Чтение онлайн

—Есть ещё одна версия, —откликнулся Павел из дальнего угла секции.

—Я знаю, Паша. Вот ты её и озвучь Андрею с Иваном. Я, как ты знаешь, не особенно её приветствую, поскольку уж слишком она фантастикой отдаёт, а я, как-никак, учёный.

—Хорошо, —Павел вернулся назад и, подойдя почти вплотную к Якуту, лукаво произнёс:

—Итак, Ваня, речь пойдёт об инопланетянах…

Не успел он договорить последнее слово, как отважный оленевод икнул с досады и попытался спрятаться за верным, но в данном контексте ничего не понимающим пингвином.

—О!

Все расхохотались.

—В последний раз Библия упоминает о Ковчеге в связи с пророком Иеремией. Он спрятал его в какой-то пещере, а вход забросал камнями. Затем эта пещера была утеряна людьми, а вместе с ней канул в Лету и сам Ковчег. Его после филистимлян искали и вавилонцы и Атилла и Наполеон и, собственно, Гитлер. Видимо, преуспел как раз последний. – Инженер взглянул на бедного Якута. – Пока о пришельцах не было ни слова, тот выглядел подобающим образом, хоть и прижимал Сына полка, обняв как родного друга.

– По Библии мы знаем, как проходила встреча Моисея с Богом на горе Синай. Бог явился с шумом, грохотом и молниями, что позволяет предположить его спуск с неба в космическом корабле. Вообще, если хорошо подумать, Ваня, то «космическая» гипотеза довольно логично объясняет весь период сорокалетнего странствования иудеев по «бескрайней» пустыне. Некая потусторонняя сила решила изучить воздействие на организм людей синтетического продукта, способного оказать влияние на генетическом уровне. Для чистоты эксперимента люди должны были употреблять только эту «небесную манну» и ничего больше, причём, на протяжении жизни целого поколения. На роль «подопытных кроликов» как нельзя лучше подходила замкнутая группа живших в Египте иудеев. Им посулили власть над миром и они, покинув Египет, принялись странствовать, одновременно, сами того не осознавая, продолжая участвовать в эксперименте. Моисей вошёл в контакт с инопланетянами, и по заданию пришельцев сорок лет водил это сообщество по не совсем большой пустыне, которую при желании можно было пересечь за несколько месяцев. Сейчас, по прошествии тысячелетий, становится ясно, что эксперимент с изменением генофонда целого народа вполне удался. Судите сами, —он повернулся к Андрею. – Еврейская нация получила гены, которые не только наделили её повышенной способностью к выживанию, но и к занятию науками, искусствами, экономикой, политикой… в общем, все тем, чем живёт и дышит человечество. Этот малочисленный народ не затерялся и не растворился среди других наций планеты, а напротив, внедрился во все сферы современной цивилизации. Назовите мне хоть одну прослойку жизнедеятельности, где не было бы евреев. – Он вопросительно уставился куда-то в потолок, будто именно там находился ответ на вечный планетарный вопрос о нации евреев. —И вот что теперь у нас вырисовывается. Выходит, что инопланетяне своим экспериментом создали совсем иной генофонд, позволивший целому народу доминировать на планете, будучи всеми гонимыми и презираемыми. Парадокс?

—Всё правильно, Паша. Сейчас не в этом суть. Добавлю только, что после «эксперимента» – если уж я снизошёл до этого эпитета – надобность в Ковчеге отпала, и его, согласно Библии, отнесли в какой-то посёлок…

Все четверо, продолжая беседовать, постепенно продвигались вдоль бескрайних стеллажей и, задрав головы, приближались, таким образом, к противоположной стене хранилища.

—А ведь перед Иеремией был ещё царь Давид. Он строил новую столицу, которая должна была стать и религиозным центром государства, а значит и местом хранения реликвий. При торжественной перевозке святыни в Иерусалим произошёл печальный случай: волы чего-то испугались и рванули вперёд. Священный ящик упал бы на землю, если бы его не поддержал один из шедших рядом воинов. Прикосновение к ящику убило его на месте. Выходит, что бездействующая много лет машина до сих пор находилась в рабочем состоянии. Представляете? А ты, Ваня, говоришь: «открыть». А вдруг она и сейчас ещё действует?

—Я уже ничего не говорю, однако… —чуть не обиделся «почитатель» летающих тарелок.

—Верно. Давайте уж лучше оставим эту затею до появления здесь специально подготовленных людей в костюмах защиты. Мы просто бегло осмотрим всё здесь по пути и, наконец, доберёмся сегодня до стационарного пульта управления.

№ 3.

Стеллажи шли сплошными рядами, и ящикам с контейнерами не было видно конца. Они громоздились друг на друге, порою достигая высоты никак не менее десяти метров. По всему периметру стеллажей, через равные промежутки, были установлены скользящие в пазах лестницы на роликах, которые можно было передвигать сообразно своему желанию. Между секциями были видны широкие просветы, напоминающие уличные переулки, по всей видимости, предназначенные для проезда автокаров и автопогрузчиков.

Группа друзей подошла к следующему стеллажу, где на переднем плане выделялся весьма длинный, но низкий ящик, напоминающий футляр контрабаса, только ровный, без изгибов. По просьбе начальника станции Андрей перевёл готическую надпись, начертанную под свастикой и кодовым номером.

—Опять же, в вольном переводе это будет звучать, как «Копьё Судьбы».

—Ох ты ж… —вырвалось одновременно у Павла и Виктора Ивановича. – Скорее, это был вздох изумления, нежели восклицание, похожее на радость.

