Чтение онлайн

В общем, мы взлетели...

– -----

[1] Эдвард Мильх (1892-1972) - генерал-фельдмаршал Люфтваффе, заместитель Германа Геринга. Интересно, что из досье германской тайной полиции следовало, что мать Мильха — арийка, а отец — еврей. Следовательно, в глазах нацистов Мильх — мишлинг (расовый термин времён нацистской Германии, обозначавший людей, имевших предков как «арийского», так и «неарийского», в частности еврейского, происхождения. Само же определение ходило в Германии начиная с XVII века). И, согласно расовым принципам нацистской партии, Мильх не только не мог быть заместителем у Геринга. Но всё было не так однозначно, если в этом был заинтересован сам Геринг, который именно по его, Мильха, случаю и выдал знаменитое: «Я сам буду решать, кто здесь еврей, а кто нет».

[2] Оскар Дирлевангер (1895-1945) - нацистский преступник, командующий 36 гренадерской дивизией СС «Дирлевангер», отличавшейся особой жестокостью. Подразделение состояло в основном из штрафников, набранных из браконьеров и уголовников, а позднее и политических заключённых. Стоит отметить, что в СС штрафники служили до конца, а не, как в РККА, до ранения или до истечения двух месяцев нахождения в штрафной части. На совести именно этой дивизии уничтожение со всеми жителями белорусской деревни Хатынь и ряда других, менее знаменитых, а так же кровавое подавление Варшавского восстания осенью 1944 года. Дирлевангер был забит до смерти в тюрьме города Альтсхаузен польскими охранниками, служившими во французском оккупационном корпусе.

[3] Были у немцев такие локаторы «Фрейя», которые считались системами раннего обнаружения и работали на западном фронта против английской авиации в первую очередь. Дальность работы описывается, как 200 километров, но по иным источникам аж до 300.

[4] За что купил в этих ваших интернетах про дальность стрельбы Flak 39, за то и наврал... Или не наврал...

...и благополучно «уземлили» 64 немецких самолета. Правда, из них наших с Олей, всего 31 и только те, кого мы могли достать с учетом высотности. Но, в принципе, я и не собирался всю славу забирать себе. Не по личному разумению, конечно же - у меня мозгов на такое не хватит. Я если бью врага, то держись вражина-скотина! А парням из авиации ПВО тоже нужны победы, ордена и прочие полезные плюшки вытекающие из них. Та же самая слава героя войны. Живого героя войны. Победителя нацистской гадины! Это важно! Причем, предложила особо не активничать именно Оля. Нет, не из гуманных соображений. А именно из тех, что...

– Виталик! У тебя и так руки уже по локоть. Дай парням кровью врага насладиться. Они для этого на войну пришли.

– Ну ты и валькирия, мать тебя...

– И не простая, заметь! Валькирия долга!

– Да я ж не против...

Что мы сделали с теми, которых могли легко достать? Да просто побили их соседей по строю и они сам в панике развернулись назад. А там их уже настигали наши истребители. Трех бомберов мы пропустили специально для тех, кто караулил наш тыл. На тех, которые пытались пробиваться на высоте, мы навели МИГ-3. Разгром их был полнейший. Но все равно мне была не очень понятна такая жертва немцев.

А ведь это была именно жертва и говорило в пользу такого мнения то, что они пошли бомбить Москву такими малыми силами. Обычно немцы бомбили одиночными самолетами, либо наваливаясь большой массой, как это было в начале года, где только мы с Олей увалили аж 107 машин сразу. А тут - ни вашим, ни нашим. Было полное впечатление, что немцы рассчитывали, что наши либо пропустят к Москве эту группу, пусть и прореженную авиацией ПВО столицы, или она погибнет вся и тогда... А что тогда?

– Оля!

– Я...

– Зачем они отправили смертников?

– Не знаю. Ты тоже так подумал?

– Угу... Придем на базу посмотри записи показаний радара. Должен был быть наблюдатель в стороне. Иначе я не понимаю смысла такой атаки.

– Добро...

Я запросил «Гнездо»...

– «Гнездо» «Вороне»!... «Гнездо» «Вороне»!...

– «Ворона», «Гнездо» на связи!

– Что по «вкусняшкам»?

– Ничего! Тортиком обойдешься.

– Злыдня вы «Гнездо» и никто больше. Но понял, принял, готовьте чаек.

– Сам ты это самое, «Ворона»! Давай скорее, самовар кипит уже! Аж красный-красный. Конец связи.

– Принял. Мчу. Семь-три...

– Чего?

– Потом объясню, это не больно...

– Засранец...

Ясно было, что либо Денисенко так ни до кого не достучался, что скорее всего, либо Сталин в очередной раз оказался умницей и принял такие неожиданные обстоятельства. Меня, в принципе, устраивали оба варианта и если речь пошла о доставке моей тушки в Кремль силами НКВД, то я ничуть не против. Заодно отдохну немного, посплю может сколько-то минут. Так, собственно и получилось.

После приземления и выполнения необходимых действий и формальностей я бегом отправился в расположение моего экипажа, которое было устроено даже покрепче, чем КП аэродрома. Что, в общем-то, и понятно, т.к. начальников аэродрома хоть по объявлению набрать можно, а такие пилоты, как мы с Олей - товар не то чтобы штучный, а исключительно экслюзивный. Впрочем, про набрать по объявлению я, конечно же, шутил, но суть все равно оставалась та, что на эту должность найти кого проблема невеликая.

Так вот наш с Олей блиндаж был устроен так, что мог выдержать попадание даже 100-килограммовой бомбы. Т.е. оглоушить нас - это обязательно, но убить не убьет точно. Вот там мы и жили и туда же я мчал по-быстренькому переодеться в чистую форму. Не в парадку, но и не в пропотевшую полевую гимнастерку. Да и ополоснуться тоже, привести себя в божеский вид.

– Так, Ольга Александровна!
– обратился я к напарнице нарочито и шутливо официально - Вы тут кино про радар смотрите, а я к Вождю на прием.

– Да лети уже. Замучал ты меня своими распоряжениями.
– смеясь парировала Оля.

– Шо не так?

– То туда стреляй, то сюда бомби... Ты уж определись, проныра, куда и что. А то совсем голову девушке заморочил...

– А, что... э-э-э...
– и взгляд мой тут уткнулся в показанный Олей кулак, зависший прямо перед моим носом. И вопрос, естественным образом и с улыбкой отменился - Понял... Сваливаю...

***

К Сталину меня привезли примерно через полчаса. Это ведь из этого времени перекрытия улиц и проспектов Москвы появились, когда какая важная шишка едет. И было немножко стыдновато, что и на мою долю пришлось часть такого навыка [1]. Но каюсь, что не виноватый я - они сами такие.

В кабинете Вождя уже сидели он сам и Василевский. Какого-либо неудовольствия не было, Сталин знал, что я не на танцульках задержался, а громил очередной налет на город. И, как ему уже доложили, сделал это в очередной раз великолепно.