Чтение онлайн

— Я хотел бы встрять… — одновременно стрельнув сердитым взглядом в Савросия, начал было вещать Лучезар, но Ратибор осадил владыку Варграда колючим взором, а после снова хмуро уставился на явно вспотевшего купца.

— Приношу свои извинения, — тихо пролепетал пухлый барышник, который лишь на миг представил свою левую руку в медвежьих тисках огнегривого великана. Савросию явно стало дурно от одной мысли, что придётся снова столкнуться с яростью Ратибора. — Я позволил себе слишком резкие высказывания, вызванные единственным желанием, наладить наше предполагаемое сотрудничество во всех областях как можно скорее…

— Когда я увёл у тебя товар, то в разгаре было противостояние Мирграда с Варградом; ваши витязи, ежели что, регулярно щипали наши обозы и губили честной люд почём зря! Мы ответили соответствующе, посему ни о каком возмещении в данном случае не может быть и речи! Точка. Насчёт же второй жалобы: я действительно был неправ, когда малость поломал тебя, несправедливо обвинив в том, чего ты не делал, — холодно прошелестел Ратибор. — Потому отныне можешь ходить по Сигливе без всяких податей в течение… трёх лет. Устраивает такой расклад?

— Семь. Семь годочков, и от моей обиды не осталось и следа!.. — удивлённо просипел Савросий, явно не ожидавший столь щедрого предложения. Но не поторговаться, по старой купеческой привычке, он просто не мог. И как тут же выяснилось, не зря.

— Пять лет и ни часом более. Хватит тебе с гаком! — Ратибор повысил голос. — Не наглей, плешка! Беспошлинный проход по Сигливе тебя озолотит.

— Как скажешь, государь! — Савросий покорно склонил голову. — Мои чаяния полностью удовлетворены!

— Ты закончил? — Лучезар бросил злой взор на согласно кивнувшего нахального купца, бывшего всего в шаге от того, чтобы снова испортить отношения Варграда с Мирградом. — Тогда утухни! — затем князь Волчьего царства повернулся к хозяину чертога и произнёс:

— Мы можем погутарить вдвоём, без свидетелей? Так сказать, с глазу на глаз?

— Хм, почему нет? Не вижу к этому препятствий, — спустя секунду проворчал Ратибор, а после не терпящим возражений тоном рявкнул: — Все свободны! Все! — «рыжий медведь» поймал на себе вопросительный взгляд Емельяна. — В том числе и белобрысые писари!

Сидевшие за столом варградцы, а также Мирослав с Емельяном неохотно встали и не спеша отправились на выход.

Дождавшись, когда за последним из отчаливших дворцовые стражники захлопнут двери с той стороны, Лучезар нарушил воцарившуюся в чертоге тишину и, зыркнув на Ратибора, поясняюще крякнул:

— Хотелось бы поговорить откровенно, без обиняков и лишних ушей. Как князь с князем. Мы можем утрясти основные вопросы без всяких там советчиков, затаивших обидку барышников и прочих недовольных холуёв; они лишь мешают нашему разговору, встревая, где и когда не нужно.

— С тобой сложно не согласиться, — буркнул Ратибор, из-под полуоткрытых век наблюдая за тем, как Лучезар неторопливо встал, потянулся, затем прошёлся по залу и остановился у одного из окон в центре помещения. — Внимательно тебя слухаю.

— Ты знаешь, что Лютега не единожды писала мне с требованием явиться в Мирград? — не оборачиваясь, спросил Лучезар. — Мол, после нашего поражения от косолапых в памятной сече на Алой поляне мы обязались вам платить дань. То есть фактически стали вашими вассалами, посему я должен стремглав прилететь на её зов…

— Угу, в курсе.

— И про то, что я Лютой ответил лишь два раза: сначала отказом, а затем посмеявшись над последовавшими от неё угрозами?

— Тоже ведаю.

— А почему, как думаешь?

— Хм… Потому, что она отреклась от наших богов? — заинтересовавшийся Ратибор вопросительно вскинул вверх левую бровь.