—Ну, Гитлер, ну молодец, сукин сын! – воздал кверху руки изрядно взволнованный профессор. – И Копьё Лонгина он нашёл! Интересно только, где?

Павел только пожал плечами и развёл руками в стороны. Здесь было уместнее промолчать, нежели строить необоснованные догадки. И так было ясно, что сей легендарный артефакт находится здесь отнюдь не по своей воле.

—А что это за копьё, однако? – послышался за спиной заинтересованный голос оленевода.—На охоту ходить? Раз речь шла о каком-то древнем орудии, то и ему стало интересно, в отличие от всех этих летающих тарелок и зелёных гуманоидов, шайтан их забери.

—Чукча ты, Ваня, —хохотнул Андрей, почёсывая заживающую коленку и всматриваясь в другие надписи ящиков. – Даже я знаю, что это, то самое копьё, которым пронзили Иисуса, когда он висел на кресте.

—Я не чукча, я сын якутских степей, —обиделся отважный погонщик оленей.

Все рассмеялись и Виктор Иванович подтвердил:

—Верно, Андрюша. Когда казнили Иисуса, центурион Лонгин избавил Спасителя от мучений, пронзив его вот этим копьём, если оно действительно находится в этом ящике. С тех пор его принято называть Копьём Лонгина или, если быть ближе к народу – Копьём Судьбы. Сам центурион после казни сразу же обратился в христианство, а Копьё Судьбы потом передавалось по наследству. У каких только великих людей оно не побывало, включая даже Карла Великого. По преданиям, этот франкский король в восьмисотом году нашей эры стал императором, как раз благодаря Копью Судьбы. Династия Каролингов долгое время владела этой реликвией, но после смерти Карла Великого в 84-м году империя распалась, и Копьё Лонгина кануло в Лету. На протяжении тысячи лет его пытались найти чуть ли не все великие полководцы своего времени, поскольку считалось, что Копьё делало своего владельца непобедимым и, имевший его, мог править всем миром. Красивая легенда – не правда ли? Поэтому его искали и римский император Константин XI-й Византийский, который в 1453-м году погиб при обороне Константинополя от турок; и Наполеон, где бы он не находился в своих походах; и Атилла – он знал о его чудодейственной силе и пытался всеми способами завладеть святым копьём. Однако… —профессор прищурился и с выражением прокашлялся, —как видите, господа-товарищи, опять же Гитлер, опять же сукин сын, и здесь достиг положительного результата. Мало того, что мы имели счастье открыть эту пресловутую базу, мало того, что мы обнаружили подземную обсерваторию, лабораторию клонирования, непонятную лазерную установку и ещё кучу всего неизвестного науке, так мы ещё Ковчег Завета с Копьём Судьбы нашли. И где! В недрах векового льда, в безмолвной снежной пустыне. Ай да фюрер, ай да сукин сын! – как сказал бы наш великий Пушкин. Представляете, сколько грандиозных сенсаций мы преподнесём миру? – Он бросил лукавый взгляд на погонщика оленей. – Вот ты, Ваня, знаменитым буквально в одночасье, выйдя отсюда на поверхность. Может, даже наградят тебя.

—О!

—Чего бы ты хотел, став знаменитым? – пошутил профессор.

—Оленей стадо и юрту трёхкомнатную с холодильником, —засмеявшись, ответил за Якута Андрей.

—Не надо мне юрту, —обиделся Якут. – В Англию хочу.

—Ку-да-а? – всеобщим возгласом захохотали друзья.

—В Оксфорд хочу. Поступлю и выучусь, чтоб быть таким же умным, как наш начальник, однако.

—Во-от! – смеясь, поднял большой палец Андрей. – Наверняка, у тебя теперь выйдет такая возможность. Глядишь, и в газетах напишут и по телевидению покажут.

—О! – вторично протянул польщенный сын якутских степей.

Ещё немного пошутив над Иваном, который, впрочем, смеялся вместе со всеми, начальник экспедиции двинулся дальше, увлекая за собой своих товарищей.

—Здесь, я полагаю, нам задерживаться не стоит, поскольку, и жизни всей не хватит объять —как сказал бы Кант – всё необъятное, что находится в этих закромах Истории. Подозреваю, что в этом подземном хранилище собраны и свезены со всего света не только артефакты всех религиозных конфессий, но и неисчислимые богатства всех народов, побывавших под игом гитлеризма во время Второй мировой войны. Нам просто не хватит времени, чтобы осмотреть хотя бы одну из секций ближайших к нам стеллажей. Здесь нужны годы… да что там – десятилетия! – чтобы классифицировать экспонаты по месту их находок и времени в Истории Земли. Я не удивлюсь, если мы по пути к входу в радиорубку увидим ещё что-нибудь не менее сенсационное, скажем, щит Александра Македонского или меч Эскалибур короля Артура. Вот, например, этот ящик в третьем ряду слева. Что там обозначено, Андрей? Переведи.

—Код «HD-S\ 8849-14. RG», собственность СС, если верить надписи.

—Это и я вижу. Ты читай сам перевод, что написан ниже.

—«Строго секретно. В одном экземпляре. Подлинник…» —Андрей на миг запнулся, и тут же воскликнул:

—Я и сам уже понял, ЧТО в этом ящике!

—Что?

Андрей проглотил комок, подкативший к горлу. Отчего-то вдруг заныла коленка.

—Здесь находится… —проклятая слюна, наполнившая рот, не давала, как следует выговорить то, что он так намеревался, чуть ли, не выкрикнуть.