Чтение онлайн

Придётся терпеть. Снова терпеть. Быть покорной пешкой в чужой игре. И всё ради чего?

Она вздрогнула и села, когда дверь открылась.

Нахширон пришёл один. И выглядел не просто довольным – счастливым.

Ну, конечно, с чего бы ему огорчаться? Это не ему придётся пухнуть, толстеть и орать от боли. Не ему придётся служить донором для маленького иждивенца, к которому не испытываешь ни малейшего чувства!

Эссус всегда двигался с хищной грацией, даже тогда, как сейчас, например, был полностью расслаблен.

Он присел рядом, на край кровати и взял Лейлу за руку:

– Сегодня утром я был непозволительно груб с тобой, Змейка. Ты примешь мои извинения?

– А куда мне деваться? – огрызнулась она. – Конечно, приму.

– Ну, не будь такой злюкой. Судя по выражению твоего лица, новость и для тебя оказалась неожиданностью? – на его лице наметился намёк на насмешливую улыбку, но оно тут же разгладилось. – Похоже, ты не слишком счастлива?

– Вас это удивляет?

– «Вас» тут излишне. И нет, не удивляет. Я не романтично настроенный юноша, вполне себе реалист и прекрасно отдаю себе отчёт в том, какие чувства в тебе вызываю. В том есть моя вина. Я не всегда был к тебе добр.

Лейла бросила на него быстрый взгляд, в котором, однако, можно было прочесть насмешливый укор:

– Вы ни к кому не бываете добры. И отчего-то мне кажется, прекрасного отца и мужа из вас не получится. Так что – да. Я весьма далеко от эйфории. Я… я не хочу этого ребёнка. Я не готова…

Эссус нахмурился. На его лицо словно легла чёрная тень:

– Это не обсуждается, Лейла. Ты родишь мне этого ребёнка. И, будем надеяться, что в процессе, так сказать, материнские чувства в тебе ещё проснутся. Этой мой ребёнок – но ведь это не я. Он и твоя часть тоже. А вообще, если подумать – он сам по себе, маленький и нуждающийся в защите, любви и заботе.

– В том мире, какой вы хотите для всех нас построить, где идёт охота на людей, все спят со всеми, а кровь льётся рекой, где процветают насилие и разрешены Тёмные Ритуалы? – сами-то как думаете? Это отличный мир для ребёнка?

– По-твоему, я мечтаю построить нечто подобное?

– Судя по всему тому, что я видела – да.

– Люди, которые нас окружают, всего лишь инструменты. Придёт время – мы избавимся от них, когда они станут не нужны.

– Люди – не инструменты! Не вещи! Они не существуют для вашего удобства или вашей радости! Ничего путного вы не построите, любовник-дядюшка. Как любой кровавый тиран, вы обречены. И мы, я и мой ребёнок, тоже. Лишь потому, что связаны с вами!

На лице Змея заходили желваки от ярости, глаза потемнели, но голос, когда он заговорил, был мягок:

– Ты ещё очень молода, моя прекрасная Золотая Змейка. Твои убеждения и принципы делают тебе честь, но ты слишком мало понимаешь, слишком слабо разбираешься в мире, в который попала. Мы – колдуны. Мы принадлежим Тьме, мы – часть её, и чтобы выживать, нам приходится убивать. Если я не убью сегодня, меня убьют завтра – такова наша реальность. А послезавтра будет лишь делом времени, как быстро мои враги расправятся с теми, кто мне дорог. Получив власть, я получу возможность контролировать нашу жизнь. Я поставлю своих врагов на то место, с которого они не сумеют нам навредить. Если они согласятся с предложенным им положением дел – выживут, играя по моим правилам, которые я напишу не для собственного удовольствия, а потому, что это позволит избежать новых жертв, новых войн и новых противостояний.

