Чтение онлайн

Лейла судорожно сжимая палочку, попятилась. Нужно это сделать. Сейчас, или будет поздно.

Взмах рукой и режущее проклятие сорвалось с палочки. Едва уловимым движением руки Эссус выставил блок, отбивая его. Синее пламя ударило в стену, заставляя светильник разлететься вдребезги, сверкающим фонтаном осколков брызнув на ковёр. Следующее едва уловимое движение пальцев Эссуса заставило их, словно плёнку, прокручиваемую в обратном порядке, собраться вместе и застыть в первозданном виде.

Эссус вновь выгнул бровь, словно приглашая Лейлу сделать следующий ход.

Он наступал – она наступала, между ними стояла кровать. Они кружили вокруг неё, словно акулы вокруг добычи. Лейла сыпала заклятиями, и они разлетались в разные стороны цветным фейерверком – синие, голубые, зелёные и алые всполохи. Какие-то из них Эссус просто отбивал, какие-то гасил контрзаклинаниями, но не понимать, что он просто играет с ней, как играет кот с мышкой было невозможно.

В ярости Лейла зашвырнула очередным режущим, бешено размахивая палочкой.

Эссус просто остановился, словно ему просто надоело драться. Замер, усмехаясь ей в лицо, в то время как режущий луч ударил ему прямо в грудь. Кровь брызнула фонтаном, заставляя Лейлу от ужаса остановиться и выронить оружие.

Эссус невозмутимо призвал к себе выпавшую палочку, поймав её одной рукой, а второй провёл по груди. Его пальцы мгновенно окрасились алым.

– Боже… – в отвращении скривилась Лейла, больше не в силах проронить от ужаса ни звука.

– Молодец, – Эссус положил руку, зажимающую обе палочку, на столбик кровати, тяжело опираясь на него и нависая над Лейлой. – По неподвижно стоящей мишени ты способна не промахнуться. Так и будешь неподвижно стоять там и смотреть, как я истекаю кровью. Какая ты бесчувственная женщина, однако.

Он швырнул её палочку, и Лейла поймала ей на автомате, с изумлением глядя на своего противника. Она совершенно потерялась, не понимая, чего он, собственно, хочет? Чего он от неё добивается?

– Иди сюда. Давай посмотрим, как у нас обстоят дела с созидательной магией исцеления.

– Чего?..

– Не делай так. Тебя это не красит. Ты выглядишь ещё глупее, чем обычная среднестатистическая блондинка. Я сказал – иди сюда, Лейла.

– Зачем?

– Чтобы мне не напрягаться, естественно, – Эссус вздохнул. – Неужели так сложно просто сделать то, что тебе говорят, не задавая идиотских вопросов?

– Да. Сложно. С тобой всё простое превращается в сложное. Я не белый маг и не целитель. Меня этому никто не обучал. Давай я позову кого-нибудь и тебе окажут помощь…

– Вот уже нет. Мне тут лишние свидетели ни к чему. К тому же, в случае крайней необходимости я могу исцелить себя сам. Ну, в известной степени. Мне интересно посмотреть, что ты способна тут сделать. Так что хватит со мной пререкаться или моё хорошее настроение закончится и ничем хорошим…

– Ладно, давай уже обойдёмся без угроз?! Хотя, о чём это я? Тебе, по-моему, сам процесс нравится, да?

Эссус искривил губы в полуулыбке:

– Ты совсем меня не боишься?

– Не говорите ерунды. Боюсь, конечно. Что я должна сделать?

– Подойди ко мне. Ближе.

– Я и так близко!

– Недостаточно.

Скривившись, Лейла почти вплотную подошла к своему мучителю.

– Протяни к ране руку. Касаться её не обязательно… если только не задумал дополнительные пытки.

– Не говори ерунды. Нет, конечно.

– А теперь закрой глаза и расслабься.

– Зачем закрывать глаза?

– Чтобы я мог совершить что-нибудь непотребное, пока ты не видишь, – презрительно фыркнул Эссус.

– А если объяснить без издёвок?

– Чтобы тебе легче было сосредоточиться. Когда ты призываешь тёмную энергию ты делаешь тоже самое.

– Верно, – согласилась Лейла, послушно закрывая глаза.

Сосредоточиться было очень трудно.

Она попыталась почувствовать силу, ощутить то неуловимое, трудно описываемое движение в своей крови.

– Достаточно.

Распахнув глаза, Лейла с удивлением увидела между своими пальцами и грудью Эссуса холодное, голубое свечение, как будто от сварки, только слабее.

– Вот чёрт! – отдёрнула она руки. – У меня не получилось?

– Получилось. Ты быстро набираешь силу. Молодец.

Его глаза блестели слишком ярко и слишком близко. Лейла испуганно шарахнулась назад, но недостаточно быстро – Эссус успел схватить её за руку и, резко наклонившись, поцеловать в губы.

Лейла протестующе, возмущённо пискнула – он не церемонясь, проникал внутрь её рта языком, крепко, почти до боли, сжимая в ладонях ей скулы.

Лейла противилась до конца, как не старался проклятый Чёрный Змей вовлечь её в поцелуй.

На мгновение отстранившись, он вопросительно заглянул девушке в глаза:

– Ты мне противен, – тряхнула она головой, словно стремясь развеять и прикосновения, и память о них. – Я тебя не хочу.

– Думаешь, меня это волнует? – произнёс Эссус с таким пренебрежением, что Лейла похолодела.

– Отпусти меня! – почти с мольбой попросила она.

– Нет.

– У нас ничего не может быть!

– Да неужели? – с сарказмом протянул он. И голос Эссуса так и сочился ядом.

Едва уловимое движение кистью и Лейлу опрокинуло на кровать невидимым, но сильным ветром. Будто чья-то невидимая рука подняла её руки к изголовью и зафиксировало призрачной, похожей на белый туман, сетью.

Лейла шипела, как настоящая змея, выгибалась и сопротивлялась, пока Эссус медленно водил ладонью по её телу от узкой щиколотки до бедра, задирая на неё платье, не сводя с неё пристального, изучающего взгляда.

Словно Лейла была каким-то любопытным зверьком, над которым ставят опыт! Она чувствовала себя беспомощной и, если бы ярость могла убивать, проклятый Чёрный Змей был бы уже мёртв.

– Я ненавижу тебя!

– Да-да. Мне кажется, я где-то это уже слышал?

Он резко задрал юбку её длинного, по волшебной моде, платья, водя руками по чулкам на бёдрах. Лейла всеми силами хотела отодвинуться, но невидимая сеть держала прочно и цепко – не шевельнуться.

– Ненавидь меня, если хочешь. Это не помешает мне. И скоро ты будешь умолять меня взять тебя снова. И снова.

– Аж три раза! – огрызнулась девушка.

– Может быть даже и четыре.

Лейла протестующе закричала, когда его руки легли ей на колени, грубо разводя их в стороны.

– Нет! Пусти меня, мразь!

– Хочешь, чтобы ноги я тоже тебе связал? Я бы предпочёл, чтобы они свободно лежали на моих плечах. Но решать, конечно, тебе.

– Какой ты добрый, мать твою!..

– Я сама доброта. Сам себе удивляюсь.