Чтение онлайн

— Спасибо тебе, и за спасение, и за доверие. Но можно уточнить один момент? — Механоид посмотрел на меня сложив руки на гурди. — Я понятия не имею, кто такие эти конкистадоры…

Салина пришла в сознание, когда мы благополучно долетели до границы обитаемой системы вне радаров основных индустриальных и охранных объектов. Лекс, достигший цели и не получив новой команды, как обычно нашел скопления минералов и тиранил ни в чем неповинное кристаллическое образование, собирая себе горючее и строительным материал. Находясь в столовой, я общался с Бруно и Шепортом, которые в силу своих познаний открывали мне глаза на безжалостную современность. Как показала практика, мой визит к чужой Земле, не прошел так уж легко и тем более — даром. Для меня минули недели и одни похороны, а здесь, в этой новой вселенной, созданной на базе виртуальной игры, прошли годы, а точнее — четыре года и пять с половиной месяцев, за которые новый мир немного «устаканился» до стабильного состояния, и постепенно стал забывать тиранию игроков, плавно выбирая свой собственный курс развития. Но сколько дерьма произошло за прошедшие годы… Страшно представить.

Все случилось в тот момент, когда мы с Виктором были на Скарабее, во время нападения. Мы бы так и слегли под общим натиском. Но у монеты всегда есть две стороны. Так как интерфейсы взаимодействия с кораблями покинули всех игроков, в том числе и у тех, кто нас атаковал: нападающие резко сбавили нажим, начали паниковать и даже погибать под ударами своих и наших союзников. Для меня это прошло незаметно, а для всех остальных в жизнь вошёл настоящий хаос. Это и был тот самый момент, когда случился апокалипсис! Даже расстояния изменились. Вся вселенная расширилась в тысячи раз. И это было лишь началом. Планетарные системы разошлись друг от друга на недосягаемые пределы; игроков покинуло бессмертие, а вспомогательные интерфейсы остались только у Механоидов, ну, или в более-менее развитых шлемах и имплантатах. И тогда все началось, предсказание сбылось — начался настоящий ад для живых и виток новой жизни для цифровых. Оживление мира не только положило отсчет новой эпохи и опустило игроков на грешную землю, но и раскрыло глаза всем старым жителям. Просто в один момент у всех цифровых неигровых созданий, что-то сработало в мозгах. У получивших реальную жизнь созданий, все стало просто и понятно, без глупых запретов и ментальных установок — они обрели и сознание, и историю, и чувства, и эмоции, соответствующие текущему положению вещей. Посреди планет, за мгновения появились города и поселки полные живых созданий; Космические станции стали более тесными; заводы вдруг стали производить оборудование на три порядка дольше и дороже; а союз Миротворцев величественно и неуклонно затрещал по швам. Ворки неожиданно вспомнили, что они же гордые и вообще независимые, поэтому они вернулись под крыло короля; Хаммеры наполнились презрением ко всем другим расам и оставили неприятные для их бесценного мироощущения миры; Механоиды начали покидать системы и стремиться к материнским заводам, и искусственным планетам, чтобы усилить производство и развитие главной системы; Флоры так же покинули фронты и стали расползаться по планетам, где им было наиболее удобно и комфортно. А вот что там задумали Чалы, не всем было понятно, но насколько мне успели поведать новости: именно мои монохромные враги были реальными пиратами в неизведанном космосе. Все по классике: безжалостными и жадными. Удивительно, но изменения коснулись и более серьезный объект этого мира, в частности, Гипер изменился, со дня обновления, полет на прямые прыжки занимал от десяти минут, до десятков часов, в зависимости от расстояния и возможностей двигателей. Это было даже понятно: игра не могла себе позволить тратить так время игроков, поэтому физика просто была ускорена в пару тысяч раз, а теперь никто и никому, ничего и не должен.

С новыми укладами такой дивной и реалистичной жизни, игроки поделились на две, буквально, враждующие структуры. Как их назвал Бруно — «Крысы поганые» и «Мятежники». Первая категория, как и понятно из поэтичного названия, прогнулась под текущие реалии и вне зависимости от расы, подчинялась правилам местных. Такие предатели презираемы всеми, как игроками-мятежа, так и местными жителями, которым их прогиб лишь позволил не убивать их. Вторые, многоуважаемые, это как раз мои пассажиры — мятежники, что не признали власти и хотят жить нормально, как прежде — со всеми на равных, без нацизма и притеснений. Их, кстати, тоже все ненавидят, в том числе и «Крысы». И даже, несмотря на прошедшие годы, ситуация выровнялась к нормализации весьма слабо.

Миротворцы и люди: в тесном союзе, они обеспечивают охрану системам, как и раньше, а также собирают плату за свои сомнительные услуги, от которых не все могут позволить отказаться. Или вот, к примеру: заключенных мятежников перевозят, информацию добывают из них же, казнят не редко. Что же касается научной мысли — она сильно просела, если не сказать больше: встала. Местные наукой почти не занимались ввиду игровой условности, а игроки в один миг отупели словно деревянные солдатики от папы Карло, такие вот Пиноккио наоборот. Плюс к этому: пропали все подсказки, большинство же не было в провале как я, и им было отдельно тяжело, до невозможного. Я методологию изучал сам и получал знания из рук самой системы, а теперь все — только ручной труд и головной мозг тебе в помощь. Никогда до этого ни один мир не видел столько суицидников…

И вот, как раз на обсуждении сложностей мира, к нам и вышла Салина, слабая, голодная и весьма дезориентированная новым местонахождением и самим фактом пробуждения в новой локации в полном одиночестве. До истерики не дошло: привел ее к нам один из Конкистадоров, который просто не знал, что с ней делать и поэтому повел ее ко мне, как к авторитету и тому, кто ее сюда приволок. Намек такой сделал: ты припер — занимайся ей сам, а мне, мол, работать еще надо. Девушку встретили и усадили за стол, наложили питательной смеси, выдали воду. Уже при ней, я рассказал часть своей истории, в основном про то, как я пропустил эти годы и побывал за пределами конкретно этой вселенной. Тяжело было вспоминать, но выговориться оказалось мне было полезным — попустило немного от горестных мыслей.

