Чтение онлайн

Корабль или организм, находящийся за разбитым астероидом, словно не заметил направленного на него снаряда и демонстративно неспешно, просто отлетел немного в сторону, открывая себя на всеобщее обозрение и покидая ставший опасным участок каменных образования космоса. Со стороны казалось, что большого жука просто спугнули с его места. Однако никто не стал жалеть это странное существо, которое появилось непонятно откуда. Только то, что оно вышло на открытое пространство, заставило многих людей задуматься о своём поведении. До сих пор, они не видели на что способен этот чужак, но подозрения уже посетили многих. Двенадцать спаренных стволов Линкора синхронно выпустили плазменные пучки в непонятную цель, провоцируя ее на действия, готовясь к привычному бою один против эскадры! Но и в этот раз Инсект всех смог удивить…

Никто не заметил следа от работы двигателей. Ни один радар не фиксировал вероятные вектора движения чужого судна, но цель все равно плавно ушла в сторону от несущейся в ее сторону пылающей смерти. «Чужой» сделал это так аккуратно и непринужденно, словно для него несущиеся на почти световой скорости плазменные пучки смерти были не страшнее клубков шерсти, брошенных котенку. В тот момент всем окончательно стало понятно, что перед ними не мелкий зверек, а настоящий хищник, играючи уходящий от прямой угрозы для его жизни. А это значит, что он еще опаснее, чем они полагали.

Залп повторился, но в этот раз разброс снарядов был куда более обширным и упреждающим, готовым принять цель в точке, куда она может переместиться, чтобы нанести ему как минимум серьезные повреждения. Для мелких целей, этот прием не эффективен, но для крупного судна — это верный шаг. Однако странный инсектоидный корабль не двинулся со своего места. Демонстративно и холодно он принял центральную пару самых слабых снарядов на свой красноватый щит, мутной пленкой мелькнувший перед зрителями в момент попадания. В этом действии было продемонстрировано многое: Инсект точно понимал, где ему грозит наибольшая угроза; он понимал цели такой атаки; а также он явно просчитал КПД снарядов и собственный щит. На Нерсатоне наступила почти гробовая тишина, где было бы логично слышать, как работают мозги каждого участника этой странной и смертоносной схватки тех, кто думал, что сильнее оппонента. Миротворцы поняли, что у чужого есть защитный энергетический полог, которым раньше не хвастались его предшественники. Так же все осознали, что Чужой просчитал все возможные пути, и выбрал наиболее безопасный для себя, не беспокоясь, что выпущенные в него снаряды смогут прорвать поднятый щит. В этом был рассудок и логика непостижимые для Инсектов.

— Главный Калибр! Огонь! — раздалась вторая ключевая команда Капитана, после которой ни у кого не будет выбора: либо бой и победа, либо смерть.

Централь Линкора, содержащая в своем центре большое орудийное отверстие для главной орудийной мощи, вспыхнуло зеленоватым светом, после чего, луч чудовищной разрушительной силы, собравший нереальное количество энергии, вырвался на границе реального космоса и его невидимой подкорки Гипера. Если вражеский корабль останется на этом векторе, то бой закончиться уже через пару мгновений…

Неизвестное судно не собиралось принимать свою судьбу столь рано и столь же глупо. Корабль, на который так агрессивно напали миротворцы, на деле был очень молод, он буквально вчера только осознал себя и не удивительно, что его сознание было напугано таким поведением аборигенов и дезориентировано такой наглостью противника, находящегося столь далеко. Смертельное для себя излучение, Лекс почувствовал загодя, едва оно начало собираться в главном калибре Нерсатона, а потому, заранее выбрал свой путь для отступления. Живой флот Брунненов не нуждался в космических двигателях, прогревах систем или иных мероприятиях при маневрировании, он просто плыл в вакууме, словно рыба в воде — легко и плавно, но одновременно стремительно и быстро. Это было той самой крупицей логики, почему разработчики древних созданий и остановились именно на биотехнологиях при разработке своего флота. Хотя конкретно в данный момент, тот самый представитель живого флота не рассуждал на эти высокие темы, так как он не видел в этом смысла. Смертоносный луч прошелся в паре сотен километров от его корпуса, запах смерти и опасности окутал новорожденный корабль, заставляя его полумеханические рецепторы ускорять сознание, путем выброса аналога адреналина. И будучи накачанным такой смесью, будоражащих рецепторов химикатов, юный корабль решил впервые в своей жизни огрызнуться и дать отпор, сколь бы сильно нынешний капитан не противился этому решению. Накопление энергии было скоротечным, выстрел поспешным и не пристрельным, скорее даже просто импульсивным. Что в результате совокупности всех этих факторов привело к тому, что он просто промазал по Линкору, проявляющему агрессию. Однако этого никто не понял, так как вырвавшееся золотое свечение, вытянутое, и окруженное серебристым мерцанием, выглядящим как мимолетный удар молнии, попал в хвост идущего в отдалении крейсера, так неудачно находящегося точно над местной планетой. Шансы на попадание с такими расстояниями был ничтожным, однако случай не оглядывается на статистику и математику, он делает свои дела редко, но крайне метко. Выглядело это как точный выстрел по слабой цели, хотя намерений поразить ее никто не преследовал. Траектория полета пораженного корабля изменилась бесповоротно, слабые давно не ремонтируемые двигатели, попавшие под разрушительный поток энергии разлетелись в труху величиной с рис, расплескивая расплавленные запчасти и кристаллы топлива. И в следующий миг, после такого красочного шоу тяжелый корабль начал оседать под воздействием гравитации планеты без собственного названия, ввиду полного отсутствия интереса к оной…

