Чтение онлайн

– И кем он был – этот он?

– А это был не он – это была она. Знаешь, в античном мире отношения между мужчинами никогда не порицались, но в то же время связь между учеником-мальчиком и его взрослым наставником не рассматривалась как нечто серьёзное. Такие отношения были чем-то вроде подготовительного этапа. А у диких племён обычай посвящения в мужчины из мальчика включал в себя несколько испытаний. Сначала мальчик должен был суметь выжить в лесу, один, там куда его отправляли практически с голыми руками. Если первое испытание проходило успешно, следующей становилась Большая Охота. Опять же, с одним ножом, мальчик выходил на хищного зверя и чем свирепей и опасней был хищник, тем на большее победивший мальчик мог рассчитывать, возвращаясь в своё племя. Третьим испытанием становился бой с мужчиной. Чем быстрее ты одержишь победы и чем меньше травм при этом нанесёшь противнику, тем выше твой «выходной» балл. А четвёртым, последним, самым сложным испытанием была женщина. Испытание и награда – в одном лице.

Ворон прищурился, будто пристальней вглядываясь в пригрезившийся ему образ.

– Вы, женщины, не можете знать, какими видим вас мы, мужчины.

Александра пожала плечами и процитировала:

«И кроткая Ева, игрушка богов,

Когда–то ребёнок, когда–то зарница,

Теперь для него молодая тигрица

В зловещем мерцаньи её жемчугов

Предвестница бури, и крови, и страсти,

И радостей злобных, и хмурых несчастий.

Он борется с нею, коварный, как змей,

Её он опутал сетями соблазна.

Вот Ева – блудница, лопочет бессвязно,

Вот Ева – святая, с печалью очей.

То лунная дева, то дева земная,

Но вечно и всюду – чужая, чужая…».

Ворон внимательно слушал, даже с интересом взглянул на Александру:

– Хорошие стихи. Твои?.. Хотя нет, это точно писал мужчина. Такие вещи чувствуются. Женщины пишут иначе.

– Николай Гумилёв, – проинформировала Александра. – Он бы «воин и поэт».

«И он, наконец, беспредельно устал.

Устал и смеяться, и плакать без цели.

Как лебеди, стаи веков пролетели.

Играли и пели. Он их не слыхал.

Спокойный и стройный на каменных скалах

Он молится Смерти – богине усталых.»

– Дай угадаю? Поэт умер не своей смертью? Самоубийца?

– Его расстреляли большевики.

– Интересная личность. Нужно будет поинтересоваться его творчеством. Смертный, который, как и мы, молился Богине Усталых, вполне достоин интереса.

– Так кем она была? – без предисловий, Александра решила вернуться к оставленной теме разговора.

– Внучкой Инкриза. А заодно двоюродной кузиной Адейра.

– Обоим бабкам то вышла внучка: чернорабочей и белоручке?

– Ты я вижу, любишь стихи? Будешь их дальше цитировать?

– Извини. Продолжай.

– Пропустить ей появление в Академии у меня шансов не было. Инкриз потребовал, чтобы я вытащил девчонку и приволок к нему до того, как состоится полная её инициация.

– Что за инициация?

– Все тёмные маги связаны с Нижним Миром, большинство именитых родов связаны с кем-то из демонов. В твоём случае демоны являются твоими предками, что связывает вас с ними естественным образом, это имеет свои преимущества перед теми, кто для обретения такой связи заключает своего рода Договор.

– Продаёт душу дьяволу?

– Можно сказать и так. Демоны получают с магов необходимую им подпитку, маги – силу демонов. Этакий симбиоз. Мореллы, в отличие от Нахширонов и Кинов, не Кровники, что в Магическом Сообществе считается привилегией, а Договорники. Маги этого – вида? сорта? – в общем, без разницы, – такие маги должны в каждом поколении, в личном порядке возобновлять договор с представителями Тьмы. Кто-то один из рода является Главой Клана, и «кормёжка» Хозяина входит в его прямые и непосредственные обязанности.

– Кормёжка? Это как?

– Зависит от Договора. Но обычно демоны принимают жертвы. Лучше всего, чтобы это была жизнь, закончившаяся в муках. Чем больше страха, ненависти, любви – эмоций любого рода, – тем лучше. Стоит жертве перестать испытывать чувства, демоны теряют к ней интерес. Но мы снова мы отвлеклись от темы, углубившись в магический ликбез. Время идёт, а через пару часов у меня поединок с очередным сентиментальным идиотом, которого нужно остановить, но не убить.

– Попытайся его совратить, – подколола Александра. – Может, это позволит изменить ситуацию к лучшему? Итак, что было дальше? После того, как появилась эта девушка… кажется, Сабрина говорила, что её звали Вероникой, и фамилия у неё была самая, что ни на есть, звездная? В Магистратуре зажглась супер–звезда?

– Вероника старалась держаться в тени. Скромная, прилежная, тихая девушка.

– Она тебе понравилась?

– Да, практически с первого взгляда. Интерес к ней был подогрет с двух сторон сразу. Инкриз жаждал заполучить внучку, которую ни разу в жизни не видел, чтобы исправить или истребить, смотря по обстоятельствам; Адейр хотел устроить ей «весёлую» жизнь. Девчонка же ни слухом ни духом ни о чём не подозревала. Она искренне интересовалась учёбой, что очень и очень мне в ней нравилось.

К нашей с ней встрече я успел неплохо изучить Мореллов на примере её совершенно чокнутого кузена, которому всё было трынь–трава. И знал Старлингов, с их холодной рассудительной страстностью, с железной удавкой на чувствах, аскетической сдержанностью во всём – от еды до слов.

Вероника представляла собой весьма причудливую смесь того и другого, но, самое главное, что меня привлекло в ней – это нравственная чистота. Не наигранная, без подчёркнутых принципов, без пафоса. Эта чистота в сочетании с сильной волей и глубоким умом не могли не привлекать сами по себе. А тут ещё стадный рефлекс, – усмехнулся Ворон. – Когда все смотрят в одну сторону, трудно не поддаться общему настрою. Мой интерес подстёгивала её нетипичная реакция на меня самого.

– Это как?

– Ну, обычно девушки смотрят на меня весьма недвусмысленно. И – да, предсказуемо. А в её интересе, причём довольно открытом, не было ничего романтического. Ей нравилось, как я дерусь на рингах. Нравилось моё лицо. Но… у меня складывалось такое впечатление, что стоило ей отвернуться, она про меня начисто забывала.

– Ты настолько тщеславен, что так легко задеть твоё самолюбие?

– Я бы назвал это спортивным интересом. С парнями бывали осечки, но с девчонками? С ними проколов не случалось. Это как решить простенькую задачку по математике – ход решения заранее известен, только цифры подставляй. Закономерно, как восход и закат, а с ней не работало. Вроде бы, охотно откликалась, шла на контакт, явно предпочитала мне общество обществу своих недоумком-друзей.