Чтение онлайн

Губер-восемь не заметил ошалелого взгляда молодого офицера, и, как ни в чём не бывало, продолжал:

– У вас будет хватать развлечений и без посещения поверхности. Кроме того, что я перечислил, у нас имеется большой выбор настольных игр, начиная от карт, и кончая шахматами. Есть даже рулетка для желающих. А теперь, господа офицеры, прошу в душевые. Столовая находится вон за теми дверями, там работает раздаточная лента, и в любой момент вы можете её посетить, чтобы утолить свой голод.

—Дался тебе этот голод! – вскипел Пауль. Он уже тоже начал догадываться. Из столовой как раз вышли знакомые по лодке матросы и издалека поприветствовали двух друзей. Георг едва сдерживал смех, наблюдая за своим приятелем. Ещё чуть-чуть, вот-вот, и Пауля, наконец, посетит озарение.

Губер-восемь никак не отреагировал на вспыхнувший гнев офицера. Кто его знает, может он был к этому готов, а может просто не знал сути вопроса. Тем не менее, он закончил:

—Я удаляюсь к другим господам офицерам. Передатчик держите при себе. Распорядок дня и правила поведения в карантине вывешены на планшетах у изголовья ваших спальных мест – вам позже покажут их.

—Изголовья? – почти заорал Пауль. – Да что с твоим лексиконом, дружище?

Проходящие мимо мокрые подводники с интересом взглянули на Пауля, и один из них рассмеялся. Хотел было что-то сказать, но Георг со смехом прижал палец к губам. Тот понял и ретировался, оглядываясь на разъярённого любителя кистепёрых рыб. Сцена обещала быть забавной.

Меж тем, Губер-восемь уже покидал друзей и, с дежурной улыбкой подходил к другим новобранцам. Георг с Паулем не знали этих вошедших: скорее всего они были из других экипажей каравана. Только тут Пауль окинул взглядом душевые кабинки, бассейн, двери с надписями «столовая», «игровая», «спальные помещения» и прочие входы-выходы. Он мутным от досады взглядом заметил, что по всему периметру, в разных направлениях, передвигаются, беседуют и показывают руками точно такие же гиды в серебристых комбинезонах, похожие друг на друга как две капли воды.

Мимо них как раз прошёл один из зеркальных двойников в серебристом комбинезоне и, улыбнувшись, пожелал:

—С лёгким парам, герр Пауль и герр Георг. Ваши кабинки свободны.

Пауль чертыхнулся, проводил взглядом удалившегося Губера-восьмого, и уставился вслед прошедшему мимо них двойнику.

—Откуда он… —Пауль запнулся, —они знают наши имена?

Георг уже не мог сдерживать смех, видя, как смятение накатывает на его друга.

—Эй, —крикнул Пауль вдогонку гиду. – Постой! Ты – Губер?

—Яволь. Так точно, Губер.

—Какой по счёту?

—Двадцать третий, —невозмутимо ответил тот.

Любитель кистепёрых рыб проглотил комок размером с воздушный шар.

—И… ты, случайно, не близнец Губеру-восьмому?

—Все мы здесь по-своему братья, —загадочно ответил тот, улыбаясь, как показалось Паулю, абсолютно невпопад.

—Чёрт знает что такое! Это… это наваждение какое-то.

—Пойдём, —потащил его за собой Георг, хохоча во весь голос. – Нам ещё искупаться нужно и попасть в столовую. Я жутко проголодался.

—Да погоди ты! – вырывался Пауль. – Дай осмыслить происходящее. Они что… все двойники?

—Да.

—Все до единого?

—Да.

—И…

—Что «и»? Не дошло ещё?

—Ты хочешь сказать, что они…

—Клоны, Пауль, самые настоящие КЛОНЫ!

Пауль вытаращился на друга и чуть не выронил полотенце.

—Клоны?

—Да! Чего тут удивительного? К клонированию подступались ещё жрецы Древнего Египта, правда дальше мумий дело у них не пошло – не та технология ещё была. Ты что, не читал труды профессоров Вернера или братьев Крюгеров?

—Нет.

—И о клонах никогда не слышал?

—Слышал. Отдалённо, краем уха. Но я всегда считал, что клонирование, это технология далёкого будущего.

—Как видишь, не столь уж далёкого, и совсем не будущего. Я предполагал здесь нечто подобное, а когда увидел одинаковых гидов, передвигающихся по залу в разных направлениях, сразу понял, что здесь, в подземельях Антарктиды, наши учёные уже смогли произвести двойников клонированием. Когда подошёл Губер, и полумеханическим голосом с чудными оборотами речи представился нам как «восьмым», я сразу понял, с кем мы имеем дело. Чуть не хохотал, сдерживая себя и наблюдая за тобой, когда ты, наконец, дойдёшь своим умом. Заметил смех подводников? Они уже давно знают про этих Губеров.

