Чтение онлайн

К сожалению, теперь до города не доедешь и материалы не привезешь. Если только отправить Оболиуса на лошади верхом, благо догадался оставить в хозяйстве на всякий случай. Пускай покупает новую повозку… Над этим стоило подумать. Вообще стоило сесть и крепко подумать!

На берегу путешественники простояли лагерем этот и весь следующий день. И все это время старик экспериментировал, а будто проснувшийся Оболиус совался со своими советами. Провизии, запасенной впрок, хватило, даже не понадобилось отправлять ученика в город. Толлеус сам не знал, где было бы лучше. С одной стороны, с крышей над головой, безусловно, комфортней. С другой – здесь никто не мешает и не нужно заботиться о корме для стада. Мохнаткам вполне хватало луговых трав при условии, что их можно было пасти целый день и не перегонять на большие расстояния.

Людей практически не видели. Несколько раз мимо проплывали лодки местных рыбаков, да однажды против течения прошел небольшой восьмивесельный кораблик, и еще долго над рекой разносилась песня гребцов.

Плот претерпел колоссальные изменения. В первую очередь Толлеус сосредоточил усилия на гребном колесе. Исчезли длинные лопасти, зато ширина их возросла. Ученик подсказал и оказался совершенно прав. Дальше искусник сосредоточил усилия на самом механизме вращения. Он перебрал несколько вариантов, даже попытался воссоздать с помощью Искусства заводной механизм, который видел когда-то в забавной игрушке на ярмарке. Методом проб и ошибок удалось установить, что самый простой и эффективный способ в ритмичном ударе по лопасти, когда она поднималась в самую верхнюю точку. Вот только доски из-за этих ударов достаточно быстро ломались. Усилить их металлом вышло бы дорого, и для этого понадобилось бы возвращаться в город. Обмотка искусными нитями давала прирост прочности, но все равно не снимала проблему окончательно. Если бы удалось изменить плетение защитной сферы, чтобы она принимала форму лопастей, тогда было бы чудесно, вот только с этим возникли накладки. Сделать можно, но только методом кропотливого подбора параметров: с любой формой, отличной от шара, всегда так.

Треть всего времени вынужденной остановки Толлеус потратил на создание плетения, формирующего мягкую податливую сферу, которую потом можно было натянуть на любую поверхность и, изменив одно свойство, придать ей жесткость. Пусть вручную в прямом смысле этого слова, но из такой сферы можно сложить хоть прямоугольник, хоть что угодно. Старик подумал и сейчас же представил массу ситуаций, в которых такое плетение может понадобиться. С самодовольной улыбкой похвастался изобретением ученику (больше никого нет, а так хотелось, чтобы оценили). Неожиданно возникла одна непредвиденная проблема: как назвать новое плетение? В голове крутилось что-то вроде «теста», но как-то несолидно для такого хорошего изобретения. Так что пришлось сидеть, забросив другие дела, скребя лысину и силясь выдумать что-то красивое и поэтическое. Откуда-то из подсознания (скорее всего из темных закоулков памяти, где угнездились воспоминания Ника) всплыло незнакомое слово «транспласт». Попробовав его на языке и так и этак, махнул рукой: в меру учено, в меру непонятно. В результате так и нарек свое детище.

Когда путники проводили взглядами вышеупомянутое купеческое судно, Оболиус невинно предложил выбросить колесо и сделать лапки-весла, чтобы получился водяной голем. Старику от всей души захотелось приласкать ученика тростью, потому что сделать весла, которые приводило бы в движение Искусство, несравнимо легче, чем колесо, да и опыт по управлению лапами Паука есть солидный. Отчего с самого начала никто не подумал про такой способ? Может, потому что весла ассоциировались с маленькими лодками?

Отказываться от колеса, которое так долго доводил до ума, Толлеус не стал. Но и просто так пройти мимо хорошей идеи не мог, так что гребные весла нашли воплощение в рулевом механизме. Теперь рулевые бревна не стояли по краям плота, подобно мачтам, опускаясь в воду, когда того требовала обстановка. Их заменили две широкие доски, которые в обычном состоянии тянулись вдоль бортов ниже уровня воды, а когда требовалось повернуть – одним концом отходили в сторону, так легче было рулить и останавливаться. При желании ими можно даже грести, но это скорее излишество, чем необходимость, потому что для полноценной гребли требовалось много пар таких весел.

