Чтение онлайн

Пауль с сожалением откинулся назад и предался прерванным забвениям.

—Во время санного перехода, —продолжил Георг, —в пятидесяти километрах от побережья, Скотт обнаружил скалу, на вершине которой оказался хорошо оборудованный и замаскированный проход. Поражённые увиденным, Скотт и его спутники сумели отодвинуть несколько плит, и тут их взорам предстала… —Георг закурил сигарету, и глубоко затянулся.

—Что? – нетерпеливо выпалил Пауль, весьма, заинтересованный продолжением.

—Предстала стальная лестница из труб, ведущая вниз. Изумлённые англичане долго не решались спуститься, но, наконец, рискнули. На глубине сорока метров они обнаружили узкие помещения, в которых была оборудована продовольственная база из мясных консервов, галет, сала и вяленой рыбы. Присутствовали так же старинные ёмкости с выветрившимся керосином.

—Сорок метров… сорок метров, —Пауль, казалось, что-то лихорадочно вспоминал в уме. Затем, хлопнув себя по лбу, воскликнул:

—Сорок метров! Это же та глубина, на которой находился наш карантинный блок! Мне один из Губеров это рассказал по секрету.

—Похоже, ты завёл с ними полезную дружбу, —похвалил друга Георг. – Однако слушай дальше. В специальных контейнерах там была аккуратно сложена зимняя утеплённая одежда. Причём, таких фасонов и такого качества, которых ранее ни Скотт, ни его помощники не встречали, хотя сами были подготовлены к зимним морозам, весьма обстоятельно. По мнению Скотта, покрой и материал, из которых была соткана эта одежда, напоминали куртки «аляски», известные уже тогда, однако, существенно от них отличающиеся по качеству изготовления. Во всяком случае, ни до, ни после того, Скотт и его товарищи таких курток больше нигде не встречали. Осмотрев всю одежду, он обнаружил, что все бирки на одежде были тщательно срезаны. Видимо, те, кто строил тот бункер, крайне не желали быть узнанными. И лишь на одной из курток он заметил ярлык, оставленный очевидно впопыхах: «Екатеринбургская пошивочная артель Елисея Матвеева». Эту этикетку Скотт аккуратно перенёс в свои бумаги, хотя, конечно, в тот момент путешественники не знали, что обозначает эта русская кириллица.

—Так всё-таки русские?

—По-видимому, да. Но откуда? Лазарев и Беллинсгаузен в 1820-м году открыли только побережье материка, и на саму землю они не ступали. Так или иначе, вернувшись на родину, Скотт и его товарищи договорились ничего пока никому не рассказывать, во избежание нежелательной огласки. Однако в своём рапорте, составленном для Британского Географического Общества, Скотт всё же подробно описал найденный склад, и дал его точные координаты. Через время этот рапорт таинственно исчез: поговаривали, что им заинтересовалось Военное Морское Ведомство. А спустя несколько лет к Южному полюсу отправился другой английский исследователь – Шеклтон. Добравшись до указанного в рапорте места и проверив координаты, Шеклтон никакого хранилища с продуктами и вещами, как ты уже догадался, не обнаружил. Странно, не правда ли?

—А откуда ты всё это узнал, раз рапорт непонятным образом исчез?

—Во-от! – протянул воодушевлённо Георг. – Наконец-то хоть один правильный вопрос от тебя. Именно в том хранилище нашего карантина я и обнаружил сей исчезнувший документ. Каким образом он там оказался среди тысяч бумаг, папирусов и древних манускриптов, можешь меня не спрашивать – об этом даже сам Губер не знал.

Георг закурил следующую сигарету, захваченную им ещё с Египта. Табак был чёрным, крепким, и отличался от того «курева», что им выдавали, как небо и земля.