Боевая сирена линкора вывела капитана из ступора, в который он впал при получении сообщения о потери одного из охраняемых кораблей, того самого, что должен был находиться под его защитой, в его, капитана, зоне ответственности. Задержка мысли была не столь долгой, чтобы ее могли заметить подчиненные, так что командующий резко ударил по твердому пластику кнопки связи и прорычал в общий боевой эфир:

— Всем боевым постам: уничтожить эту тварь!

Нерсатон, был кораблем готовым к любому бою, а находящиеся внутри него штурмовики давно уже оформили свои завещания: кто на родных, кто на благотворительность или в пользу командного штаба. Реакция на команду последовала незамедлительно: шестнадцать шустрых кораблей, призванных вести короткие и быстрые налеты, боевой линкор с пятью типами вооружения и отличная слаженная команда — все это, было сейчас едино в своем порыве выполнить приказ капитана. Они напали молча, не требуя капитулировать противника или предлагая тому бежать без оглядки. Боевые штурмовики под прикрытием своего главного носителя бросились на того, кто не желал драться, кто хотел всего лишь утолить голод. Молодой Лекс не ожидал такой реакции, но будучи весьма мощным биомеханическим огранизмом в области вычислений, он быстро просчитал, сколько же единиц противника и вооружения угрожают его существованию и каковы реальные цифры грозящие его жизни. Первые залпы быстрых мелких отметок на радаре от линкора он пропускал мимо себя, умело маневрируя в трехмерном пространстве, но удача заканчивается с прилётом мелких и быстрых штурмовиков, вышедших в свой последний бой. Эти носители смертоносных снарядов действовали не как легко прогнозируемые снаряды, они были неадекватно быстрыми и непредсказуемыми, что начало внушать кораблю легкий страх.

— Капитан, мне нужна помощь! — нехотя попросил поддержки Лекс и допустил к своему прямому управлению своего капитана, который требовал этого с первых минут противостояния. Слияние двух разумов было почти мгновенным, а синхронизация систем идеального корабля и Брунненского мозга еще быстрее, ибо была создана лучшими умами этого мира . — Будьте осторожны…

Никто так и не понял, что случилось с осторожным противником, ведущим до сего момента себя как сонная сомнамбула. Однако едва два плазменных снаряда точно поразили энергетический щит, как «Чужой» пришел в качественно новый режим своего существования, словно его только что разбудили. С этого мгновения, его действия стали напористыми и точными, а атаки скупыми и до хладнокровия безжалостными — ни одного лишнего движения, ни одного впустую выпущенного патрона. Корабль-противник стал бить на упреждение не забывая отстреливаться от остальных юрких целей. Нет, он по-прежнему не уходил от всех атак как осторожная цель, но на один удар по Инсу, приходилось три или четыре павших штурмовика, которые слишком быстро стали заканчиваться. Гордый линкор не бежал и не просил пощады, огрызаясь всеми боевыми системами по самой сильной цели за всю историю его боестолкновений. Ни капитан, ни его подчиненные уже не рассчитывали вернуться домой ни живьем, ни даже как история, когда первые энергетические залпы из больших круглых глаз противника, начали взрывать орудийные системы вместе с теми, кто был поблизости с выгрызенными кусками металла и техники. Все это сражение длилось не более десяти минут, и закончилось оно самой страшной ценой для экипажа — позором.

Инс атаковал прицельно и когда была уничтожена последняя турель, он троекратно ударил по главному калибру, приводя изящное инженерное решение в груду бесполезного мусора без малейшего шанса на ремонт или даже на добрые воспоминания, превращая хищный боевой корабль в несуразный кусок летающего дерьма. «Чужой» пощадил двигатели и сам корпус, он не тронул жилые отсеки и даже топливные баки. Но даже проведя такую тонкую атаку, он так и не вышел на связь и ничем не выдал своего разума или намерений. А после всего произошедшего, он отлетел к поясу астероидов и продолжил заниматься своими делами, от которых его так некстати отвлекли глупые двуногие, решившие, что ему тут совсем не место. И после всего произошедшего наступило спокойствие и время на трудное для всех миротворцев размышление. Командиры боевых групп, после пересчета личного состава, не сговариваясь направились в личный кабинет капитана, который не отвечал на вызовы, а вопросов к нему было более чем достаточно. Однако стоило членам экипажа зайти в помещение высокого начальства, как они по очереди замирали в молчании прямо в дверях. Перед ними, в удобном капитанском кресле, в окружении десятка статус-мониторов, сидел их лидер с раритетным пистолетом в правой руке, а голова человека, лежащая на столе, представляла собой костномозговое месиво с остатками седых волос. Эта же угнетающая гуща «украшала» и две стены за тем, кто не принял своего первого и единственного позора в боевой службе…

