Чтение онлайн

Оболиус потянул за нить, в который раз за сегодня поднимая челюсть, и повернулся к аристократу. Тот замер в боевой стойке, выхватив из ножен короткий узкий меч с красивой гардой, – не боевое оружие, но все же.

– Не бойтесь, ллэр, мертвые живоглоты без разрешения не кусают! – покровительственным тоном, будто разговаривал не с отцом Нифиса, а с ним самим, заявил парень и в душе расплылся в счастливой улыбке: он перед целой толпой народа заявил себя ровней этому аристократу, сказав «ллэр» вместо «господин», при этом макнул носом в лужу, как щенка, и тот это проглотил, не поморщившись!

Нет, не аристократы, чародеи и искусники правят миром, а только искусники и чародеи! Вот так!

Домлахта

Наконец-то отпала необходимость считать последние медяки – после Саматона в сундучке зазвенело серебро, причем в достаточном количестве, чтобы больше не экономить на ночлеге, провизии и фураже и не заморачиваться с поисками случайных заработков. Впрочем, оставлять мохнаток на ночной выпас на лугах было удобно. Если кормить их чем-то более питательным, чем трава, то животные быстро наедались, остаток ночи нагло дрыхли и днем просыпались значительно раньше намеченной остановки, когда плот еще находился на перегоне.

В Саматоне путники обновили свой гардероб, который за время странствий изрядно износился, а также закупили многие необходимые в путешествии вещи, с отсутствием которых приходилось долгое время мириться.

Богачом Толлеус не стал, в Оробос он въехал со значительно большей суммой. Но все равно будущее стало выглядеть гораздо более светлым.

По примерным подсчетам, до восточной границы империи оставалось не так далеко. Расстояние за спиной уже большое, это чувствовалось по языку местных жителей. Появились непривычный акцент и иная манера строить предложения. Вроде все понятно, но любой сразу понимает – чужеземец.

Самое печальное, что Сон-река стала ощутимо забирать южнее, и если не отказываться от идеи не слишком удаляться от Кордоса, пора опять пересаживаться в повозку, как бы это ни противоречило желанию Толлеуса.

Сухопутный путь хорош только одним – мана не будет тратиться столь быстро, и удастся наконец восстановить белизну манокристалла. Пока что из-за ежедневных расходов прирост шел еле-еле.

Город со странным названием Домлахта. Именно здесь путники расстались со своим плотом и тем комфортом, который он подарил. Чуть больше двух недель назад они покинули Матон, и сколько раз за это время Толлеус корил себя (и вторая ипостась вторила ему) за то, что еще в Вельне, да что там – в Широтоне, не надумал путешествовать по воде. Столько пришлось протрястись по пыльным дорогам зазря!

Как бы то ни было, дальше предстояло опять пересаживаться в повозку и брести по чуть-чуть, покупая провиант не только себе, но и животным. До вечера было еще далеко, но дальше плыть не имело смысла. Дело в том, что сразу за городом Сон-река резко забирала на юг, где в итоге сливалась с Солнцеликой. Туда Толлеусу не надо.

Все-таки что за название такое – Домлахта? Слово, судя по звучанию, явно неоробосское. Тут все чаще называли города так, чтобы оканчивалось на «тон», – какая-то прихоть первого императора. Встречались исключения, но редко.

Старик спросил у скучающих стражников, откуда пошло название и что оно означает.

– Очень древний город, – пожал плечами один, переглянувшись со своими товарищами. – Название с прежних времен осталось.

По старой привычке путешественники не стали заводить стадо внутрь городских стен, все мохнатки по выработанной от самой Вельны традиции остались под искусным куполом дожидаться хозяев за городом. Даже корм уже был заблаговременно куплен у крестьян по дороге: целая куча мелкой до неприличия репы, пригодной разве что для скота, возвышалась рядом с загоном. Оболиус уже дважды проклял ее. Первый раз – когда грузил на новенькую повозку, второй – когда выгружал возле загона. Правда, Толлеус не переживал об этом: для того оболтус и нужен, чтобы помогать по хозяйству вот с такой работой.

Старик с помощником налегке отправились в Домлахту за горячей пищей и новостями.