—Дальше ещё интереснее будет, —предупредил он, выпуская ароматный дым в благоухающий соцветиями воздух. – Недаром я две недели в библиотеке проторчал. Я сначала взялся за легендарную Атлантиду, а уж потом перешёл к Южному полюсу. Кстати, некоторые исследователи и учёные отождествляют Атлантиду именно с Антарктидой.

—???

—Да-да. Но об этом позже. Тема весьма обширная и щекотливая, чтобы сейчас её развивать – у нас просто не хватит на это времени. Вначале продолжу о Шеклтоне. Он в своих дневниках описывает случай с одним из своих товарищей. Во время очередной снежной бури, один из его помощников отстал от группы и затерялся в снегах. Его искали два дня и, не найдя, двинулись дальше, весьма сожалея о его трагической судьбе. Однако, каково же было их изумление, когда через неделю их пропавший товарищ сам нагнал экспедицию, и выглядел он далеко не уставшим и не замёрзшим. На привале он поведал о каком-то глубоком и колоссальном по своим размерам котловане – чуть ли не подземном мире – где живут птицы, звери, растут деревья, а из-под земли бьют горячие источники геотермальных гейзеров. Особо тогда ему никто не поверил, однако факт его выживания говорил сам за себя: провести одному целую неделю в районе с крайне низкой температурой, без воды и пищи – такое не под силу любому путешественнику, даже самому подготовленному из них.

Георг сделал паузу, затем продолжил:

—До полюса Шеклтон не дошёл всего каких-то полторы сотни километров: сказалась усталость и обморожение членов команды. Вместо него такую возможность решил использовать Скотт. Он вновь хотел попробовать свои силы, но, как известно, его обогнал норвежец Амундсен, достигший полюса 14-го декабря 1911-го года, на месяц раньше него.

Георг посмотрел в блокнот и, откинув щелчком окурок, удовлетворённо хмыкнул.

—На обратном пути экспедицию Скотта постигло несчастье. В восемнадцати километрах от базового лагеря путешественники погибли. Причина была неизвестна, но, как позже предполагали, им просто не хватило керосина для обогрева. Тела и дневники погибших нашли спустя восемь месяцев. А пока шли поиски, в базовом лагере обнаружилась неизвестно кем написанная записка на английском языке, сообщавшая, что Скотт и его товарищи сорвались с ледника, и их снаряжение с продуктами попало в глубокую расселину. Там же озвучивалось предупреждение, что если полярникам срочно не помогут, они наверняка погибнут. Записке отчего-то не придали должного значения. Потом, когда было уже поздно, выяснилось, что на этой бумажке, почти до десятка метров точно указывалось, где находились пострадавшие. Соображаешь? До десятка метров! – откуда такая точность?

—Выходит… —задумался Пауль, —за ними всё это время кто-то наблюдал? Кто-то незримый и невидимый?

—Похоже, так. В дневнике Скотта, оставшемся после экспедиции, обнаружилась его запись: «Мы остались без продуктов, чувствуем себя скверно, керосин на исходе. Укрылись в созданной нами ледяной пещере. Проснувшись, обнаружили у входа приличный запас мясных консервов, нож, сухари, и – удивительное дело – в некоторых брикетах оказались замороженные абрикосы».

—Ого! – Пауль облокотился на локти и подался вперёд. Вспугнутая его резким движением экзотическая птица взмыла вверх и с мелодичным криком унеслась прочь, оставив на поляне кучку разноцветных перьев.

—Кстати, —продолжил Георг, —копия этого дневника тоже имеется в библиотеке у Губера, поэтому я так досконально всё знаю. Вопрос в другом: откуда это всё взялось? Абрикосы в Антарктиде, сам понимаешь, не растут.

—Я ж говорю – таинственные доброжелатели.

