Чтение онлайн

– Я этого принять не могу. Просто – не могу, так что это – конец.

– Чего ты не можешь принять? – спросил он спокойно.

Александра изо всех сил старалась не расплакаться.

– Я понимаю, это не модно и не толерантно, но я не вижу себя в открытых, свободных, полигамных отношениях с партнёром, способным мне изменять на каждом шагу. Да ещё и с парнями! Я хочу иметь нормальную семью, нормальные отношения. Хочу любить человека, верить ему, доверять, знать, что он любит меня в ответ – меня одну.

– Ну а в чём проблема, я не понимаю? Я что, настаиваю на открытых полигамных отношениях?

– Нет, но тебе нужен кто-то, кто придерживается таких же свободных взглядов, что и ты сам…

– Можно, я сам буду решать, что нужно мне? И, чтобы ты знала, я никогда не придерживался либеральных ценностей. Я консерватор и хочу простого, человеческого счастья – как и ты. Как и ты, я с детства мечтал о своём маленьком укромном мире. У нас с тобой у обоих никогда не было дома, не было нормальной семьи, людей, которые бы тебя нормально любили, – он взял короткую паузу перед тем, как произнести последнее слово. – В какой-то момент я понял, что по отношению ко мне это слово «любовь» как-то странно звучит, пошло звучит, я решил, что это чувство, если и существует, то не для меня. Но это не значит, что где-то, в самом потаённом уголке души, в изуродованном, может быть, даже больном виде, это желание – чтобы меня любили, – не продолжает существовать по сей день. Но ты делаешь всё возможное, чтобы задушить в себе его робкие ростки. Убеждаешь себя, что мне это не надо.

Александра притихла, слушая тихий голос.

– Я не могу изменить своего прошлого, всё, что там осталось – уже случилось, ничего не исправить. Но я хочу понять, что именно заставило тебя так горячо реагировать? Что тебя ранит, Лекса?

– Ты правда не понимаешь? Как я должна жить с мыслью, что наряду со мной тебе может нравится мой отец?! Или – Дэмиан? А этот Адейр? Сабрина говорила о нём, как о любви всей твоей жизни.

– Сабрина говорила! Тоже мне, Оракул, – с горьким презрением протянул он. – Хорошо, – вздохнул он. – Я тебе расскажу всё, что ты хочешь знать. Уж я-то о себе знаю явно больше, чем твоя Сабрина. Но для начала предлагаю выпить?

– Я не пью. Ну, почти не пью – не люблю алкоголь.

– Отличное качество – трезвость, норма жизни. Но бывают случаи, когда можно сделать небольшое послабление. Сегодня как раз такой. Отличное вино. И по качеству, и по вкусу.

Он вернулся с наполненными рюмками и вложил одну в слегка дрожащие пальцы Александры. После недавней истерики она чувствовала себя совершенно опустошённой. Пререкаться не хотелось.

– Ну, слушай, раз напросилась, только, рискуя тебя разочаровать, должен признать, что реальность, с одной стороны, всегда бывает проще и скучнее, а с другой – куда более жестокой, чем наше воображение. Ты просила меня о правде? Будет тебе правда.

Ворон извлёк из кармана пачку сигарет и, вытянув одну, прикурил, затягиваясь с видимым наслаждением.

– Ты уже в курсе, что я практически вырос на улице. Ну, периодически меня забирали социальные спецслужбы, пристраивали в какие-то заведения, но я там надолго не задерживался. Всегда начиналось одно и тоже: я казался окружающим меня людям слишком эксцентричным и необычным.

– С чего это у них складывалось о тебе такое предвзятое мнение?

– Не язви.

Александра со вздохом кивнула:

– Постараюсь.

– Улица – жестокий учитель. И прежде всего она учит выживать – любым путём. На свою беду я был не только странным – я был слишком красивым. Со мной стали спать раньше, чем я успел сообразить, что это аморально, некрасиво, неэтично и – всё такое прочее. И, увы, я быстро успел понять, что похоть позволяет манипулировать людьми ещё до того, как созрел до понимания, что это немужественно, недостойно, нечестно и – все такое прочее. Пожалуйста, только не нужно так краснеть! – раздражённо стряхнул он прогоревший пепел.

– Я не нарочно краснею. Как, понимаю, ты бледный тоже не мне назло?

– Мой первый сексуальный опыт я приобрёл с мужчинами. Я сейчас не стану рассуждать о правильном и неправильном, но я рано повзрослел. Мне пришлось. Я рано познал эту сторону жизни. Когда я лишился невинности, мне было около десяти лет.

У Александры округлились глаза:

– Это просто – из ряда вон! Невыносимо слушать!

– Ну ты же хотела правду? А она вот такая, когда без прикрас.

Тихий смех Ворона было сложно назвать весёлым. Он был злым и колючим.

– Но это же совращение! Если бы ты обратился…

– Куда? Да и зачем бы я стал это делать? Не хочу заострять на этом внимание, но мой первый любовник не был жесток, стар или омерзителен – он казался мне очень даже приятным человеком. А то, что он открывал мне новые границы, допуская в мир взрослых удовольствий, мной тогда точно никак не осуждалось.

– Господи, меня сейчас стошнит! – простонала Александра.

Ворон бросил на неё встревоженный взгляд:

– Опять?.. Ты, случаем, не беременна?

– Нет, у меня в голове не укладывается! Как ты можешь так спокойно и даже будто с теплотой вспоминать о человеке, который испоганил тебе жизнь?

– Ты преувеличиваешь. Он её даже на какой-то момент скрасил. По-своему заботился обо мне. Да и теперь я понимаю, что он сам был ненамного умнее меня тогдашнего. Ему и двадцати-то ещё не было.

– Ты смеешь его оправдывать?

– Смею? – странная формулировка. Но если ты настаиваешь – да, вполне. К сожалению, он плохо закончил. Его прирезали в одной из уличных драк между наркодилерами.

– С ними ты тоже был связан?

– С чем я в этой жизни только не был связан? Тут ведь какое дело? Та Сторона – она редко задевает тебя краем. Ты или далеко от неё, или, как в воду, с головой. Там, где идёт торговля живым товаром – там обязательно дополнительно приторговывают наркотой и спиртным. Клиенты разные, запросы экзотические, порой настолько, что диву даёшься человеческой фантазии. А когда ты под градусом, переносить всю эту мерзость становится легче. Когда ты под кайфом, тебе либо плевать, если уж совсем с души воротит, либо всё кажется куда краше, чем на самом деле. А потом потихоньку втягиваешься, привыкаешь. Тебя засасывает, как в трясину, – Ворон в задумчивости снова стряхнул прогоревший пепел, поморщился, заметив, что сигарета полностью дотлела и потянулся за следующей.

– Ты работал в борделе?

– Сначала у «смертных», – кивнул Ворон. – Меня там один из наших и приметил, и перетащил в Сумеречный Мир. Здесь дело пошло веселее. Маги обладают куда большим спектром возможностей разнообразить свои сексуальные фантазии. Секс, кровь, боль.

– Зачем?..

– Что – зачем?

– Зачем ты этим занимался? У тебя что, не было выбора? Тебе совсем некуда было идти?

– Представь себе, Александра, что так и было! К четырнадцати годам я плотно сидел на наркоте, как и все мои друзья-товарищи. Нам нужны были деньги, чтобы есть, пить, модно одеваться, позволять себе шикарные вредные привычки. Дорогие отели, тачки и шлюшки стоят недёшево.