— И поэтому тоже. Но всё-таки основной причиной являлось то, что я ни капли её не уважал и тем паче не пужался. Тем более сейчас, когда под моим правлением Варград значительно окреп, мне на Лютегу чхать было с самого высокого облака, — Лучезар медленно развернулся к могучему исполину. — Вообще, скажу честно: в своей жизни я боялся всего лишь трёх человек. Двое из них, Мельванес и Кулбах, давно мертвы. Третий же… — Лучезар замолчал, задумчиво оглядывая свой неправильно сросшийся мизинчик, потом воротился за стол, на этот раз усевшись справа от дюжего ратника, на расстоянии вытянутой руки. — Третий же воин, убивший и треклятого колдуна, и моего чрезмерно горячего старшего брата, сейчас принимает меня у себя в гостях, — властитель Волчьего царства прямо, не мигая смотрел на Ратибора. — Я прекрасно помню тот животный ужас, который ты мне внушил при нашей первой встрече в Зябкино, на постоялом дворе «Дальняя дорога». Сначала, когда играючи в одну моську разметал мою братию в два десятка рыл, и после, на втором этаже, в каморке, согнув мне мизинец не в ту сторону.

Лучезар отвёл очи и, налив себе полный кубок вина из близстоящего кувшина, жадно сделал несколько глотков. Затем, машинально утерев рукавом добротного серого камзола потёкший по бороде хмель, волчий князь взглянул на молчаливо взирающего на него рыжегривого собеседника и продолжил:

— Признаюсь как на духу: несмотря на моё к тебе уважение, я поначалу не собирался ехать в Мирград. Даже невзирая на то, что звал не абы кто, а ты. Как я уже балакал, сил у Варграда нынче достаточно для противостояния с любым из окружающих нас удельных княжеств. Но тут мне голубка прилетела… Как думаешь, от кого? — Лучезар с хитроватым прищуром уставился на задумчиво почесавшего макушку Ратибора. — Ладно, не гадай, от Таислава, владыки Змейграда! — черноволосый правитель, поймав удивлённый взор могучего гиганта, довольно осклабился. — Да, я сам в изумлении был! А ещё больше поразился, когда понял, что мне прислали. В тубусе возлежал грамотка с давним пророчеством от великого оракула Халубея, повествующая о том, что один огневолосый витязь объединит Русь под своим началом…

— Вы чего все, издеваетесь?! — смурно пророкотал Ратибор, грубо перебивая высокородного гостя. — Помнится, первой мне енту прибаутку Благана поведала, вскоре после нашей победы над вами на Алой поляне. Затем, совсем недавно как раз Таислав не преминул в новых подробностях пересказать сие древнее словоблудие поехавшего черепичкой полоумного прорицателя, а теперича и ты туда же?!

— Зря так негодуешь, — неодобрительно покачал головой Лучезар. — Огнегривый вспыльчивый могучий воин, необычайно крепкий и телом, и духом, из пророчества страсть как подходит под твоё описание. Ну а про Халубея я слышал, будто бы он ни разу не ошибся в своих предсказаниях, посему и слыл в своё время сей оракул ни много ни мало глашатаем богов!

— Только не говори, что ты явился ко мне в терем потому, что уверовал в эти бредни, — озадаченно проворчал Ратибор.

— Я бы в них никогда не поверил, если бы не знал тебя лично. Но я тебя знал! И считаю, что если кто-то из ныне живущих и способен справиться с такой непосильной задачей, так ента только ты.

— К-хы… Однако! Ты что, желаешь объединения? — Ратибор удивлённо хмыкнул. — Понимаешь ли ты, что тогда уже не будешь полновластным правителем, ни от кого не зависящим?

— Пущай будет так, — согласно хрюкнул Лучезар. — Но лучше быть вторым или третьим в самом могучем воинстве в мире, чем быть первым в маленьком государстве, кое может махом смести с лица земли всего одна заморская волна.

— Пужаешься ослямов? — Ратибор снова с интересом воззрился на высокородного гостя.

— Пужаюсь! А точнее, страшусь пуще самого лютого землетрясения. Ибо не хочу, чтоб по Варграду прошлись точно так же, как пару лет назад по Мирграду. Или ещё хлеще! Как я уже балакал, никого из наших я не боюсь, ибо силы со всеми, более-менее равны. Но аскеры, ента совсем другое дело! В одно жало против них шансов нет ни у какого из наших княжеств. И что у ослов на уме, никому не ведомо. Кто даст гарантии, что после того, как они сомнут вас, шалмахи не пойдут дальше по Руси, ровняя и другие города с землёй? Никто не сможет этого обещать. Посему я пришёл к выводу, что не стоит ждать погоды у нужника, надо объединяться и дать ворогам достойный отпор! Благо у нас есть кому возглавить объединённое войско.