Чтение онлайн

Сбежавшие пленные быстро двигаться не могли. И истощенных их могла двигать только вера, если не в спасение, но хотя бы в то, что их побег может хоть как-то насолить немцам. Но все равно скорость их движения была раз в пять меньше, чем скорость движения по лесу тренированных и сытых диверсантов из группы капитана Ли О. Поэтому первая пара из группы обошла беглецов параллельным курсом, а остальная троица страховала их сотней метров сзади. Направлял же их всех я. Смотрел на сканере диспозицию и сообщал по рации и первой двойке и страхующей тройке.

В какой-то момент беглецы остановились на привал. Спустя некоторое время в контакт с ними вступила лидирующая двойка. Остальные трое рассредоточились вокруг места привала и ждали. Договаривающиеся же стороны беседовали минут, наверное тридцать. После чего старший двойки Денисенко передал мне и капитану, что все в порядке и он сопроводит беглецов к поляне в трех километрах. Страхующая тройка негласно пойдет сзади и на контакт пока выходить не будет. Я же с майором совершу перелет на ту поляну, выгружу сапоги и оружие и снова перемещусь на уже другое место неподалеку. А чтоб лишний раз не показывать вертолет кому-либо. Ну и не провоцировать на пакость, если среди беглецов паче вдруг окажется засланный немецкий казачок.

***

Оружия и обувки, конечно же на всех не хватило. Но выбирать им не приходилось. Но зато удалось подкормить парней как своими запасами, так и затрофеенными у немцев. И при помощи мыльно-рыльных немецко-трофейных же средств и инструментов привести всех в божеский вид у ближайшего ручья и дать всем небольшой отдых. Причем, Денисенко, отметил тот факт, что наибольшее удовольствие беглецы получили даже не от отдыха и еды, а он приведения себя в порядок. Это значит, что присутствия духа сбежавшие из лагеря бойцы терять и не собирались. И что из них получится вполне нормальная боевая единица накачанная боевой же злостью, так необходимой в борьбе с сильным врагом.

Сопровождать бойцов к новому месту близ Дьяконово Денисенко назначил высаженного здесь Никитиным майора-особиста. Назначил именно он, т.к. капитан, что называется, на сцене не появлялся, но наблюдал со стороны. Под благовидным предлогом отведя майора в сторону Денисенко поручил тому во время перехода в окрестности Дьяконово негласно проверить красноармейцев на пущую благонадежность. Разговорами, сопоставлением сказанного, наблюдая за поведением каждого из бойцов. Да что учить ученого - майор и сам знает, как и что в таких случаях делать и говорить. Но, при этом, командиром этой группы Дннисенко назначил из числа сбежавших из лагеря старшего лейтенанта Калинина. Тот поначалу попытался качать старшинство над Денисенко и подмять того под себя, но начальственный рык майора заставил его подчиниться. В конце концов у старлея, кроме гонора и слов товарищей не было никаких документов кто он, что он и зачем он. И Забродин на этот факт указал особо. И добавил, что этим назначением старлею оказывается доверие, которое может и испариться, как талый снег в марте месяце. И обратил внимание, сам Забродин - вообще майор госбезопасности, между прочим с положенными ему документами, но подчиняется в данном случае лейтенанту Денисенко. Так требует боевая обстановка и старлей должен это понимать и не выпендриваться (не просто ж так Ли О делал Забродину правящее его натуральную спесь внушение). Старлею ничего не оставалось делать, кроме как - подчиниться. А его товарищи, наблюдая за сценкой меряния командирами пиписьками, весело переглядывались и посмеивались. Любят бойцы такой театр и ничего с этим не поделаешь.

А утром Денисенко и Крылов исчезли, оставив старлею карту и компас из немецких трофеев. И Калинин повел группу по оговоренному ранее маршруту, предполагавшему обход мест, где можно нарваться на ненужные встречи с немцами и с уже начавшими активно действовать их пособниками. Расчетное время похода было месяц...

(Продолжение следует)

Стрекот кинопроектора затих, зажегся свет...

– ...мы имеем дело с чем-то потусторонним...

– Что вас заставило так думать?

