Чтение онлайн

– Не знаю, что вас привело сюда, но больно похоже на судьбу. Мою, несчастливую и жестокую! – ничуть не расстроенно, напротив, даже азартно заявил Эллис вместо приветствия. – Ну, как вам Монк? Вы нашли то, что искали?

– Очарователен, – честно ответила я. – Человек с неожиданными знакомствами. Что же до обретения искомого… Судить рано, но, кажется, я вам теперь обязана.

– Пустое, – махнул рукой Эллис и, воровато оглянувшись, склонился к окошку автомобиля. Потом зашептал, понизив голос: – Я, конечно, всегда рад видеть вас, Виржиния, и в скором времени ещё наведаюсь в кофейню и всё-всё расскажу. Но теперь поезжайте: сегодня плохой день для прогулки меж цирковых шатров. Помните ту метательницу ножей, которую подозревали в убийстве дрессировщика, Нору Томпкинс?

Я машинально, едва осознавая свои действия, прижала пальцы к губам, сражённая неожиданной догадкой.

– Только не говорите, что и она мертва.

У Эллиса вырвался вздох.

– В яблочко. Забита насмерть, орудие убийства – путлище со стременем. Решающим был удар в висок, но на этом убийца не остановился… Не хочу признавать это, но ваши кровожадные гости из кофейни, поэтесса с журналистом, и алчный до зрелищ повар оказались правы: похоже, что нас ждёт цепочка убийств, и мы только в самом её начале.

– Тогда преступника нужно отыскать как можно скорее! – жарко зашептала я, выглядывая из машины.

– Что я и собираюсь сделать, – ворчливо отозвался Эллис. – Работы предстоит немало. И прямо сейчас, не откладывая надолго, я отловлю Барнелла, здешнего костоправа, и потолкую с ним. Такой франтоватый сластолюбец, может, вы его помните… Он вместе с приезжим доктором первым наткнулся на бедняжку Нору, осмотрел её и удостоверился в смерти.

«Смерти».

Невольно я обхватила себя руками, словно нищенка на декабрьском ветру. Пугающе много сегодня говорили об этой Леди в кровавом и белом, что всегда приходит слишком рано. Сперва похоронных дел мастер вспомнил покойную жену, а теперь в цирке убита молодая женщина… Ни лучистый солнечный взор весны, ни тёплое её дыхание не могли одолеть леденящей могильной тени, которая словно бы накрыла всю столицу. Нечто подобное мне уже доводилось ощущать прежде: в загородном поместье, когда Шилдс творил в округе свои ужасающие бесчинства, и позднее, когда в Бромли появился Душитель с лиловой лентой, и стали пропадать дети.

Я совершенно не знала герцога Хэмпшайра и не питала сочувствия к нему, дрессировщика Барнабу Конделло лишь раз увидела издали, а эту Нору Томпкинс и вовсе никогда не встречала. Однако их смерти задевали что-то глубоко внутри меня, порождая ощущение беззащитности.

И – гнев, как ни парадоксально.

Мне вспомнился стремительный и смертоносный рывок медведя, грохот падающей решётки, испуганные крики в партере, почти беззвучный плач леди Чиртон. Кто бы и с какой бы целью ни положил начало череде злодеяний, он был моим безусловным, природным врагом. Потому-то, пожалуй, я и обратилась за помощью к дяде Рэйвену, потому меня и влекло до сих пор сюда, к амфитеатру, где и произошло первое убийство.

– Леди Виржиния? – осторожно позвал меня Эллис, в кои-то веки обращаясь не просто по имени.

– Простите, задумалась, – ответила я. Как бы мне хотелось сейчас предложить свою помощь, но что я могла? Даже дар сновидения подбрасывал не ответы, но лишь туманные намёки, которые обретали смысл после того, как детектив добирался до разгадки самостоятельно. – Соглашусь с вами, мне лучше вернуться. День принёс чересчур много леденящих душу новостей, а я, право, не Луи ла Рон, чтобы радоваться кровавым сенсациям.

– …весьма почтенный господин! Весьма почтенный господин!

Оклик раздался рядом – и, похоже, неожиданно для нас всех, включая Лайзо. По крайней мере, обернулись мы до комичного одновременно. По пустырю, лежавшему между заброшенными казармами и лагерем циркачей, со всех ног бежал к нам человек, одетый в чжанский костюм из алого атласа, расшитого золотыми драконами. Широкие рукава полоскались на ветру. Я и опомниться не успела, как он выскочил на дорогу и побежал аккурат посередине, совершенно перекрывая нам путь.

– Вот ведь талант у человека – появляться не вовремя, – посетовал Эллис, впрочем, беззлобно. – Потерпите немного, Виржиния, сейчас он доберётся до меня и освободит вам проезд. Полезный человек, но хлопот от него многовато… Впрочем, готов спорить, он то же самое обо мне думает.

Я поспешно отклонилась на спинку сидения, принимая чинную позу, и слегка опустила шляпку ко лбу, пряча лицо под полями. Чжанец же, приблизившись к нам достаточно, перешёл на степенный шаг, а заметив Лайзо у машины, заулыбался:

– О, и мой молодой свежий друг прийти сюда! Благосклонный судьба в великом горе! – непонятно, однако весьма горячо воскликнул он.

Лайзо хмыкнул и протянул ему руку для пожатия; чжанец осторожно обхватил её обеими ладонями, а затем склонился в полупоклоне. Эти двое определённо успели когда-то подружиться, вероятно, именно о том и говорил Эллис, когда упоминал, что он позаимствовал моего водителя, чтоб стать своим человеком у циркачей.

– Здравствуй, Ченг, дружище. Да уж, о вашем горе уже слышал, соболезную. Помощь-то вам нужна?

Сложно было сказать, предложил это Лайзо из искренних побуждений или в интересах расследования, однако я сочла за лучшее некоторое время не торопить его и не выражать неудовольствия, как, без сомнений, уже сделала бы любая другая леди в схожей ситуации… Впрочем, ни наше положение, ни отношения назвать обыкновенными давно нельзя было.

– Моё желание есть одно: кожа убийцы снять живой, – смиренно ответил чжанец. – Помощь идёт неведомая, путь запутанный, однако благодарю чистым сердцем.

– Действительно, запутанными путями, – произнёс Лайзо и почему-то задержал взгляд на золотистом шнурке, завязанном на поясе сложным узлом. Ченг прикрыл узел ладонью и лукаво улыбнулся. – Я вот гляжу и думаю: а от друга ли ты помощи ждал? Или от кого-то ещё?

Для меня эта фраза прозвучала туманно, однако чжанец, хотя он и говорил на ломаном аксонском, кажется, прекрасно всё понял и ответил в тон:

– Река поперёк дорога – зови тот, кто строитель моста. Хочешь далеко смотреть – зови тот, кто хорошие глаза. Нужда есть не переборчивая, нужда пришла – громко кричи, тут не до подумать.

Некоторое время они глядели друг на друга, улыбаясь: чжанец – вкрадчиво, а Лайзо, как истинный гипси, широко и белозубо. Но затем, видимо, пришли к некоему молчаливому соглашению. Ченг велеречиво и путанно извинился, затем передал ему что-то маленькое, сопровождая уж совсем непонятным комментарием, и обратился уже к Эллису. Выяснилось, что брат убитой циркачки «вернулся и великий удар Салих» – проще говоря, подрался с альравом, но драку разняли и теперь-де ждут возвращения детектива. Эллис тут же распрощался с нами – с Лайзо на словах, а мне махнул рукой – и вместе с Ченгом поспешил к циркачам.