Часом позже, три корабля, оставшиеся на ходу, продолжили свой путь, выходя на маршрут, продолжая свою миссию молясь всем богам и командирам, чтобы неизвестный корабль, не бросился за ними с целью отомстить за свое беспокойство и потраченные силы. Случившееся уже было записано и подготовлено для передачи в специальный отдел расследований, но довезут ли они это сообщение оставалось вопросом до самого момента прыжка. По сути, это было обычное бегство, сопровождаемое всеми сопутствующими последствиями. Все экипажи слышали, но стоически игнорировали призыв о помощи с корабля, падавшего на планету долгий час и бивший по всем частотам отчаянным криком известный только Новым жителям — «Спасите Наши Души»: три коротких, три длинных, три коротких…

Благо или нет, но не все остались безучастны к сигналу помощи. Одинокий корабль в поясе астероидов, умело уничтожавший множественные, но бедные минеральные руды, слышал сигнал, доносившийся до него, и передавал его капитану, находящемуся не в самом лучшем расположении духа. Именно он был виновником того, что грузовой тюремный корабль полный живых созданий, рухнул на планету с бедным атмосферным слоем. Сколько существ на нем выжило, было непонятно по целому списку причин, но капитан, едва только прекратил кричать на неопытный псевдо-живой организм, сам направился в ангар, чтобы лично посмотреть на выживших и помочь, если это, будет в его силах. А если это будет выше его или попросту невыполнимо, он хотя бы сможет сказать себе, что сделал все, что мог. Молодой Лекс не знал, почему тот, кто может уничтожать миры, спешит на неясное сообщение из коротких и длинных сигналов, но мешать ему он не собирался, у него слишком большие потребности в ресурсах, которыми надо заняться сейчас, а за своим капитаном, можно проследить и издали, не мешая лидеру своего рода.

Шмель, который оставался наследием первого Лекса сбросил скорость, аккуратно входя в атмосферу негостеприимной планеты, на которую собственно и рухнул сбитый нами крейсер. Найти столь заметное событие было совершенно несложно ввиду огромного дымного облака, поднимающегося с поверхности, сплошь засыпанной песком или чем-то вроде него. И угораздило же нас попасть в это судно и так неудачно сбить его именно на это уродство в космосе! Ни одного лесного массива, ни гор, ни рек — планета пустыня, гладкая как бильярдный шар и столь же гостеприимная. Если бы не дым, сносимый ветрами, долго бы мне пришлось искать место для поиска, но наконец, мне и удалось поймать источник сигнала «S. O. S.». Взяв поправки по курсу немного в сторону от раннего направления, я начал снижение, с трудом преодолевая сильный поток ветра, где было намного больше песка, чем разряженного воздуха. Долгие минуты на выбор места посадки, я уже наблюдал за деянием рук своих — крейсер разметало о поверхность в ходе его попытки приземлиться с наименьшими последствиями, корабль падал хвостом вниз и коррекционными двигателями пытался заострить угол падения. Это верный способ минимизировать последствия и максимально защитить экипаж, но вот планета была не того сорта, где это было уместно. Очевидно, в какой-то момент его просто сломило пополам словно Титаник из нашей истории и дальше все шло ровно по тому же сценарию. Темные облака едкого черного дыма поднимались ветрами и закручивали хоровод вокруг новой локации, стремясь похоронить непрошеного гостя и выровнять картинку безжизненной твердыни, возвращая планете ее изначальный вид и порядок. Вот, наверно, удивятся будущие колонисты, когда углубятся в грунт и найдут тут этого исполина… Куски металла валялись повсюду, редкие чахлые костры, отчаянно боролись за свое право дарить свет и тепло, но уступали бедной воздушной смеси и довольно быстро начинали просто чадить разноцветным дымом словно сигнальные костры. Картинка неприглядная, но меня это сейчас увлекало мало: отчаянно борясь с потоком ветра, опустившись еще ниже, я начал замечать тела, лежащие на поверхности вблизи махины крейсера — отвратительное зрелище, тем более зная: кто в этом виновен. Глупо было обвинять Лекса, который рожден лишь на днях и желал лишь выслужиться и показать себя в самостоятельности — ответ все равно за мной, за капитаном.