— А нас ты туда, ну к той Земле, сможешь отправить?! — возбудился Ворк.

— Могу, но, к высочайшей вероятности, вы там будете совсем не к месту, да и долго ли вы там и протяните?

— В смысле? Думаешь, меня на органы растащат? Я вообще-то ученый.

— Нет. Аномалии такого перехода рвут на части все цепи ДНК. Я был не один, со мной был мой друг и учитель. Он не прожил после перехода и недели. Разваливался на уровне клеток. Как я понимаю — они просто не могли больше регенерировать.

— Ну, мне это не страшно! — включился в разговор Шепорт и даже руку поднял.

— Верно, тебе как раз страшны будут сами люди. Если Бруно их заинтересует наукой пришельцев, то ты скорее всего их заинтересуешь своим составом. Да и зачем тебе туда? Новых Мехов ты делать не умеешь, а что тогда?

— Не знаю… — совсем по-человечески качнул он плечами. — Вроде там был мой дом до провала.

— Я же вам сразу сказал, что не наш это был дом! Это была вообще другая планета, лишь отдаленно похожая! Все, похожее, но не то! В той вселенной Европа почти вся мусульманская и полна радужных «гомосяо»! США уже не из пяти десятков штатов, Украина — та вообще размером с загон для гусей, меньше Алтайского края в целом! Израиль в состоянии войны со всем востоком. И все — все до единого по-прежнему дерутся за нефть! А у моей, типа родины, ракет и оружия как у дурака махорки! Это чужая планета, они даже не начинали разработку самоопределяющихся сетей и виртуальности, они в консоль до сих пор играют, кино смотрят по кабельному и через интернет! Я там был, и я оттуда улетел ни мига не задумываясь, — ткнул я пальцем в стол. — Если куда и возвращаться, то только на настоящую родину, а не искать похожий заменитель. Суррогат здесь неуместен, уж поверьте мне, как очевидцу.

— То есть ты хочешь найти реальный дом? И каждый раз терять по четыре года и своих спутников? Кстати! А как ты сам это пережил, ну, переход сквозь аномалии? — вдруг очнулся Бруно и с прищуром посмотрел на меня. — Или ты такой же механический, или скорее синтетический как Шепорт?

— Нет. Моя раса научилась бороться с такой фигней, как аномалиями при гипер-переходах и скорее всего — все ее создания тоже. Механоиды, в частности. Думаю, что флоры тоже в состоянии это пережить.

— Я бы послушал про твою расу, — закинув руки-времянки за голову, мечтательно произнес Шепорт. — Сон мне все равно не грозит, так что, я никуда не тороплюсь.

— Если бы у меня было такое желание. Вы мне еще лучше расскажите, что с деньгами произошло? Во что вылилась местная финансовая система?

— Кто, о чем, а Бруннен о деньгах… Все просто — у игроков их отняли, счета заблокировали, и чтобы иметь накопления, надо открывать новые идентификационные счета на каждой системе отдельной расы или в общих системах, осуществляющих конвертацию и регистрацию. Эпоха банковской сферы вновь набирает силу! Но думаю, для нас это не так уж и актуально, откуда нам брать эти деньги? Да и кто нам откроет хоть какой-то счет? Мы же вне закона как террористы.

— Ты неверно расставляешь акценты! Вопрос совершенно в другом — на что их тратить? — засмеялся наш механический товарищ, поражая своим набором чувств и звуков. — Все что мне надо, продается только у врага, желающего мне только смерть. Или на моей материнской системы, где я верю меня отремонтируют, но голову точно снимут и передадут кому следует. И вот зачем мне валюта?

— Ясно все с вами, — кратко подытожил я. — А как местные определяют игроков? Сможем ли мы затеряться в толпе или это нереально в текущей обстановке? Я вот не представляю, как определить местного от пришлого, — это был крайне интересующий меня вопрос, так как он отвечал и за мою мобильность и за возможности в целом.

— Крысы обычно заметны по оранжевым очкам, что дает им часть от прежнего интерфейса. Не знаю, кто их придумал, но эта кодла их носит как какой-то спасительный круг. Это как метка прокаженного, для слабаков, не сумевших отказаться от примочек системы и минимальных подсказках, компасов и карт. Мятежники тоже вполне легко узнаваемы: они как правило в тюрьмах или на космических кладбищах! — широко улыбнулся мне Ворк. — Хотя, я не исключаю, что особо хитрожопые умело скрываются и не мелькают своим игровым прошлым. Да только это или суперкрутые лазутчики, или те, кто в принципе ни разу в сводку новостей не попадал и рейтинг имел со всеми нулевой. И здесь возникает вопрос — нужны ли нам такие связи или нет? Да и нам их никак не просеять из общей массы бывших неписей.