враньё. Ты в точности знаешь, почему ты остался в стороне. У тебя в голове есть решение этого уравнения. Просто ты его осознанно не допускаешь до собственного разума, да, Соратник?

– Это ещё почему?

– Защитный механизм. Они у нас совершенны, иначе от нас не было бы толку. Ты знаешь правильное решение, но оно тебя пугает. И ты послушно подчиняешься этому страху, загоняя его внутрь.

– Ладно, допустим, я должен был для себя отстоять незыблемость Плана, но ты-то чего добивалась всем этим маскарадом? Хотела просто поговорить? Ну так говори, вот он я.

– Настойчивый. Одобряю. Хорошо, я тебе расскажу, а ты сделаешь вид, что мне поверил. Впервые я столкнулась с Ильмари на том вашем мемориальном собрании у руин Хрустального шпиля. Кое у кого странное представление о сентиментальности. Водить на место былого преступления своего свежеиспечённого эффектора, это, на мой вкус, пахнет очень дурно.

– Я тогда тебя почти сумел разглядеть.

– Сумел бы, мы бы здесь не разговаривали. Ну так вот, парень этот твой у меня всё не выходил из головы. Думала сначала, это потому, что он – твоё слабое звено, через него я смогу выйти на тебя самого. Но, как видишь, в итоге получилось ровно наоборот. Через тебя я вышла на него.

– Всё ещё непонятно.

– А ты дослушай. Ответь мне на такой вопрос – почему ты не хотел его брать сюда, даже моё бренное… хм… тело захватил в качестве приманки, а его нет.

– Он слишком самостоятельный, мог наломать дров.

– Мимо, он и так, как видишь, наломал.

– Звать его сюда было бессмысленно, чем он тут поможет?

– Снова мимо, помог же. Мы оба всё ещё живы. Ну не чудо? Думай дальше.

– От него зависела боевая операция на севере.

– И опять не попал. Если бы ты моими стараниями вдруг дематериализовался, он бы прямо на поле боя тотчас превратился бы в овощ, хорош командир.

Пауза.

– А у тебя какая версия?

– Всё та же, ответ перед тобой, но ты не желаешь его видеть. Заметь, ты так сильно не желаешь его видеть, что даже накрыл нас маскирующим полем в надежде, что обессиленный эффектор откажется от поисков, но он всё равно нас нашёл, думая, что поле это моё.

– Ему нечего здесь делать!

От этого крика вполне физически ощутимо дрогнули стены.

– Ты злишься, Улисс? Значит, ты не прав. Сформулирую так – я стремилась если не предотвратить ещё одно твоё преступление, Соратник, то по крайней мере суметь ткнуть тебя в носом в уже содеянное, чтобы ты уже сам с собой дальше разбирался.

Мужская фигура, не мигая, продолжала смотреть на тело.

– У нас с тобой, Улисс, поразительное везение попадать в тупиковые ситуации.

– Он… он сюда так и прошёл, без брони, без оружия?

– Ты только сейчас это понял?

– Значит, он пользовался хрустальным миром…

– Какое дурацкое название.

– Но этого не может быть, после гибели Матери я оттянул остаток запасов энергии к ядру. Искра пока ещё слаба…

– То есть забрал всё себе.

– Он оставался моим эффектором, но с урезанными возможностями.

– Остался слепым, глухим и беспомощным.

– Но всё равно стремился в бой.

– Это ты его туда бросал, Улисс.

– Ты так говоришь, будто он до сих пор остаётся самостоятельной личностью. Пойми, эффектор – это как рука или нога.

– Напомни мне, зачем ты так с ним поступил, там, на Европе? Зачем сделал своей марионеткой?

– Нам нужен был исполнитель из числа персонала с нужным допуском, времени на объяснения у нас было, важна была оперативность, половина личного состава получила запредельные дозы, они нуждались…

– И ты угадал, морячок. Из миллиардов людей в метрополии и доброго миллиона в пространстве Галилеевой группы, ты выбрал именно его, Ильмари Олссона. Который сегодня пришёл тебя спасать, не имея к тому никакой возможности. Пришёл спасать не «как рука или нога», а как друг, боевой товарищ, соратник. Соратник вовсе не в том дурацком смысле, в котором употребляете это слово вы, люди Ромула.

– Погоди, ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что изначально запланированное на сегодня развитие событий представлялось мне таким – когда Ильмари доберётся до нас, я тебя атакую всеми своими силами. Ввиду того, что мы на самом деле – до сих пор почти одно и то же, он, не разобравшись в пылу схватки, надёжно укрытой твоим полем, Улисс, убьёт нас обоих, покончив со всем этим фарсом раз и навсегда. Сегодня должны были погибнуть не Кора, Майкл и я, сегодня должна была погибнуть Лилия. Возможно, снова перевоплотившись, но лучше бы нет.