Чтение онлайн

– 900 километров от Туапсе до точки высадки...

Т.е. 900 километров он типа видит в качестве проблемы. Но самая-то главная проблема в полете над морем это не дальность полета, которую обеспечить в этом месте не так уж и сложно. Самая главная проблема - именно навигация. Промахнется штурман и прилетит аппарат не в окрестности Констанцы, а куда-нибудь поближе к Стамбулу. А то и к Одессе, где уже вовсю хозяйничают немцы.

– Не вижу трудности. Один Ми-8 утащит тонн 5 топлива и послужит танкером. Его даже не обязательно вооружать, но лучше не пренебрегать. Второй, вооруженный под самую завязку и с подвесными баками, везет группу со всем снаряжением. Я обеспечиваю навигацию и охранение в воздухе. Да и на земле тоже, если ты помнишь...

Судоплатов задумался. Ему, кажется, тоже было непонятно, почему спецы планировавшие операцию не приняли такой настолько очевидный вариант.

– Но там же около 900 километров.
– попытался найти он оправдание штабным.

– И что? Я один с ПТБ осилю 1300 кэмэ. Если в одном из мивосьмых будет запас топлива для второго, которое он тоже может брать, плюс на втором ПТБ, то с востока на запад Черное море мы одолеем часа за 3 с половиной. Выйдем из Туапсе часиков в двадцать три и к трем ночи будем на месте. А там меня пополнит Ким, а с первого пополним второй. Чего тебе еще надо, зверюга? А?...

– Сам ты это самое...

– Ну я-то сам... А ты-то? Математику он учил, понимашь...

– И диалектику тоже... Ладно! Твоя мысля в принципе понятна. Но тут возникает вопрос соблюдения секретности. А ту как мивосьмые к немцам попадут?
– озабоченно спросил Паша.

– Ага! Т.е. мивосьмые попадут - плохо, а мой «Мишка» попадет к ним - пусть его?
– с улыбкой подначил я Пашу.

– Ну...

– Палнатолич! Ми-8 попадут к немцам в руки не позже 31 июля и не в Румынии, а под Курском. Уж поверь мне. И только от наших секретчиков зависит какие механизмы фашисты смогут изучить. И я тебе дам подсказку, как им это дело затруднить. Хошь?

– Хошь!
– заинтересованно вскинулся Судоплатов.

– Пусть технари поднимут информацию о реакции Гольдшимдта[3] и применят ее для защиты особо ответственных механизмов ваших вертолетов.

– А попроще если?

– Про термитные заряды слышал что-нибудь?

– Бомбы-зажигалки немецкие?

– Оне... Вот здесь пусть тоже самое, но с пакостью, как умеют твои подчиненные.

– Ты это... Давай тут не там, а здесь! Мы не пакостники, а за Родину!
– наигранно обиделся Главдиверсант Всея СССР.

– Так я про то и говорю! Зверюги вы в твоем ведомстве, пакостник ты этакий!

Засмеявшись мы с Судоплатовым обратили внимание на сигнализирующего нам руками Камова...

– Не иначе опять бревна таскать... Изобрел бы он грузовой вертолет поскорей что ли?
– в шутку ворча заметил я.

– А был такой?

– И не один! Но не у Коли, а у Миши...

Впрочем, Коля подавал сигнал, что мол налито уже и неча болтать там...

***

На ночной облет нашей вертолетной группы была выделена всего одна ночь. Все машины имели полную загрузку и только в Ми-8, в котором должен был лететь десант из пятнадцати диверсантов под командованием нам уже известного теперь уже капитана госбезопасности Дениса Шмакова, были мешки с песком. По общему весу всей компании с вооружением, патронами и прочими снаряжением и питанием. Отлетали нормально, серьезных огрехов не было, пилоты выполняли все команды аки роботы. Это нормально. Творчество нужно на сцене Большого театра, а у нас тут Очень-Очень Большой театр - от восточного до западного побережья Черного моря.

Во время тренировочного облета всей честной компании мы с Олей наблюдали... А ничего мы не наблюдали. Не было в небе ни наших, ни немцев. Ночь же. Корабли и катера на глади моря, разумеется, запеленговали и сведения передали на базу - вдруг среди них какие немецкие.

По приземлению я сразу собрал всех пилотов обоих Ми-8 на инструктаж...

– Итак, товарищи! Объясняю, что нештатных ситуаций у нас быть не должно. Единственная, какая может возникнуть, - это поломка техники. Но, надеюсь, ваши бортмеханики понимают степень своей ответственности и все проверили не десять, а все сто десять раз.

Пилоты сурово заулыбались, но понятное дело, прекрасно понимали степень недогляда техник бортмеханиками.

– Идем мы с вами на крейсерской скорости. В виду того, что операция секретнее донельзя, то никаких габаритных огней включать никто не будет. Однако, это, как вы понимаете, не повод бояться темноты и неизвестности - за вами будет следить капитан Усатова и все ее команды следует выполнять четко и безукоризненно.

Пилоты дружно покивали и посмотрели на капитана Усатову, т.е. на Олю.

– Ваши главные приборы в этом полете: компас, альтиметр и... капитан Усатова. Я акцентирую свои слова на ней только потому, что полеты над морем это не полеты над землей. С картой свериться не получится. Все усекли?

Офицеры опять дружно покивали головами. А у одного похоже возник вопрос.

– У вас вопрос, Ремизов? Говорите!

– Я правильно понимаю, что с самолетами противника мы не встретимся?

– Не должны, лейтенант. Ночью над морем немцы вряд ли полетят. Но если с кем встретимся и этот кто-то полезет, то обе ваши машины в бой не вступают ни при каких обстоятельствах. Бой дам только я. Да и не думаю, что там будет больше пяти или десяти перехватчиков, а такое число мне на один чих.
– пилоты улыбаясь закивали - При этом, капитан Усатова все равно будет контролировать ваш полет. Ваша задача, повторюсь, держать направление по компасу и высоту. Ну и Усатову слушаться. Она и задает вам направление и высоту, а вы выполняете. Всем понятно?

Офицеры закивали головами, все было предельно ясно, вопросов больше не было. Все были настроены более чем серьезно и даже предполагали, что для них это полет в один конец. И я точно знал, что приложу все свои силы, чтоб не только румынские нефтяные промыслы пожечь, но и этим парням погибнуть не дать.

– Все свободны, задайте своим бортмеханикам задачу проверить еще и еще раз все в ваших машинах и сами отдыхайте. Хорошенько выспитесь. Собираемся здесь же в двадцать один ноль-ноль.

***

– Ким на связи!
– отозвался наушник, когда я в урочный час подключился на межвременной канал.

– Приветствую Рома!

– И тебя туда же. Рассказывай!

– Все остается в силе, все подготовлены, настропалены.

– Предчувствия какие есть? А то я тебя знаю...

– Вот не поверишь, командира, а вообще никаких. Даже Тотоша не снится. Куда пропал, гад?. Так что смотрю на эту операцию, как на обычный рабочий полет, только далеко. Честно скажу, что тогда с Кюстриным было сложнее.