Чтение онлайн

Георг в шутку нахмурился, затем, ухватив утраченную мысль, воодушевлённо продолжил:

—Возможно, когда наши с тобой внуки полетят в космос, —а я верю, что это будет весьма скоро, —они увидят с высоты запредельной стратосферы точные очертания материка, на сто процентов совпадающие с картой Пири Рейса.

—Ага, —вздохнул Пауль. – Это будет только в том случае, если мы выиграем войну. В противном случае, в космос полетят либо русские, либо американцы – у них сейчас есть все предпосылки для этого. Видал у русских под Москвой реактивные «катюши», как они их называют.

—Видеть, конечно, не видел – мы с тобой там не бывали, —а вот слышать – слышал. Знаю, что они реактивные, а это уже первая ступень к освоению космоса. Сначала межконтинентальные, затем стратосферные, а позже и орбитальные.

—Вот-вот. Только если мы войну проиграем, то будем провожать первых пилотов в космос, сидя за решёткой: хоть я за всю войну не убил ни одного противника, однако я всё же унтер-офицер Военно-Морских Сил Германии, да ещё и член НСДАП.

—Не ты один, —обобщил Георг. – Сейчас не об этом. Слушай дальше. Записи Пири Рейса говорят о том, что карта якобы составлена на основе материалов эпохи самого! – повторяю – Самого Александра Македонского. Мне Губер говорил, что прошлые наши караваны, начиная с самого первого, находили останки галеонов и фрегатов XVI-го и XVII-го веков – где-то на побережье. Наши с тобой предшественники из прошлых экипажей, кроме обломков кораблей находили также ножи, истлевшую одежду и предметы кухонной утвари всё тех же средних веков. О чём это говорит?

—Это тебе Губер рассказывал? Интересно, кто из них? – оскалился Пауль в широченной улыбке. – Ты их что, различал?

—Нет. Просто библиотекарь. И, естественно, по секрету. Помнишь, мы перед отплытием давали подписку о неразглашении всего, что касается Антарктиды и её подземелья? Присягали фюреру.

—Помню, —отмахнулся Пауль. – Нас потому и выбрали, как самых благонадёжных. Помнится, как СС отбирали и отсеивали самых молчаливых, с порядочной репутацией. – Пауль на секунду умолк, затем, как всегда, хохотнул. – Чего не скажешь обо мне. Какая к чёрту у меня репутация? Если бы не ты и не твой дядя Карл, сидеть бы мне сейчас в окопах России и кормить вшей, называя их Иванами. Я же своей болтовнёй попугая могу довести до обморока!

—Ты помалкивай об этом, особенно когда вернёмся назад. Даже Гертруде ничего не говори – я имею в виду насчёт фамилии Дениц. Дядя за тебя поручился, так что будь любезен, не подводи его. Просочится какая-нибудь информация, что ты благодаря ему попал в пятый караван,—и считай ты уже на Восточном фронте —а я прицепом с тобой, разумеется.

—За кого вы меня принимаете, герр Георг? – напыжился Пауль.

—Ладно-ладно, —улыбнулся друг. – А ты знаешь, Губер мне ещё кое-что рассказал по секрету.

В это время дежурный офицер очнулся от дрёмы и обвёл взглядом рубку. Всё было тихо, лодка шла своим ходом, радист сидел в наушниках, сонар, за неимением посторонних звуков, разгадывал какой-то ребус, а рулевые болтали о чём-то, лишь изредка бросая взгляды на показания глубины и курса маршрута. Это, пожалуй, была одна из самых спокойных вахт у обоих друзей. Только один раз сонар встрепенулся и прислушался к звукам извне, однако это была просто стая китов, проплывающая в километре от каравана. Лейтенант зевнул, бросил взгляд на часы, подмигнул Паулю, и вновь погрузился в дремоту. До конца вахты оставалось ещё полтора часа.

