Чтение онлайн

– Правильно ли я понимаю, что вы не сразу узнали про тайну Марины Леонардовны?

– Абсолютно! На момент нашей встречи мне не было известно про нее ничего. Хотя фамилию я встречал в исторических очерках. Все ж таки Гедройцы - один из древнейших княжеских родов (истинно так и литовский княжеский род Гедройцев ведет свою летописную родословную со времен Александра Невского, при этом, род принадлежит к Y-ДНК гаплогруппе N-L1027, то есть - их ближайший общий предок с жил между 5000 и 2500 лет назад и является прямым предком половины литовцев, латышей и восточнопрусцев.
– прим. автора).

– Да, это у Марины не отнять...

Мы немного помолчали, Амелин что-то обдумывал...

– А господа диверсанты ей в помощь или по ее душу? Собственно, и вы теперь тоже... Как к вам относиться?

– У диверсионной группы было свое задание. Парни его выполнили. При моем и особиста, кстати, непосредственном участии. Эвакуировать в Москву их сложно и на верхах было принято решение подключить группу в помощь к вам, раз уж они оказались в почти непосредственной близости. Навыки и опыт у них колоссальные. И меня, кстати, тоже к вам. Если не выдернут в мое время, то партизанить нам с вами до лета 1944 года...

– Так долго?

– В моей истории операция "Багратион", когда была освобождена вся Белоруссия, осуществлена в июне-августе 44-го. Правда, в этой истории сроки могут сместиться, но точно не на зиму.

– Что значит "в этой истории"?

– Из 2024 года вчера передали, что капитуляцию германцы подписали 16 февраля 1945 года. До начала выполнения группой задания эта дата была 8 марта того же года. А когда я переносился сюда, то День Победы, как вы помните, был 9 мая.

– Вот даже как! И вы полагаете, что ваши действия так влияют на ход истории?

– Безусловно! Действия каждого человека дают такое влияние, в большей или меньшей степени. Но в случае диверсионной группы и, что любопытно, меня это влияние выше среднего, скажем так. Нужно учитывать то, что нам с ними удалось сделать.

– Расскажете?

– Увы, нет, т.к. государственная тайна.

– Понимаю...

– Могу только сказать, что немцам очень не понравились наше влияние - улыбнулся Никитин...

***

А двумя днями ранее мы, все же, осуществили покушение на Гиммлера, так, как и было задумано. Т.е. при помощи сброса с дрона двух гранат усиленных тротиловыми шашками. Фугасное воздействие их было усилено примотанными к ним обрезками толстой медной проволоки. Бахнуло знатно, в радиусе метров 10 живые если и остались, то очень случайно и сильно покалеченные мелкопакостными медными осколками. Пусть они не очень массивные, в тело глубоко не вонзятся, но приятного мало в любом случае. И однозначно ударный дрон не был замечен, а иначе с наблюдателя я бы точно увидел интерес тех, кто остался жив. И кадры покушения тоже получились отменными, было что передавать обратно в 2024 год. Оба дрона я автоматически и благополучно вернул в вертолету и начал ждать.

Вскоре после этого явно результативного покушения на Гиммлера сканер показал, что у деревни Зацень, что находилась в паре километров от нашей базы-полянки, появились грузовики и вооруженные люди. Много людей, как бы и не целый батальон. Уважают, однако, группу капитана Ли О. Только знать бы кто ее слил немцам. А новоприбывшие выстроились в две цепи, выдвинулись в направлении поляны и через полтора часа подобрались к поляне и явно ожидали вступить с нами в огневой контакт. Подождав, пока немцы подберутся свовсем уж поближе, я взлетел на сотню метров и отлетел в сторону на километр. И уже оттуда всадил по полянке и ее опушке вначале три фугасные ракеты, а после две объемно-детонирующие. И стал уходить.

Нет, на этой полянке группы диверсантов уже не было два дня как. Тогда, после разговора с майором Кимом, будучи уверенным, что группе его деда уготовлена роль смертников и не желая терять реально классных парней, буквально ставших за эти дни мне чуть ли не родными, я доложил капитану Ли О суть проблемы. Он выслушал, выматерился от души, задал несколько вопросов. Потом надолго замолчал. После сказал, что остальных четверых диверсантов, и уж тем более особиста, посвящать в это дело не стоит. И нам просто надо передислоцироваться в другое место, где они смогут укрыться и ждать меня, пока я разберусь с Гиммлером. Что мы и сделали. Забыв, при этом, сообщить немцам наши новые координаты... Так что вот таким простым способом немцы и попали в мою засаду и получили свой пяток ракет.

