Чтение онлайн

Через несколько секунд полярники, окончательно оправившись от первоначального изумления, принялись оглядывать остальное помещение.

По всему периметру зала площадью несколько сотен квадратных метров, впритык к стенам стояли металлические шкафы, похожие на трансформаторные будки очень крупных размеров. Перед каждым шкафом располагались столы с придвинутыми креслами, а на створках шкафов красной краской в чёрном контуре были изображены символы черепов и зигзагообразных молний с надписями: Ahtung! Grose Belastung!

Ниже было выведено: 380V.

—Всё ясно, —кивнул Андрею начальник. – Можешь не переводить. Шкафы – это трансформаторные будки, узел электропитания всей базы. Высокое напряжение – тут и без перевода понятно.

—А технический цех, это не что иное, как блок питания для вот этой вот машины, —добавил Павел. – Только что это такое на самом деле?

—Точно не берусь сказать, —начальник станции всё ещё стоял и зачарованно смотрел на работающий прозрачный агрегат. – что-то похожее на малый адронный коллайдер… Но нет. Не то пальто, как сказал бы наш Гриша. Может, какое-то лазерное приспособление?

—А не та ли это фигня, Виктор Иванович, что вас лучами прошила в прошлый раз на подступах к границе базы?

Андрей аж подпрыгнул от догадки, но вспомнив о ноге, тут же сморщился.

—Вот уж не знаю, Андрюша. Павел, как думаешь?

—Что бы это ни было, а такого я в своей жизни не видел нигде и никогда. Я даже приблизительно не берусь сказать, для чего этот автомат предназначен. Только можно строить предположения, однако от этого не легче, как ни крути. – Он продолжал ощупывать оболочку прозрачной трубы. – Что толку, если мы не знаем, и причём, абсолютно!

—И надписей никаких поясняющих, —вставил Андрей. – Ни схем, ни инструкций…

—Пойдёмте, однако… —жалобно предложил Якут. – Нам ещё в склад с продуктами надо.

Все дружно засмеялись.

—Может что-то биологическое? – предположил Павел. – Например, для клонирования. Известно же, что нацисты в концлагерях вели исследования по клонированию.

—Откуда такая информация?

—После войны британская разведка рассекретила некоторые документы, касающиеся опытов по клонированию. Тут нет ничего сверхъестественного, поскольку ещё древние египтяне занимались нечто подобным, с поправкой на время, разумеется, и их, не столь развитую технологию. Верно, Виктор Иванович?

—Верно.

—Но, тогда бы эта конструкция находилась не здесь, а в медицинской лаборатории с мутантами, —произнёс озадаченный Андрей.

—Не обязательно…

Договорить профессор не успел – его перебил встревоженный Якут:

—Пингвин нервничает, однако…

Животное действительно не находило теперь себе места. Сын полка прижимался всем телом к ногам хозяина, вертел головой и что-то урчал. Такое поведение у него возникало, когда он чувствовал опасность или крайнее возбуждение.

Посмотрев на птицу, профессор предложил:

—Ладно, господа-товарищи… давайте оставим эту, как Андрей называет, «фигню» на потом, а сейчас будем пробираться дальше. Нам ещё нужно добраться до радиостанции и оповестить «Мирный» о своём положении. А этой машиной пусть потом занимаются учёные и специалисты. Я перед ней, увы, бессилен.

Он бросил взгляд на возбуждённого пингвина.

—Не нравится ему здесь. Странно… только что катался на брюхе и молотил лапами по полу, и вот уже озабочен чем-то.

—Или кем-то… —добавил Якут себе под нос, но вслух не высказался.

—Нам нужно пройти ещё один бункер перед радиорубкой, —направился профессор к выходу. – Там наверняка будет не менее интересно.

…Полярники последовали за начальником и, увлечённые созерцанием невиданного механизма, так и не заметили свежие следы ботинок 42-го размера, которые выделялись в стороне от агрегата на слое пыли, покрывавшей пол.

Следы вели от скрытого в стене лифта к противоположному торцу прозрачной трубы и возвращались назад к створкам лифта, будто кто-то, неведомый им и абсолютно невидимый, прошёлся ночью от лифта к агрегату, что-то проделал с автоматикой и вернулся назад. Андрей, когда обходил конструкцию с другой стороны, просто не дошёл до того места – потому их и не заметил.

Покидая технический цех, полярники так и остались в неведении, и только Сын полка продолжал крутить головой, что-то урчать и прижиматься к ногам Якута.

№ 2.

Перед тем как попасть в радиорубку, путешественникам предстояло пройти ещё один зал, обозначенный на карте противопожарной схемы безопасности. Если следовать переводу Андрея, то этот бункер содержал в себе хранилище древних артефактов и археологических раскопок. Вполне возможно, там должны были находиться предметы живописи, посуда и всевозможные украшения за всю историю человечества.

Открыв двери, полярники увидели огромное помещения, не уступавшего по размерам недавно пройденную ими обсерваторию, а возможно и намного больше – им это ещё предстояло выяснить.

Деревянные и металлические ящики всевозможных размеров были уложены штабелями друг на друга, образовывая тем самым правильные ряды, похожие на улицы. Между этими рядами, достигавшими порою высоты более десяти метров, шли перпендикулярно и параллельно свободное пространство, предназначенные очевидно для работы автоматов-погрузчиков.

Павел прикинул взглядом всё это нагромождение и тут же предложил вариант:

—Да здесь могут уместиться все коллекции Лувра, Эрмитажа, Сикстинской капеллы, Уффици и ещё пяти-шести музеев мира!

Гляньте! – возбуждённо указал рукой профессор в едва видневшуюся даль противоположной стены. – До неё не менее ста метров! Это же целый стадион под землёй! Там и контейнеры видны!

Таким изумлённым и воодушевлённым Виктора Ивановича ещё никто не видел. Он буквально светился от радости.

—Сколько здесь ящиков, однако?

—Несколько десятков тысяч, Ваня! Не менее! И это только большие ящики и контейнеры. А сколько ещё коробок, свёртков, упаковок с соломой? В коробках явно украшения, в ящиках – картины, в металлических боксах – посуда и предметы обихода, а в упаковках – керамика, фарфор и фаянс, начиная, наверное ещё с Александра Македонского и заканчивая трофеями Второй мировой войны.

Было видно, что все ящики, контейнеры, боксы и коробки были пронумерованы особым шифровым кодом, имея, очевидно, в себе информацию о содержимом той или иной секции. Там же были начертаны какие-то символы готическим шрифтом, отчего у Андрея воодушевлённо загорелись глаза.