Рыночная площадь, несмотря на позднее время, еще была полна народу, хотя многие торговцы уже паковали тюки с товаром. Толлеус опытным взглядом выхватил из толпы чародейский лоток, задумался: стоит ли подходить? На таких можно увидеть разве что мелочь для простолюдинов, но подобный товар старика больше не интересовал. Если же вдруг окажется что-то посерьезнее, то оно будет стоить приличных денег. Пока рассуждал, ноги сами привели. Чародеев не было видно несколько недель. Нелепо звучит, но вроде как даже соскучился – непривычно без них.

– Что предложите, уважаемая? – вежливо спросил искусник.

Перед ним стояла женщина-чародейка – крепкая дама лет сорока с не по-женски скуластым лицом, но в остальном довольно милая.

– Смотря кто вы и где, – загадочно ответила та и тут же пояснила: – Торговцу нужно одно, стражнику другое. Вижу, вы неместный. Если проездом и дальше пойдете по реке, предложу вот этот амулет, если у вас молодая жена, – женщина стрельнула шальным взглядом, – возьмите вот этот, не пожалеете! Вот от завистников, этот на удачу в делах…

– А что такое может понадобиться на реке? – простодушно спросил Толлеус, вспомнив почему-то гигантского живоглота. – Или это от морской болезни? – с запозданием вспомнил он.

– Я чародейка, а всякими снадобьями от поноса и прочей дрянью промышляют ведьмы да колдуньи, – резковато ответила женщина, но тут же сменила тон и снова улыбнулась: – Это амулет от комаров. Поверьте, в прибрежных городах он вам понадобится. Или будете плакать и мазаться всякой дрянью, – выделила она последнее слово, явно намекая на ведьм и колдуний.

– А почему плакать? – влез Оболиус, который бесцеремонно рассматривал амулеты на лотке.

– А потому что дрянь имеет обыкновение дурно пахнуть, – назидательно объяснила чародейка, наклонившись к нему.

– А как эта штука работает? – прикинулся простачком старик.

– Очень просто. Ею не нужно мазаться, она не выдыхается и действует не только против комаров, а против всего гнуса, что алчет вашей крови.

Старик исподтишка уже давно рассматривал амулет – браслет с искоркой-конструктом. Знакомая ситуация – никаких накопителей, конструкт питается от ауры владельца. Но пока что ему не попадались амулеты, которые убивали кого бы то ни было. Пусть даже такую мелочь, как насекомые. К тому же непонятно, как один конструкт справится с целыми полчищами. Несмотря на то что вопрос спасения от комаров стал неактуален, игрушка старика заинтересовала.

Платить пришлось серебром, но взял. Не та сумма, которая делает погоду.

На прощанье женщина пояснила, что браслет надолго бросать нельзя, нужно хотя бы раз в месяц брать его в руки. Впрочем, старик и это уже понял сам – опыт!

Пошли дальше, обходя площадь по кругу. Толлеус задумался об отношении чародеев к искусникам. За время, проведенное в Оробосе, он достаточно пообщался с этой братией и сделал любопытные выводы. Во-первых, не все чародеи относятся к искусникам негативно. Да, встречается и откровенно враждебное отношение, но оно характерно для стариков, которые воевали, пускай и не для всех. Хотя был случай и прямо противоположного поведения со стороны бывшего фронтовика-чародея, который всю войну провел на передовой и не раз на своей шкуре испытал удары боевых искусников. Чародеи помоложе или те, кто в войне не участвовал, вели себя настороженно, но кулаки и челюсти не сжимали, с ними вполне можно разговаривать. И была еще одна чародейская братия – те, которые никогда с искусниками не встречались и потому зачастую вообще не понимали, кто перед ними. Да, они видели ауру необычного человека, но тут, в Оробосе, старик насмотрелся на всякие ауры. Чародеи, колдуны, ведьмы… Еще можно вспомнить «Железных братьев» и жрецов – у всех у них были необычные ауры, отличные друг от друга. Встречались и другие, кого старик сам не мог идентифицировать. Похоже, для таких неопытных чародеев он тоже попадал в категорию странных, но не опасных. Вот как сейчас с торговкой. Это очень удобно.