Чтение онлайн

Свиток огненного дыхания (Заклинатель уподобляется огненной черепахе и получает возможность поочерёдно выдохнуть три струи пламени, каждая из которых наносит 40-60 урона первой попавшейся цели в радиусе 7 метров и поджигает её, нанося дополнительно 5 урона за 5 секунд, сроком на 10 секунд. Заклинание действует в течение 100 секунд, после чего, развеивается само собой).

Свиток огненной плети (Наносит 275-325 урона выбранной цели в радиусе 25 метров от заклинателя. В случае, если цель выживет, её скорость увеличится на 25%, сроком на 30 секунд).

Свиток пламенного колеса (Выпускает огненное колесо, врезающееся в выбранную цель в радиусе 15 метров от заклинателя и наносящее 20-90 урона. Угодив в цель, колесо рикошетит в следующего врага в радиусе 8 метров, нанося 30-90 урона. Число рикошетов увеличивается на 1 за каждый источник открытого огня поблизости, а минимальная планка урона неизменно возрастает на 10).

Воистину, наглость – второе счастье! Вытащив Волчий укус, я привычным движением порезал себе ладонь, не заботясь о целостности перчатки, и поочерёдно зарядил все три свитка. Одно удачно вставленное замечание – и такой навар! Мог бы и в Таунбурге что-нибудь себе выторговать, если б Кристинка всё не испортила… Поражённый внезапной мыслью, я замер с рукой по локоть в мешке. А ведь она ни в деньгах, ни в экипировке, ни в свитках в принципе не должна испытывать никакого недостатка. Абомо-то ничего, кроме пленных, не надо, а значит, для мародёрки у неё все дороги открыты. Как-то несбалансированно выходит. С другой стороны, она уже в розыске на Имброне, и в ту же самую гильдию просто так не войдёт, чтобы свои кровавые сбережения израсходовать. Надо бы при следующей встрече с ней этот момент прояснить.

– Долго нам плыть-то? – спросил я у Лиама, колдовавшего над парусом.

– Часа два, – донёсся из полумрака глухой ответ.

Лица лодочника я не видел, двигались мы при естественном ночном освещении, видимо, чтобы не привлекать внимания дикарей, однако у меня создалось стойкое ощущение, что он в гробу видал и меня, и этот полуночный вояж. Впрочем, проблемы непися мне были абсолютно до фонаря, а посему я полуразвалился на банке и отрубился, за неимением других способов скоротать время.

Проснулся я от мощнейшего толчка, сотрясшего всю нашу посудину до основания и сбросившего меня с банки.

– Твою-то душу! – проорал где-то рядом Лиам, перекрывая грохот прибоя. – Крабовый риф! Хватай оружие, они сейчас набегут!

Сна у меня уже не было ни в одном глазу, в виртуальности он проходит мгновенно. Вскочив со дна лодки, я выхватил Волчий укус и заозирался в поисках обещанных горе-мореплавателем врагов. Изрядным подспорьем в этом деле стала зажжённая Лиамом лампа, в свете которой я увидал подбирающегося к корме краба размером с хорошего бородавочника. Членистоногий явился не в одиночку, прямо рядом со мной из воды высунулась агрессивно щёлкающая клешня.

Попадание! Вы наносите молодому гигантскому крабу 12 урона. Отравление.

Вслед за конечностью над поверхностью показалась плоская морда с чёрными вытянутыми глазками, и я тут же нанёс следующий удар, на сей раз усиленный, чтобы пробить броню.

Попадание! Вы наносите молодому гигантскому крабу 76 урона. Отравление.

Молодой гигантский краб наносит вам 60 урона. Вы истекаете кровью (2 урона за 5 секунд, сроком на 60 секунд).

Получивший столь горячий приём противник, однако, не растерялся, впился клешнёй мне в ногу и едва не выдернул меня к себе за борт. Силы ему было не занимать, и устоял я лишь благодаря тому, что уцепился свободной рукой за растяжку, фиксирующую мачту. Чувствуя всё нарастающую боль в стискиваемой крабом ноге и напрочь забыв про оба своих слова силы, я заколотил по хитиновому доспеху урода, словно молотобоец, предваряя каждый удар мощным замахом.

Молодой гигантский краб наносит вам 28 урона.

Попадание! Вы наносите молодому гигантскому крабу 73 урона. Отравление.

Молодой гигантский краб наносит вам 34 урона. Вы истекаете кровью (3 урона за 5 секунд, сроком на 90 секунд).

Молодой гигантский краб наносит вам 40 урона.

Критическое попадание! Вы наносите молодому гигантскому крабу 139 урона. Молодой гигантский краб убит, получено 120 опыта.

Вопреки моим опасениям, дохлый краб не остался висеть на мне бульдожьей хваткой, а отцепился и исчез в волнах, позволив мне, наконец, обернуться к Лиаму. Тот изо всех своих скромных возможностей оборонял корму, и, когда я примчался на выручку, ему как раз удалось разменять раскрошившийся во вражьей клешне деревянный щит на удар коротким копьём в ротовое отверстие чудища. Подоспев сбоку, я сделал пробивающий выпад, прикончив краба, однако, ему на смену уже мчался враг посолиднее.

– Кист! – заполошно выпалил я, отталкивая своего зазевавшегося соратника прочь, и добавил – Хал!

