Чтение онлайн

В середине просторного помещения стояли бильярдные столы, вперемежку со столиками на четыре-шесть человек для игр в преферанс, шахматы и другие настольные игры. За столиками сидели и листали журналы несколько знакомых с U-859. Все шесть экипажей субмарин были здесь: кто крутил рулетку, кто расписывал пульку, кто катал шары, а кто просто бесцельно прохаживался туда-сюда от скуки. Зал гудел множеством голосов, был наполнен табачным дымом, и повсюду слышался смех. Вот уж поистине райский уголок, отметил про себя Георг. Пир во время чумы. В мире идёт война, а здесь настоящий сад наслаждений. В вазах стояли зелёные кусты и высокие фикусы, кое-где виднелись даже тропические пальмы.

—Фонтанов не хватает, —хохотнул Георг, поглаживая вздувшийся после обильного ужина живот. – Вот была бы потеха! Пальмы, кипарисы и фонтаны. Как в эротических снах нашей юности. Правда, без голых девиц.

В зале находились не менее двухсот человек – остальные облюбовали себе занятия по своим вкусам. Кто копался в библиотеке в другой секции зала, кто отправился на просмотр фильма в один из двух кинозалов, некоторые просто не успели ещё выйти из душевых с бассейном – даже отсюда был слышен их плеск, а некоторые занимались в тренажёрном зале или играли в волейбол. Объединяло всех, пожалуй, только одно. Никто и не думал отходить ко сну. Всем хотелось ухватить кусочек этого краткого безмятежного состояния, когда над тобой не свистят бомбы, не командует начальство, и ты находишься в состоянии блаженства – редкой фазе крайнего душевного подъёма во время войны. Тут уж точно посчитаешь себя неким избранным для высокой миссии – особенно это подходило Паулю. Он буквально впитывал в себя всё то, что ему, и таким как он, предоставили здесь на каких-то коротких пять-шесть дней. Затем снова начнётся рутинная служба, отбытие в дымную Европу, возвращение в Германию… Чёрт! Его же там ждёт Гертруда! От всего этого великолепия, окружавшего его со всех сторон со времени прибытия в подземный город (которого он так и не увидит), он совсем забыл о своей любимой фройляйн – будущей фрау Бромер.

Георг, как уже упоминалось, был более скромен. Он сразу наметил себе план посещения, вначале библиотеки, затем аудиозала с наушниками, а там и бассейн с игровыми площадками подойдут. Но это уже с утра. Кинозал никуда не денется, волейбол с прыжками в воду тоже. Главное книги! Он был заядлым книголюбом, и глядя на весь масштаб, предоставленных им в карантине развлечений, сомневался, чтобы библиотека подземного города была столь скудной, чтобы он не смог выбрать себе издания по своему вкусу. А вкус у него, надо полагать, был довольно изысканным. Это вам не штрудель с яблоками, которым можно насладиться и тут же забыть. Это вечное.

Чувствовалась циркуляция тёплого воздуха, где-то играла возвышенная музыка Вагнера, столь любимая фюрером, и в дальнем конце первого сектора, возле стойки бара скучковалась небольшая группа офицеров с бокалами и рюмками в руках.

—О! Мне туда! – оживился Пауль. – Неужели и пиво есть? Наше, гамбургское! Вот, поистине удивлюсь, если оно будет свежим.

—Будет, не переживай. Ты заметил в столовой, что там было свежее молоко? И хлеб, свежевыпеченный, не завезённый с материка. И салаты свежие. Тут, братец мой, и пекарни есть, и оранжереи, и фермы с коровами. Быт налажен уже по последнему слову техники.

—Коровы?

—Ну да. Откуда, по-твоему, свежее молоко, масло, сливки, творог? Тут под землёй целые фермы! А яйца? Не с материка же их везли…

—Птицеферма, хочешь сказать, где-то?

—Не где-то, а тут, у нас под ногами. Или, в крайнем случае, на другом ярусе объекта. Теплицы, засеянные крытые злаковые фермы. Свинарники и скотобойни. Всё своё, не привозное. Может, ещё какой-то год назад сюда и завозились продукты, но прогресс не стоит на месте – база ширится, строится, развивается. Мы с тобой попали как раз в её пиковый расцвет, в её высшую точку благоустройства и подъёма. Мы, Пауль, в апогее её развития. Слышишь гул под ногами? Чувствуешь вибрацию?