—Возможно и так. Но зачем оставлять продукты, не показываясь самим? Для чего такая секретность, если учесть, что на ближайшие тысячи километров они одни в ледяной пустыне. Да и следов никаких не было – ни подошв, ни саней. У Скотта было такое ощущение, будто этот запас просто взяли и опустили сверху, не нарушая структуры снега вокруг. Однако, как ты, вероятно, знаешь, тогда геликоптерами ещё и «не пахло» —эти машины сейчас только разрабатываются в наших конструкторских бюро. Да и шум винтов наверняка разбудил бы путешественников.

—Дирижабль?

—В Антарктиде? – засмеялся Георг. – Побойся бога, Пауль! Водород, наполняющий его баллоны, давно бы превратился в лёд, не говоря уже о его хрупкой конструкции. Нет, —усомнился он, —там было что-то другое. Иноземное. Не поддающееся ни анализу, ни логике. К сожалению, продуктов и консервов хватило на несколько дней, а дальше снова наступил голод. Наверняка, те, кто хотел им помочь, полагали, что за полярниками вот-вот придёт помощь, стоит только обнаружить записку. Но записку почему-то проигнорировали. – Георг бросил многозначительный взгляд на друга. – Дальше в библиотеке я откопал недавно вышедший труд писателя Говарда Лавкрафта. Всего двенадцать лет назад, в конце 1930-го года была опубликована его повесть «Хребты безумия», в которой он изобразил шестой континент как таинственное место, где продолжают обитать доисторические расы человечества, которые в древние времена были хозяевами этой ледяной земли. Ты помнишь подземный гул у нас под ногами в карантинном блоке?

Пауль кивнул и невольно поёжился:

—Жуткий звук, скажу я тебе. У меня до сих пор мурашки по коже.

—Я у Губера спрашивал, что это такое. И знаешь, что он мне ответил с загадочной улыбкой?

—Что?

—«Кто его знает, —улыбнулся он тогда. – Может наши подземные агрегаты землю бурят, а может…»

—А может?

—«А может и НЕ НАШИ» —ответил он мне в тот день.

—И что это значит?

—Вот этот вопрос я и задаю себе все последние дни. Лавкрафт в своей книге предупреждает читателя, что в полярных глубинах Антарктиды таится некая Сущность Зла – подлинного Хозяина нашей планеты, который в любой момент может вернуть себе могущество и власть.

—Ну-у… —протянул Пауль разочарованно, —этим он мне Америку не открывает. Почти во всех религиях мира присутствует некий мистический урод, готовый после Апокалипсиса захватить власть на Земле.

—Да. Но не в одной религии мира не упоминается, что он будет «выходцем» из Антарктиды. Скорее, это наместник ада, клоаки подземелья, а не снеговых льдин Антарктики – вот, что заставляет задуматься. Разумеется, Лавкрафт всего лишь художественный творец своих собственных мыслей, однако, как говорится, дыма без огня не бывает. – Георг махнул рукой. – Таким образом, почти всякая экспедиция, побывавшая когда-нибудь в Антарктиде, привозила с собой из путешествий всевозможные рассказы о загадочных событиях и явлениях, далеко не природного свойства. Эти сведения, не поддающиеся логическим объяснениям, лишь подогревали интерес к Южному континенту. Наши с тобой земляки, братья-философы Веберы, сопоставив древние мифы о сотворении Земли с новыми данными, с долей смелости заявили, что прародиной всех людей является далёкая и загадочная земля – Антарктида. Много миллионов лет назад, полагали они, на Земле существовал единственный огромный континент Гондвана. После глобальной катастрофы, скорее всего, столкновения Земли с астероидом, он распался на куски, ставшие позже Америкой, Австралией, Евразией, Африкой, Антарктидой, Атлантидой и Арктогеей, которая постепенно смещалась на Север и, в результате всеобщего таяния, превратилась в нынешнюю Гренландию. Атлантида же – эта месо легендарной сверхцивилизации, долгое время существовавшая обособленно – постепенно канула в вечность. Вот теперь мы с тобой и подошли вплотную к тому вопросу, который задают себе современные учёные на протяжении последнего десятилетия.