Мана просела до жалкой двадцатки, а подбежавший к нашей, ещё совсем недавно плавучей, крепости монструозный крабище нанёс неловкий дробящий удар клешнёй, задев лишь морские брызги и, казалось бы, открылся для встречной атаки. Казалось бы, потому как длина конечностей вполне позволяла монстру атаковать нас, оставаясь при этом вне досягаемости моего клинка. На мгновение я растерялся, пытаясь понять, как вообще можно навредить такому противнику. У того подобных сомнений не возникало, и в мою сторону устремился выпад ужасной клешни. Попадись я в такую, наверняка тут же распался бы на две половинки, как перерубленный дождевой червяк. Однако, наработанные рефлексы и запредельная ловкость дали о себе знать. Плюхнувшись на дно лодки, я пропустил хитиновую лапищу над собой. Сзади донеслись хриплый мат лодочника и треск пойманной в тиски мачты. Чудище и не подумало отпускать её, очевидно, приняв за ещё одну жертву, и продолжало давить отчаянно сопротивляющуюся деревяшку. Воспользовавшись этой заминкой, я выкатился из-под его лапы, вскочил и, подобно киношному каскадёру, запрыгнул на спину только что убитого краба. Теперь морда с нервно подёргающимися глазками была прямо передо мной, и я не замедлил обрушить на неё Волчий укус.

Попадание! Вы наносите Бортолому 84 урона. Отравление.

Гигант отшатнулся от моего удара, как от пощёчины, издал злобное бульканье и занёс над моей головой вторую клешню для сокрушительного карающего удара. В этот же самый миг в его панцирь влетела брошенная Лиамом лампа. Плохонький медный корпус такой экстремальной нагрузки не выдержал, и по броне монстра заструилось горящее масло, часть которого удачно попала в прорубленную мной прореху. Решительные намерения краба как ветром сдуло. Забулькав пуще прежнего, он выпустил многострадальную мачту и с поразительной для такой туши скоростью побежал боком, чтобы, спустя пару мгновений, сорваться с отмели и скрыться в морских волнах.

– Доставай свитки! – заблажил не своим голосом мой невольный собрат по оружию. – Самые сильные! Бортолом так просто не отстаёт!

Я не успел что-либо ему ответить. Севшую на мель лодку опять тряхнуло, пусть и довольно слабо, а в нескольких шагах от меня из воды показалась клешня ещё одного молодого краба.

– Отвлеки его! – рыкнул я застывшему в лунном свете лодочнику, а сам плюхнулся, где стоял, и открыл мешок.

Как на грех, по части экипировки я несколько схалтурил. В одной из поясных ячеек болтаются именные ножны, в другой лечилка, а третья вообще пуста. Кто ж знал, что вечер настолько внезапно перестанет быть томным?! Первым делом я влил в себя зелье лечения и эликсир маны, за ними последовало зелье ночного глаза, и только потом я позволил себе отвлечься на Лиама. Несмотря на откровенно панические нотки в голосе, действовал мужик сноровисто, без труда уворачиваясь от попыток противника себя ущипнуть и подыскивая подходящий момент, чтобы пустить в ход копьё. На лицо явный опыт борьбы с подобными монстрами. Четвёртого крабика, неловко пытавшегося подобраться к нашей корме, я отметил лишь мельком. Очевидно, отмель в том месте была изрыта ямами, и членистоногому всё никак не удавалось обогнуть труп сородича, чтобы добраться до сочного верещащего мяса.

– Заткнись! – не выдержал я, продолжая копаться в мешке. – На твои вопли всё побережье сбежится.

Изрядно охрипший Лиам выдал совсем уже неприличный перл и продолжил сражаться молча, а я, наконец, нашёл, что хотел. Свиток огненного дыхания. Следующим порывом было окунуть Волчий укус в море, избавив от яда, и натереть разжижителем, но на это мне времени не оставили. Наше многострадальное судно слегка подпрыгнуло, под днищем заскрежетало, словно гигантские когти искали в нём слабину, а после из воды взметнулись знакомые мне клешни. Оправдывая своё имя, Бортолом бесцеремонно вцепился ими в борт и начал рвать лодку, вероятно, воспринимая её в качестве основного врага. Сорвавшееся с моих губ ключ-слово утонуло в новом потоке ругани Лиама. Понять его было можно, расклады у нас – хуже некуда. Уверен, имейся у моряка свиток телепортации, он бы давно улетел в город, наплевав и на своего пассажира, и на поручение гильдии. Отбросив неуместную мысль, я поймал взглядом выглянувшего из воды Бортолома, сложил губы трубочкой и как следует дунул, воображая себя цирковым фокусником. Вышло, увы, не так зрелищно, как я надеялся. И, что самое главное, вовсе не так эффективно. Тугая струя огня послушно лизнула панцирь чудовища, не нанеся сколько-нибудь ощутимого урона, и тут в драку вмешалась главная жертва наших разборок. Не выдержав крабовых издевательств, измочаленная Бортоломом мачта с мстительным хрустом упала прямо на своего мучителя, накрыв его морду парусом. Сомневаюсь, правда, что чудищу это стоило хотя бы единицы здоровья, а вот меня хорошенько стегнуло одной из сорвавшихся растяжек, вынеся слёту три десятка хитпойнтов. И это сквозь панцирь! Выругавшись, я схватился было за горловину мешка, намереваясь изыскать какой-нибудь аргумент посолиднее… а на черта, спрашивается?! Всё это время я судорожно скрипел извилинами в попытках придумать способ оставить за собой поле боя, но нам ведь этого и не требуется. Более того, я сильно сомневаюсь, что смогу одолеть столь мощного именного монстра, да ещё на его территории.