—Так они не автоматы? Не роботы?

—Нет, конечно! Такие же живые, как и мы с тобой. Просто… как бы это точнее выразиться… просто, растиражированные в полсотне экземпляров, что ли. Из одного первичного прототипа, скажем, Губера-первого учёные вывели двойников. Не спрашивай меня, как. Я и сам тут голову сломаю. Есть такая новая наука – евгеника. Слышал?

—Нет.

— Ну, да. Куда тебе, с твоими узкими специфическими познаниями только в сфере ихтиологии, —хлопнул он друга по плечу, и засмеялся уже по-дружески. —Она, видимо, и занимается нечто подобным. Не забывай, что тут, в подземельях, собраны все сливки всевозможных научных отраслей. Генетики, микробиологи, химики, анатомы… весь цвет нации. Чего же при таком умственном потенциале не создать первых клонов на Земле? Атом ведь тоже наши учёные расщепили…

—Что, уже?

—Да. Мне дядя Карл по секрету говорил. Скоро у нас, помимо «оружия возмездия», появится ещё и ядерная бомба.

—Ну, положим, об этом и я слышал. Геббельская пропаганда трубит об этом на каждом шагу.

—Верно. А трубит ли эта пропаганда о созданных в Антарктиде первых клонах?

—Нет.

—Вот то-то… Ладно, пошли, смоем с себя следы солёных вод Индийского океана. А? Как я высокопарно выразился?

И оба друга направились в душевые кабины, из которых валил кристально чистый пар с запахами мяты и других благовоний. Георг – первым, Пауль, слегка обалдевший от новой информации – вслед за ним. Он ещё долго будет тереться мочалкой и, с намыленной головой, рассуждать в уме о перипетиях жизни – например, о генетическом потенциале клонированных Губеров. Кистепёрая рыба латимерия отныне для него отошла на второй план.

№ 5.

Перед друзьями открылись две широкие створки дверей, и они на миг застыли в удивлении, но подталкиваемые следом входящими, перешагнули порог и открыли рты от изумления.

Помещение, представшее перед глазами молодых офицеров, поражало своими размерами и уютной обстановкой. Если учесть, что всё это находилось внутри ледниковых отложений тысячелетней давности, то какие машины или механизмы смогли прорубить, продолбить или пробурить эти толщи векового льда? Какие сверхмощные агрегаты были задействованы? Коммуникации, вентиляция, канализация, отопление, электричество, наконец.

Георг чуть толкнул Пауля в бок:

—И это мы не видели ещё самого подземного города…

Затем с восхищением обвёл всё взглядом.

—Это только всего лишь карантинный пункт, своего рода объект для отдыха прибывающих экипажей. ЧТО ЖЕ тогда находится под нами? На слове «что же» он сделал особое ударение, произнеся его с придыханием.

—Колоссально! – только и смог выдохнуть Пауль, невольно подражая своему другу на уровне подсознания.

Огромный, просто гигантский по своим размерам зал, больше похожий на крытый стадион и разделённый на несколько секторов предстал перед ошеломлёнными друзьями. Они уже успели после душа поужинать в столовой – такой же большой и забитой проголодавшимися подводниками. На движущихся по кругу раздаточных лентах стояли всевозможные блюда со свежими салатами, разнообразной едой и закусками, так что Пауль объелся основательно. Можно было выбрать что-то из итальянской кухни, французской, русской – ставь себе на поднос и отправляйся к свободным столам, которых в помещении было не менее сотни. За одними уже отужинали, к другим только подсаживались. Друзья перекинулись несколькими фразами со знакомыми офицерами, и принялись, что называется, набивать желудок. Обслуживающего персонала видно не было, очевидно, они находились за стойками и в посудомоечных помещениях. Матросы просто ели, затем оставляли подносы с посудой на такой же автоматической ленте, и те заменялись чистыми, как на конвейере. Всё было автоматизировано по последнему слову техники. На десерт Пауль выбрал себе яблочный французский штрудель с взбитыми сливками. Георг же был более скромен – довольствовался домашней кухней или национальными закусками. От обилия блюд глаза просто разбегались! И всё это было предоставлено обычным подводникам – казалось, и не было никакой войны, ни в Европе, ни на Восточном фронте. А ведь там голодали…