Но было бы глупо рассчитывать на то, что операция по поимке группы и меня будет проводиться немцами только на земле. Наверняка, зная, что им противостоит летательный аппарат, они попытаются его ссадить или уничтожить. А они явно знают, т.к. подставивший группу более чем вероятно сообщил и о вертолете. Понимая и предполагая это я был внимателен, осторожен и очень скоро радар показал мне, что в мою сторону движется четверка "Мессершмиттов". Это точно не была случайная, пролетающая мимо группа, они шли явно за мной. И я, подняв машину на высоту в полкилометра, стал ожидать их атаки, сбивая им прицел маневрами по горизонтали и слегка по вертикали. Спустя несколько минут летчики немецких самолетов, летевших на высоте около полутора километров, меня заметили (а я еще и "подсветил" им себя выпустив пару заметных ярко горящих тепловых ловушек) и пошли в атаку. Слегка издеваясь над врагом и в качестве этакой РЭБ врубил на их волне рамштайновский "Du Hast". Причем на максимально полные уровень и громкость. Немецкие летчики, надо отдать им должное, не растерялись от такой странной музыкальной неожиданности, не отказались от атаки и перли как быки на персональные красные тряпки. И за это были очень жестоко наказаны встречей с двумя осколочно-фугасными ракетами, по одной на каждую из пар.

Ведомый первой двойки умер сразу. Он как будто напоролся на стену и развалившись покувыркалсяй вниз. Его ведущий, однако, смог среагировать и ушел на вираже с пикированием. Второй паре "мессеров" поначалу повезло чуть больше. В ней сразу досталось ведущему, но он был просто поврежден близким взрывом, отчего задымил отваливая в сторону. Увы, но пока не падая на землю. Его же ведомый успел заметить ракету и ускользнул в вираж. Тратить еще ракеты на добивание я не хотел и, пока дистанция позволяла, открыл огонь 23-мм пушками. Ими удалось развалить в хлам только обоих увидьнувших ведущих пар, отчего те этим самым хламом и рухнули на землю. А последнему из четырех, т.е. ведомому второй пары, шустро настропалившему спасительные лыжи, все же пришлось отправить ракету вдогонку. А потому что скорость у него почти вдвое больше моей и догнать его возможности у меня уже не было. Ракета же достала его быстро, четко зашла немцу в хвост и бабахнула метрах в трех от него обильно шпигуя самолет вольфрамовыми цилиндриками. И широко раскинув в разные стороны свои крылья этот "мессер" посыпался вниз вслед за коллегами. Бой закончился со счетом 4:0 в мою пользу...

Подлетая к новой базе, куда мы перебрались пару дней раньше, я заметил по сканеру, что внизу происходит какая-то нездоровая суета. Четко видел своих шестерых, там, где они и оставались, но вокруг их не меньше взвода других людей, явно пытающихся приблизиться к моим товарищам. И они держали моих в полуокружении. Т.е. походу там внизу шел стрелковый бой, невидимый мне сверху из-за деревьев. Вызвал капитана. Тот вышел на связь не сразу и подтвердил, что группа действительно ведет бой с какими-то непонятно откуда и почему взявшимися немцами. Попросил помощи. Ну, я и дал эту помощь 12,7-мм пулеметами. Конечно же мешали деревья, из-за них расход патронов был больше, но с атакующими покончено было быстро. Часть из них была убита, часть ранена, а кому-то удалось убежать. Бить их вдогонку я не стал, не до них было.

Сообщил капитану, что помог мол чем смог. Тот поблагодарил и уточнив обстановку видимую в сканер дал добро на посадку. Что я и сделал. Уже на земле услышал одиночные выстрелы - явно контроль недобитых. А через некоторое время Шмаков и Крылов пинками пригнали испуганного донельзя немца. Он не был ранен, но напуган неожиданно мощной атакой с неба. Он никак не мог ожидать, что сбежавшие пленные могут так огрызаться.

Разговаривал с немцем Забродин. Сам язык он знал так себе, но в принципе было понятно. И выяснилось, что эта немецкая часть преследовала сбежавшую из лагеря военопленных группу красноармейцев и вдруг напоролось на жестокое огневое сопротивление, а потом им добавился и крупнокалибр с моего вертолета. Из чего мы сделали вывод, что этот бой есть результат банального стечения обстоятельств, а не поиска нашей многострадальной группы. Кстати, нестройную толпу в одинадцать человек сканер показал буквально в километре от места боя. Она двигалась на север, видимо имея цель обойти Минск и двигаться на восток. Ну, не через город же им идти...

Прикинув, что эти дерзкие бойцы могут быть нам полезны и оружия для них у нас теперь хватает (собрали с убитых немцев, не забыв снять с них же сапоги), мы решили их организовать в свою пользу. Поэтому быстренько сложили трофеи в один из контейнеров, оставив второй для майора, как наименее физически трудоспособного из-за общего истощения, и отправили всю остальную группу во главе с капитаном вдогонку беглецам из лагеря. Задача была войти в доверительный контакт, оперативно провести политико-воспитательную работу и направить группу беглецов не на восток, куда они стремились, а на запад в местность близкую к Дьяконово. А там, после обязательных в таких случаях фильтрационных мероприятий, которые проведет наш особист, влить их в основной отряд. Все ж таки взвод обстрелянных бойцов это вам не хухры-мухры, а очень серьезно. Откуда взвод? Так эти одинадцать, явно попавших в плен не из обоза (дерзкие больно, раз решились на побег) и в Дьяконово полтора десятка мужиков повоевавших на германской. Плюс три офицера, тоже с боевым опытом и знаниями сообразно их военным специальностям, да пятеро диверсантов, усиленных авиационной поддержкой в образе меня и моего вертолета.