Чтение онлайн

—Завтра попробуешь. Точнее, сегодня вечером. Часы видишь на стене? Четвёртый час утра. Давай хотя бы до полудня поспим, отдохнём. Затем сделаем заплыв в бассейне, пообедаем в столовой, и разойдёмся кто куда: ты к себе в бар и к бильярдам, я в библиотеку.

—Далась она тебе! Пойдём лучше в кинозал, там Марику Рёкк в новом фильме обещали показывать.

…Через несколько минут любитель кистепёрых рыб спал беспробудным сном. Георг положил ему под подушку тонкую книжку какого-то норвежского исследователя – проснётся, пусть для него это будет сюрпризом. Сам же, с наслаждением вытянувшись под одеялом во всю длину своего роста, пробежал глазами несколько страниц произведения Платона, где, к своему сожалению, нашёл лишь несколько абзацев об упоминаемой Атлантиде. Вскоре и он заснул, обуреваемый впечатлениями, которых хватило бы ему на всю оставшуюся жизнь.

Из-за ниши Пауля послышался его голос сквозь сон: —Гертруда-а…

Георг улыбнулся сквозь дрёму и повернулся на другой бок.

Это была их первая ночь подо льдами Антарктиды. Первая ночь в бункере с надписью «Карантин».

Нечто необъяснимое и таинственное витало в воздухе над ними, но они этого так и не заметили.

Мерный, неясный гул шёл из-под земли, будто там, под толщей векового льда, работали какие-то скрытые и огромные механизмы неизвестных конструкций.

Во льдах Антарктиды.

№ 1.

Это была их первая ночь, которую они провели в тайном подземелье.

Ночь прошла спокойно. За время дежурства каждого из членов экспедиции не произошло ничего существенного. Всё также продолжали мерно гудеть, скрытые в стенах нагнетатели тёплого воздуха, также мерцал мягкий свет, создаваясь в пространстве как бы сам по себе, было тихо и спокойно. Буран снаружи закончился, и только снежный завал, перекрывший выход наружу, напоминал теперь путешественникам об их незавидном положении отшельников. Связь с землёй они потеряли.

Наступило утро. Первым покормили Сына полка. Замороженная рыба, взятая с собой для него, растаяла, и её в первую очередь нужно было использовать. А вот чем кормить пингвина дальше, никто пока не придумал. Идей не было никаких. Ещё неизвестно, как обернётся дело с их собственными запасами провизии, бережно приготовленными Вероникой.

—При включении генератора, мы аккумулировали какую-то скрытую энергию, —допивая горячий кофе, заключил Виктор Иванович. – Произошла активация, и всё сразу осветилось.

Проснувшись поутру, каждый из членов группы почувствовал в воздухе что-то новое, ещё не осознанное, но что-то такое, чего не было вчера. Все четверо ощутили на себе некую тяжесть, будто спёртый воздух пространства давил на них пластами тяжёлого груза, подобно давлению в глубинах океана. Это было что-то новое, странное, ещё не до конца осмысленное. Поэтому, Виктор Иванович и завёл разговор о неведомой энергии, пытаясь узнать мысли каждого члена команды. Нужно было что-то решать. Тело казалось ватным и потерявшим силу гравитации.

—У всех такое ощущение?

Последним дежурил Якут – они вчера перед сном договорились о новом распорядке дежурства – однако и он ничего не почувствовал вначале. Дежурство как дежурство. Поддерживал костёр, растапливал снег – канистра наполнилась до краёв. Пытался рации починить – не вышло. Трубку курил, однако… ничего не заметил.

Теперь же что-то изменилось.

ЭТО пришло постепенно. Не сразу. Медленно, неуклонно, оно заполнило всё пространство тоннеля, насытив его собою, будто вода губку.

Первым перемену ощутил на себе Андрей. Его организм был моложе и воспринимал всё новое быстрее, чем его товарищи, а, возможно, он почувствовал перемену из-за обострившейся боли в раненой коленке: так или иначе, он ответил утвердительно. За ним согласился Павел, и последним своё изменившееся состояние подтвердил Якут. Один Сын полка был, как ни в чём не бывало. Закончив чистить клювом свой короткий мех, он, разогнавшись и шлёпнувшись на брюхо, промчался горизонтально по нанесённому сугробу и, врезавшись в край глыбы, довольно заурчал.

—Ну, хоть этот чувствует себя относительно спокойно, —отметил начальник. – Отчего же у нас такое подавленное состояние? Как твоя нога, Андрюша?

—Уже вставал, —похвастался тот. – Приспичило в туалет, доковылял до сугроба. Когда дежурил, —пояснил он.

—Не слишком радуйся. Коленке ещё покой нужен. Сейчас осмотрим, перевяжем, будешь сегодня весь день в санях, а завтра посмотрим. Павел, что у нас с продуктами?

—Восемь банок тушёнки, по две на брата, —ответил инженер, собирая вещи. – Сухари, сало, кофе в баночке. В санях, на чёрный день запас крупы, фляга спирта. И по два бутерброда, сделанных Верой в дорогу. Сыну полка две растаявшие рыбины. На этом всё.

—Будем экономить, —хмуро согласился Виктор Иванович.

Спустя полчаса все были готовы отправиться по тоннелю к загадочным дверям. Первым на «Буране» выехал якут, за ним Виктор Иванович, и замыкал процессию Павел с санями, где лежал Андрей, а в его ногах примостился Сын полка, изредка покрякивая и показывая, как он думал, нужное направление. Снегоход Андрея оставили у заваленного входа. Якут должен был позже вернуться пешком и, пересев на Андрееву машину, доставить её к дверям. Его будут там ждать, пока Павел будет разбираться в строении генератора. Без Якута дверь не откроют.

Снегоходы на резиновых гусеницах довольно легко скользили между рельсами, не имея под собой препятствий в виде железнодорожных шпал – и это было как-то необычно. Утреннее подавленное состояние постепенно исчезло, уступив место обычному праздному любопытству – что же ждёт их дальше? Что они увидят за закрытыми створами огромных дверей? Куда попадут и во что, собственно говоря, вляпаются?

Через двадцать минут, газанув ещё пару раз и заглушив двигатели, впереди ехавший Якут наконец остановился.

Задрав головы и сняв очки, все уставились вверх над собой в одном направлении. Андрей с Павлом одновременно издали удивлённый возглас и бросили взгляд на профессора.

—Да… —удовлетворённо кивнул тот головой. – Это ОНА.

Над головами путешественников, в самом верху закрытых дверей, раскинула свои загнутые «лепестки» гигантская немецкая свастика. А ниже были выведены четыре готических знака:

«№ 211».

—База двести одиннадцать… —прошептал Андрей.

Сын полка забился в угол и отчего-то тихо заскулил.