—Так что он тебе сказал по секрету? – подмигнув в ответ, поинтересовался любопытный любитель кистепёрых рыб. Он так и не сумел во время карантина выбраться на поверхность, чтобы полазить по ледяным скалам в поисках останков доисторической панцирной рыбы, о чём, впрочем, нисколько не жалел – забот на базе хватало и без того. А ну-ка: в карты поиграть, шары покатать, пиво распробовать – и, причём, все сорта. Единственное, о чём он жалел, так это об отсутствии в карантинном блоке каких-нибудь фройляйн, способных утолить его молодецкое влечение за неимением под боком верной Гертруды.

—Ты меня слушаешь? Или опять летаешь где-то в облаках?

—Я же уже спросил, —обиделся Пауль.

—А мне показалось… впрочем, ладно. Губер мне поведал о Новой Швабии. Секретный проект нашего фюрера. Там, где мы с тобой находились.

—Ну, об этом я слышал ещё в Берлине, эка новость… давай лучше ещё что-нибудь об Антарктиде.

—Да? Тогда, извольте, герр Пауль.

Однако в этот раз продолжения о ледяном континенте пришлось отложить. Вахта закончилась, и в рубке появились сменщики рулевых, радиста и сонара. Лейтенант сбросил с себя сонливость, передав дежурство следующему офицеру, а оба друга уступив место новым практикантам, отправились отдыхать в свои укромные спальные места.

№ 3.

Мотивацией отдыха и прогулки по побережью стала двухдневная запланированная стоянка в порту Диего-Суарес, всё ещё находившемся под эгидой Военно-Морских сил Германии и адмирала Деница в частности. После льдов Антарктиды приятели наслаждались типичной погодой южной двадцатой параллели и, сидя на побережье, созерцали все прелести Мадагаскара. Пауль давно оставил призрачную затею найти хотя бы жалкие останки кистепёрой рыбы и предавался сейчас мечтательным грёзам, обуявшим его, чем ближе он приближался к своей помолвленной Гертруде.

—Да, —мечтательно проговорил он, нежась под тёплым тропическим солнцем острова. – Пиво здесь, конечно, не такое, каким угощал меня Губер в карантинном блоке. Не умеют варить туземцы, чтоб их… Ни пены нормальной, ни пузырьков, ни вкуса солода. Ты только глянь на свет – компот какой-то! – он с сожалением отставил недопитый стакан.

Георг засмеялся и засмотрелся на дивную птаху, кружившую над высокой кокосовой пальмой.

—Может тебе переквалифицироваться из ихтиолога в знатока редких экзотических птиц? Смотри, какой чудесный экземпляр парит над твоей головой – всё равно уже свою латимерию не найдёшь.

Пауль отмахнулся:

—Ты прав. Перегорел я. Буду искать что-нибудь другое. Ракушки, например, самые редкие. Привезу Гертруде – рада будет безмерно. – Он закинул руки за голову, зевнул и потянулся. – Будешь или нет продолжать про Антарктиду?

—Неужели интересно стало? – удивился Георг.

Бывший теперь любитель кистепёрых рыб неопределённо махнул рукой.

—Валяй. Я весь внимание. Всё равно до вахты ещё несколько часов, заодно и послушаю.

Субмарины стояли на внутреннем рейде, и многие экипажи были отпущены в увольнительные на берег, где располагались уютные бары, кафе и небольшие закусочные, предназначенные специально для матросов пресловутых караванов фюрера.

—Ну, изволь, —начал Георг. – На чём я прошлую вахту остановился?

—На открытии континента.

—Да. Одним из первых, кто всерьёз и основательно взялся за исследование Южной Земли был опытный полярник Роберт Скотт, хоть и пришёл он к полюсу вторым после норвежца Амундсена. Его экспедиция изучала Антарктиду на протяжении трёх лет – с 1901-го по 1904-й годы. Мы тогда с тобой ещё не родились.

—Ну да. Даже дяде Карлу было в ту пору не больше десяти.

—Верно. Англичанин подошёл к берегам материка, исследовал море и ледник Росса, собрал обширный материал по геологии, флоре, фауне и полезным ископаемым, а затем предпринял попытку проникнуть вглубь материка. – Георг бросил лукавый взгляд на своего друга, видя, как тот подался вперёд. – Нет-нет, можешь не спрашивать: останков кистепёрых рыб они тогда не обнаружили.