Чтение онлайн

– Не нужно ставить защиту. Призрак может сообщить Лексе что-то важное. Разве не за этим они вообще-то и приходят?

– Сообщит, когда мы его специально вызовем. Если его услуги вообще понадобятся. А ночные бдения перед первыми в году занятиями вообще никому не полезны и не показаны. Ещё вопросы?

Вопросов не было.

В комнате Александры по-прежнему стоял стылый холод, будто на дворе, поменьше мере, была зима.

– Что-то ночью тут совершенно точно появлялось, – признал профессор. – Ладно, поставлю защиту по-быстрому, на ночь хватит. А завтра ещё поработаем.

Александра настороженно наблюдала за странными пасами, слушая не внушающие особых надежд, бормотаниям. Ни искр, ни сияния, ни силового поля в результате манипуляций не проявилось. Обошлось без спецэффектов.

А жаль. Визуальная составляющая всегда внушает веру и надежду.

Но спать хотелось ужасно. Так что сразу после того, как дверь за учителем закрылась, Александра, натянув одеяло на голову, провалилась в сон.

Александру выбросило из сна будто окатило горячим душем.

– Какого чёрта? – возмутилась она, продирая глаза.

Над ней навис Дэмиан.

Очень бледный Дэмин.

Потратив несколько секунд на то, чтобы догадаться, в чём причина его бледности, – похмелье или тревожное известие о смерти Шарлотты, – Александра поудобней устроилась на подушках.

– Ты не собираешься встать? – поинтересовался кузен, скрещивая руки на груди. – К твоему сведению, даже если поторопиться, у тебя мало шансов на то, чтобы не опоздать к завтраку.

– К завтраку? – фыркнула она, мотнув головой. – Я не хочу есть. Ни капельки.

– Почему я не удивлён? Может быть, потому, что уже в курсе о твоих ночных приключениях?

– Ты ведь не собираешься обвинять меня в том, в чём я не виновата?

– Ещё как собираюсь, – отрезал Дэмиан. – Тебе не следовало тащиться среди ночи к фонтану! Да ещё в компании Криса Диамонта!

– Если бы ты не был пьян в стельку и не был занят девицей, чьё имя вряд ли сейчас сумеешь вспомнить, я бы с удовольствием пошла туда в твоей компании. Но – увы!

Дэмиан сел на кровать, уперев локти в колени, сцепив руки в замок и пристроил на них острый подбородок с видом человека крайне озадаченного, попавшего в переплёт.

– Ты не понимаешь, во что ввязалась. Ты не должна была там оказаться.

– Хватит, – решительно оборвала его Александра, не менее решительно выбираясь из-под одеяла. – Я не сделала ничего плохого, напротив, пыталась помочь бедной девочке. Не знаешь, что поставили в заключении о её смерти? Что с нею всё-таки случилось?

– К сожалению, знаю. Вскрытие показала асфиксию. А остатки спермы свидетельствуют о том, что её изнасиловали перед тем, как убили, – мрачно сообщил Дэмиан.

Бодрость и решительность покинули Александру так же быстро, как и посетили:

– Что?..

– Ты всё слышала. Повторять не намерен.

– Но это ужасно!

– Да уж! У всех будут проблемы. О чём только эти придурки думали, когда оставили за собой тело неприбранным! Если уж облажались, нужно было за собой подчистить. А ты-то тоже хороша! Может быть, парни и успели бы спрятаться тело…

Только тут Дэмиан удосужился подняться глаза и посмотреть на обескураженную его словами Александру.

Молодые люди глядели друг на друга и явственно понимала, что «ужасно» Александры коренным образом отличалось от «ужасно» Дэмиана.

– То есть, тебя сейчас заботит не смерть невинной, скорее всего, мучительно скончавшейся девушки? Тебя не колышет, что её унижали, мучали, истязали, а потом убили?! Тебя выводит из себя последствия? Наказание, которое шайка этих убитых укурков может огрести?

Александра обняла себя руками, изо всех сил стараясь не сорваться на яростный крик с мордобитием.

– Я правильно тебя поняла, кузен?

Видимо, Дэмиан тоже догнал, что сказал вовсе не то, что следует.

– Я не одобряю того, что случилось, если ты об этом. Просто для нас это может иметь самые неприятные…

– Вон! – рявкнула на него Александра.

И для убедительности даже ногой притопнула.

– Что?..

– Я сказала – вон! Чтобы ноги твоей в моей комнате не было! Видеть тебя не хочу!

– С ума сошла? Тебе сейчас как никогда нужна моя помощь.

– Мне твоя помощь нужна была вчера! Если бы я тебя не послушалась, Шарлотта, может быть, была бы сейчас жива! Мне с грузом её смерти придётся всю оставшуюся жизнь жить!

– Послушай, Лекса, – Дэмиан, подскочив к ней, сжал руками плечи, заглядывая в глаза. – Не нужно делать из меня чудовище, ясно? Я не имею к смерти девушки никакого отношения. Я не насиловал её, не убивал, так что твоя ненависть не по адресу. Я понимаю, ты злишься на меня за вчерашнее. И да, я был не прав. Но кто ж знал, что эти придурки настолько безмозглые, что в первый же день выкинут такое коленце?

Александра перестала выдираться:

– Ты уже второй говоришь: «эти придурки»? Подозреваешь кого-то конкретного?

Глаза Дэмиана забегали:

– Не говори ерунды.

– Дэмиан! Что ты скрываешь?

– Не нужно домыслов…

– Говори!!!

Пришёл черед Лексы вцепиться в Дэмиана как оглодавший клещ.

– Ладно. Только прекрати меня трясти. Отцепись уже, а!?

Александра позволила ему отстраниться, одернуть ворот рубашки, словом, привести себя в порядок после импровизированной схватки.

– Твоё присутствие в Академии должно было стать незаметным. Настолько, насколько это вообще возможно, учитывая, кем были твои родители. И уж совершенно точно никому из нас и в кошмаре не могло присниться, что ты в первый же день окажешься замешена в убийство девочки из низшего круга.

– Что значит «девочка из низшего круга»? Это та нацистская шняга, о которой я думаю? Типа, «один круг людей лучше другого потому, что так решил тот, у кого бабла немерено?».

Дэмиан обречённо и устало потёр переносицу:

– Мы – потомственные маги, передающие из поколения в поколения силу и знания; они – случайные проходные пешки. Они не понимают устройства нашего мира, не понимают наших ценностей. Они – чужаки. Раньше их так или иначе выводили из игры, либо гуманно блокируя их способности, либо менее гуманно уничтожая. Однако последние полвека законы изменились. Это мотивируют тем, будто бы нужен приток свежей крови. Как будто кто-то жаждет подпустить к себе чужака?

– Я слушаю тебя и мне хочется тебя ударить. То есть, кто-то решил, что убить эту несчастную девочку вовсе не грешно, потому что она – чужачка?