Ты же не слепая, Лейла? Ты видишь, что нас окружает стая хищников? По-твоему, таких, как Медора и её братья, таких, как Лиссандр, Вард, Люк или даже Нортон Хэйс можно ограничить, заставить действовать в строго поставленных рамках только лишь силой идей и высоких убеждений? Взывая к их совести? Но нельзя воззвать к тому, чего нет, а убеждения никогда не будут действовать без страха. Человек может переступить через любовь, принципы, моральное кредо, через всё, что составляет само понятие «человечности» – но он не осмелится нарушить границ, за которыми их ждёт жестокое, неотвратимое возмездие. Тираны никогда не приходят к власти в том обществе, где высока мораль. И любое сообщество имеет того лидера, которого заслуживает.

– Ты считаешь, что все мы заслужили тебя?

– Мне плевать, если честно. В первую очередь я думаю о себе. Я хочу власть. Хочу тебя и хочу моего ребёнка! И я получу это или этот мир полетит к чертям!

– Ты сам себе слышишь? Это же ужас. Знаешь, в сложившейся ситуации мне бы хотелось быть на твоей стороне, верить в тебя, надеяться на твою победу, назвать её нашей. Но я не могу! Даже я – не могу! Может быть для овладения власти капелька страха не повредит, она лишь укрепляет уважение, но ты внушаешь фатальный ужас. Твоё правление будет террором, ты не щадишь никого – ни друзей, не врагов. Да и о каких друзьях может идти речь, если ты говоришь о них, как о вещах и средстве, а когда материал отработан – о нём не вспомнят. Выбросят, выкинут, задвинут и – забудут. Даже твои сторонники рано или поздно поймут это и обернутся против тебя.

– Ты уже сей час готова это сделать, да?

Она вопросительно вскинула взгляд:

– Пойти против меня? Можешь продолжать бредить высокими идеями, глупая дурочка, но моё падение – это твоё падение. Кровь Нахширонов вне закона, одного нашего имени достаточно, чтобы подвергнуться преследованиям Инквизиции, которая негласно правила Министерством, дёргая за ниточки, будто у марионетки. И если я проиграю, тебя и нашего ребёнка ждёт весьма незавидная участь.

– Так позаботься о нас! – повысила голос Лейла. – Мой ребёнок не должен родиться бастардом.

– То есть?.. – глаза Эссуса расширились, а потом превратились в две узкие, полные мрака, щёлочки. – Ты хочешь выйти замуж за своего сладкого, зефирного блондинчика?

Лейла сжалась под его тяжёлым взглядом, испуганно замерев. Она не ожидала, что Эссус так легко поймёт направление её мыслей. Нет, она собиралась поиграть в шею, вертящую головой, но дядюшка слишком быстро понял направление.

– Ах ты, лиса. В тебе точно куда больше змеиной крови, чем ты думаешь, – рассмеялся он. – Не знаю, что ты нашла в этом мальчишке. Он сломанный, да и изначально был слаб. Ты ведь понимаешь. что эта свадьба, если всё пойдёт по плану, станет для него приговором?

– Зато если ваш план провалится у меня и у моего ребёнка будет надёжная крыша. Я спала с вами обоими. Даже ваше ближайшее окружение не сможет с уверенностью сказать, что это ваш ребёнок.

– Если устранить Нортона и всех Майлзов…

– Они не идиоты и будут молчать. А после рождения ребёнка убивать Дэйва будет совсем не обязательно. Мы сможем просто развестись.

– В Магическом Сообществе не разводятся.

– Так начнут разводиться! Во всём остальном мире однополые связи узаконивают, так не пора ли и здесь несколько упростить правила общежития? Если у власти встанешь ты, ты напишешь законы под себя. Захочешь получить меня – получишь. Может быть я и смогу остановить тебя, но определённо не Дэйв. Как ты заметил, он слаб и сломлен. Он тебе не противник.

– А знаешь, ведь в чём-то ты права? Хотя, по моим соображениям, этот брак может принести в дальнейшем достаточно много неприятностей и превратить Майлзов в наших заклятых врагов, но они действительно могут оградить тебя и моего ребёнка от опасности. Сейчас, когда всё слишком неустойчиво и неясно.

Лейла с удивлением взглянула на Нахширона, у которого был весьма задумчивый вид. Ей сложно было поверить в то, что его может волновать её участь, что он искренне может заботиться хоть о ком-то. Слишком привыкла она видеть в нём чудовище.