– Обратите внимание, что на киносъемке покушения четко видно, что атаковали рейхсминистра два человека. Но непосредственно на месте никто их не видел. Ни выжившие из ближнего круга охраны, ни те, кто охранял подступы к театру.

– Ушли в катакомбы?

– Катакомб там нет!

– Откуда взялась киносъемка покушения?

– Нам ее передал герр Вербаннт. Она прямо из Москвы...

– Вот как? Монтаж?

– Следов монтажа эксперты не обнаружили... И никто из выживших там не видел нападавших, они присутствуют только на этой пленке. Детали местности на пленке и на месте покушения полностью совпали в мельчайших деталях, т.е. мы совершенно точно можем полагать, что снято было само покушение непосредственно и это не постановка.

– Тогда действительно похоже на какую-то мистику... А что удалось выяснить однозначно?

– Мы знаем, что были применены обычные русские гранаты Ф-1, но усиленные, очевидно, тротиловыми зарядами с поражающими элементами.

– Что за элементы?

Короткие обрезки толстой медной проволоки...

– Странный выбор оружия... Почему не автомат, не пистолет? Но граната, на результат воздействия которой нельзя стопроцентно положиться...

– Действительно странно...

– Еще мы склоны считать, что исполнители - русские. На это указывает одежда нападавших: vatnik и budenovka.

– Слишком явно... Больше напоминает эффектную театральную постановку, а не работу диверсантов. Не рассматривали версию участия англичан?

– Вы полагаете не подставляют ли они русских?

– Да!

– Еще изучаем вопрос, но предворительно можно сказать, что это не их рук дело. Наши источники сообщают, что в Лондоне удивлены не меньше нашего. И очень интересен еще один момент...

– ???

– Эксперты полагают, что точка съемки находилась над поверхностью реки Svislotsch в 400 метрах от места покушения и располагалась на высоте примерно 30 метров.

– Дайте угадаю! Там проплывало какое-то судно с очень высокой мачтой?

– Там нет и не было ни одного судна, тем более, с такой необычно заметной мачтой. А съемка велась с одного ракурса в течение всех 3 минут 48 секунд, что мы с вами и видели.

– Мистика...

– Поэтому-то Аненербе и заинтересовалось покушением на своего шефа, с благоволения фюрера отобрав дело у Гестапо...

Мой вертолет немцы отчаялись подстеречь с земли и крайне быстро отказались от попыток достать меня авиацией. А потому что мой ММ10 банально недосягаем для вооружения любого самолета времен Великой Отечественной войны. Ведь нормально истребители этого времени могли относительно результативно стрелять по врагу с расстояния 100-200 метров. Я же только пушками мог смело открывать огонь и поражать врага с расстояния в километр - настолько шикарное тут прицеливание замешанное на сверхбыстродействующем искусственном интеллекте и кучи всевозможных датчиков. А если речь шла о стрельбе ракетами с предварительным прицеливанием, то тут и вообще до 5-6 километров. Там уже сама ракета с осколочно-фугасной начинкой держала цель и никакие маневры врага ей помехой не были. Т.е. поразить мой ММ10 можно только лишь зенитным огнем. В переводе на русский это означает, что снаряд дурак, но таки совсем не молодец, если попадет в меня...

И тут у немцев быстро появилась проблема полной дезориентации, когда мо ММ10 взлетал на свою охоту. А потому что скрытно, буквально над верхушками деревьев, выйдя на заранее мной определенные рубежи в стороне от Дьяконово, я включал рацию и забивал всю немецкую оперативную радиосвязь в радиусе километров на 100 нашей песней "Вставай страна огромная!". И фашисты, конечно же пеленговали мое местонахождение, но толку с того было - шиш. Да потому что не было у них столько проводной связи, чтобы быстро сообщать о моих перемещениях, а радиоэфир был забит напрочь нашей самой духоподъемно-патриотичной песней. Поэтому они только лишь понимали, что я вышел на охоту, но не знали где меня ждать. А ждать нужно было каждый раз в разных местах. И опять они могли сообщить об опасности налета моего "фертольот" только тем соратникам, которые были неподалеку от машины-пеленгатора. Остальным и то немногим - только при наличии в непосредственной близости телефонной проводной связи.