Пауль, было уже, направился к стойке, когда последние слова Георга заставили его на миг остановиться. Под ногами действительно чувствовалось едва заметное дрожание – пол слегка вибрировал. А если прислушаться, то и гул был отчётливо слышен, если бы не гомон играющих повсюду матросов.

—Это механизмы, Пауль. Работающие, скрытые агрегаты. Буры, ледорубы, экскаваторы, грунтопроходчики.

—К чёрту всё! – тряхнул головой Пауль. – Послушать тебя, так тут только инопланетян не хватает с их летающими дисками…

—Кто знает, —загадочно подвёл итог Георг, —кто знает…

И оба друга направились к стойке бара.

—Я лишь пригублю с тобой за компанию, —предупредил Георг друга. – Потом сразу в библиотеку. А ты тут развлекайся.

—Пригублю? Ты в своём уме? Тут выпивка задаром: накачивайся —не хочу, хоть от пуза. Месяц маковой росинки во рту не держали!

—Ну, так это тебе. Ты же знаешь, я к спиртному равнодушен.

—Ну, уж нет! – потёр ладони любитель латимерий. – Я такого не пропущу. Выпивка задаром – и коту под хвост?

Он обернулся к бармену. Рядом стоящие мичманы подвинулись в сторонку. Бар сверкал огнями, на зеркальных полках стояли батареи пузатых, хрустальных, стеклянных бутылок разной величины и с разными этикетками. Над головами висели бокалы и рюмки. Играла музыка.

—Что изволите пить, господа офицеры? – повернулся к ним бармен, и у Пауля отвисла челюсть. Это был Губер. Не восьмой, не двадцать третий, не одиннадцатый, но Губер. Точь-в-точь, похожий на всех остальных.

—Коньяк! – пришёл в себя Пауль. – И непременно французский!

—Яволь, —ответил бармен, как ни в чём не бывало. – Трофейный. «Наполеон» подойдёт господам офицерам?

—Наливай, —широким жестом разрешил Пауль. – Гулять, так гулять. Может у вас тут и текила есть мексиканская? – решил он подцепить клона. – Или нет?

—Отчего же нет, —улыбнулся тот заученной улыбкой. – «Мескалито» желаете? Со свежим лимончиком…

—Ну, уж это… —поперхнулся Пауль, делая первый глоток. – Это… —он не мог подобрать слова.

Георг рассмеялся. Чокнувшись с рядом стоящими знакомыми, они все вместе выпили за победу Великой Германии, за здоровье их незабвенного фюрера, за процветание Антарктиды, и, закусив дольками лимона, разошлись каждый по своим делам: Пауль отправился осматривать спортзал, а Георг поспешил в библиотеку.

Спортивный комплекс представлял собой такое же обширное, с высокими потолками помещение, где упражнялись и играли в волейбол с десяток-другой матросов из разных экипажей каравана. По всему периметру зала были расставлены тренажёры, штанги, гири, и другие спортивные приспособления, начиная с турников, и кончая канатами, свисающими с потолка. Обрамляла всё это великолепие беговая дорожка, шириной в четыре полосы.

—Эй, Клаус! – помахал рукой Пауль знакомому мичману из своего экипажа. Тот лежал спиной на топчане и, отдуваясь, выжимал немалый вес штанги. Рядом на тренажёре, крутя педалями, разминался Тьяден, сонар-радист из радиорубки U-859. Пауля отнюдь не прельщало таскание тяжестей, да ещё и здесь, в подземелье Антарктиды, и поэтому он благоразумно взвесив все «за» и «против», покинул спортзал, направившись через бассейн к залу показа кинолент. С вышек по-прежнему прыгали, кристально-чистая вода разбрызгивалась по кафельным плиткам, эхо разносило довольные крики ныряльщиков.

Войдя в просторное помещение библиотеки, у Георга едва не закружилась голова от количества полок и стеллажей, заставленных тысячами книг разных форматов. Их действительно было тысячи! Сплошными рядами они располагались на четырёхъярусных полках, шедших по всему периметру обширного зала. В твёрдых и мягких переплётах, иные в формате толстых фолиантов, многотомные и в разнобой, лежащие в стопках или стоящие по темам. Опытным взглядом Георг сразу выделил из этой разнородной бумажной массы несколько пыльных инкунабул прошедших веков и явно древнего происхождения. На отдельных стеллажах лежали трубочками свёрнутые манускрипты и пергаменты; перед этажерками возвышалась небольшая эстакада, похожая на трибуну, за которой сидел… ну, да… —всё тот же Губер, собственной персоной, непонятно под каким номером.