Гоняя по заводи тройку бревен, изображающих макет плота, Толлеус вспомнил, что когда плыли сюда, нос иногда зарывался в воду, пуская по палубе волну. Мочить животных и свои вещи в планы искусника не входило, поэтому он озаботился еще и этим. Правда, тут решение пришло быстро. Во-первых, животных можно держать в задней части плота, а не в передней, а во-вторых, можно под переднюю кромку подсунуть защитный пузырь с воздухом, чтобы нос немного приподнимался. Сложность была лишь в том, чтобы загнать под плот пузырь именно с воздухом, а не с водой, потому что если формировать плетение непосредственно на месте установки, получалось именно последнее.

Можно также формировать плетение вверху, а потом затягивать нитями готовый пузырь под воду. В процессе реализации в голову пришла еще одна идея – что, если вообще кардинально облегчить плот, загнав под него много таких пузырей, а заодно немного разгрузить его, убрав часть бревен? Совсем отказываться от них нельзя, вдруг с плетениями что-то произойдет (элементарно закончится мана или еще что), тогда пригодится плавучесть древесины, а имущество и животные не утонут. О последних, кстати говоря, искусник переживал особенно сильно. На самый крайний случай, которого он даже придумать пока не мог, занялся разработкой небольшого плетения, которое заключало химеру в маленький воздушный пузырь, если та вдруг окажется в воде. Правда, применить его не представлялось возможным, требовался амулет для каждого питомца, а столько в хозяйстве нет.

Тогда искусник все поменял таким образом, что если хотя бы одна мохнатка начнет тонуть, то сейчас же в воздухе сформируется здоровый воздушный пузырь, к которому начнет подтягивать нитями сразу всех. Такое поместится всего в один амулет, но старик поприкидывал со всех сторон, поспорил с самим собой и тоже не стал его использовать. Что, если просто дождь пойдет или волна брызнет? А если такая сфера окажется на воде, то животные даже не смогут доплыть до берега, удерживаемые нитями, и рано или поздно захлебнутся. Нет, один раз в Вельне уже видели, что получается, если связать всех химер вместе, так что лишнее это. Сам присмотрит.

Оболиус тоже не сидел без дела, он перевязывал и укреплял плот, мастерил на нем навес для мохнаток и шалаш для себя с наставником. В ход активно шло новое плетение «транспласт», потому что ткани такого размера в наличии не было.

Другая архиважная работа для ученика нашлась к вечеру первого же дня. Впрочем, искусник также бросил эксперименты с плотом и занялся новой проблемой – комарами. Как только солнце перестало жарить, в воздухе появились первые зловредные насекомые. Сперва их было относительно немного, и соседство с ними казалось вполне терпимым, но чем гуще становились тени, тем больше кровососущих гадов вылезало из своих укрытий в поисках пропитания. И вот уже жужжащий звон разлился в ночной тишине. До сих пор это не вызывало серьезного дискомфорта, но тут, у воды, даже тент повозки вряд ли станет спасением. Пришлось срочно бросать все другие работы и что-то придумывать.

Покинув Маркин, Толлеус застрял на болотах. Тогда он спасался от комаров под толстым слоем грязи. Но сейчас хотелось найти другое решение, тем более что мана стала возобновляемым ресурсом.

В качестве временного решения старик вооружил Оболиуса двумя ветками с широкими листьями и велел отгонять гнус, пока сам он будет плести искусную вязь.

– У меня в тюрьме на окнах были плетения, которые не пускали внутрь никакую живность, насекомых в том числе, – вещал он подростку, который размахивал руками, будто взбесившаяся мельница. – Вот сейчас я соберу что-то похожее…

«Сейчас» растянулось на час, так что в конце руки у Оболиуса стали неподъемными, и все настойчивее проявлялось желание шлепнуть сидящего старика веткой по носу. Но тот очнулся раньше, чем такое случилось.

– Давай посмотрим, что получилось! – азартно потер руки искусник, активируя плетение.

Посмотреть действительно было на что. Обоих путешественников накрыла искусная сфера. Оболиус уже каких только сфер не навидался, но эта… Сразу же по ее поверхности запестрели мелкие вспышки, сливаясь в целые языки пламени, и вот уже занялась трава по периметру.