Чтение онлайн

— Снижайся! — дал я устную команду Шмелю и, накинув шлем на голову, проверил системы защиты собственного скафандра. Живой Шмель в этой обстановке хоть и страдал, но для его степени автономности — это были сущие слезы, не способные пробить его щиты долгие часы.

Живой корабль мягко сел на кусок обшивки крейсера и выполнив минимальное шлюзование в узком отсеке, отпер двери, давая мне возможность выйти наружу. Ни мига не прошло с момента открытия дверей, а все мое тело напряглось, сопротивляясь потоку ветра, скорость которого была никак не меньше двадцати пяти метров в секунду, что на мой субъективный взгляд, уже являлось ураганом. Температура этого потока была мне непонятна, так как скафандр честно отрабатывал свое название, сохраняя мое тело в привычных мне условиях. На интерфейс шлема легла тактическая сеть и данные с радара шмеля, успешно дополнявших мои данные не самыми оптимистичными цифрами. Ненамного лучше, но хотя бы не буду спотыкаться о крупные объекты. Кстати о крупном… Система Шмеля обнаружила довольно массивный кусок упавшего крейсера и быстро выдала свое заключение:

— Человеческая боевая космическая турель неизвестного типа. Статус: уничтожена; обнаружены следы внешнего разбора (мародерства). База данных не содержит информации по данной технике.

Где же были все эти инновации пока я играл? Но так или иначе, но новость была не утешительной. Если кто-то уже покопался в технике, значит, меня могут ожидать сюрпризы, созданные из боевой турели, где нет места краскам или радости — лишь смерть во всех ее проявлениях. Приблизившись к разбитой турели, я заглянул внутрь и оценил вмешательство в рамках своего разумения. Может я и не ахти какой знаток людской технологии турелестроения, но отсутствие резервной накопительной батареи заметить был вполне в состоянии. Ладно, вести становятся чуть лучше, энергетическое оружие это не самая большая моя беда — переживу даже в худшем случае, пусть и болезненно, но это все же мой профиль и оживление мира не должно отнимать у меня такие плюхи. Рация фиксировала сильные помехи и редкие попытки связи со стороны главной рубки крейсера, значит, мне туда и топать. Коснувшись рации на воротнике, обратился к Шмелю.

— Взлетай и держись рядом, готовься к эвакуации и обороне! — благо наш канал связи был выделенным и узконаправленным, так что внешние помехи нам не сильно мешали в общении, хотя и поганили качество сигнала в разы. Корабль отчитался, о получении команды, и я продолжил свой путь к «голове» крейсера, откуда продолжал бить сигнал «S. O. S.».

Дорога длинною всего в полусотню шагов, открывала мне самые неприглядные картины произошедшей трагедии: засыпаемая песком кровь; конечности разумных и почти разорванные тела в гражданской и легкой одежде; фрагменты техники и аппаратов. Трижды я обнаруживал почти неповрежденных людей в броне, лица которых были красными и искривлёнными от ужаса и мучений, с жуткими выражениями на лицах. Смерть никого не красит, а эта смерть в такой атмосфере и вовсе только уродовала. Глядя на них, я не вздрагивал и не отворачивался — кошмара в моей жизни было предостаточно. Так что покойники меня не пугали, плюс я понимал своим новым рассудком, что они — не я и даже не близкие мне. Снова шаг и новые образы мертвых, пока вдруг не взревела сирена тревоги от системы защиты, обнаружившей на моем теле луч наведения от неизвестного. Действуя рефлекторно, одним быстрым движением ухожу в перекат вправо, пропуская мимо себя практически точную и упорядоченную очередь из автомата. Мозг и сердце едва не захлебнулись от притока адреналина, а сознание напротив — настраивается на работу, на защиту своего тела. С упора лежа, не размышляя, бросаюсь в сторону, крутя головой, стараясь увидеть нападающего. И на третьем броске в сторону, я заметил высокую вооруженную фигуру. Турели на моих плечах за треть секунды поймали цель и, получив мое мысленно «Добро», послали два спаренных выстрела в сторону, поражая противника избыточно мощным зарядом, при котором любая цель как минимум сознание потеряет, а как максимум покроется тонкой корочкой с характерным запахом плохо прожаренной котлеты. Враг предсказуемо упал, пропав из поля зрения. «Прилетел помогать… Да какого черта, вообще?! О чем думал?» — подумал я немного озлобленно, поднимаясь и выбирая направление на стрелявшего. Найти его удалось без проблем. Это был человек в форме военного, но не Миротворца, что немного расстраивало, так как я его все-таки убил. Глаза человека под шлем сферой были открытыми и пустыми, а вот половина лица, залитая кровь, ненавязчиво намекала, что отныне он: не жилец. Наклонившись, поднял автомат человека и перекинул его через плечо — чего добру зря пропадать.

Однако благородный порыв помогать всем и каждому меня покинули окончательно. Тем не менее я окинув взглядом окружающий меня хаос из плотного ветряного песка. Заметил очередные куски крейсера, до которых оставались считанные метры; летающего вокруг Шмеля; и очень много людей с пулевыми ранениями. Что-то тут не чисто. Не похоже это место на крушение корабля. Скорее какая-то бойня…

Вспышка резкой боли совпала с воем системы скафандра, возвестившей меня об очередной атаке, причем не прицельной, так как не была обнаружена система наведения, лишь полученные повреждения на поверхности личного шита. Можно подумать без нее я бы этого не понял, когда тело едва не в дугу загнуло! Интерфейс от полученного удара, предсказуемо ушел в аварийное отключение, а я грациозно повалился со своего бархана, изображая подбитую цель, на ходу пытаясь реанимировать нежную начинку старого как сам мир скафандра. Хорош он всем, но только не качеством, крепко пострадавшим за тысячелетнюю историю хранения. Скатываясь со склона пологого бархана, я кувыркался около двадцати секунд, пока, наконец, не замираю у подножья. Повернув голову, начал визуально осматривать пространство, одновременно шаря рукой под поясом и замыкая схемы резервного питания, провоцируя перезапуск системы интерфейса. И очнулась она крайне вовремя, как раз, когда ко мне уже приближалась здоровенная фигура, очевидно принадлежавшая Ворку, здоровяк тянул за собой что-то большое и цилиндрическое, видимо контейнер или что-то более интересное. И вот когда от него до меня оставалось не больше пяти шагов, я дал команду на атаку двум турелям!

Две вспышки энергетической атаки расчертили расстояние от меня до Ворка, слегка рассеиваясь на потоке песка и частично заземляясь, но, тем не менее, достигая цели. Однако! Ворк не упал и даже не дернулся в спазме, он лишь отпустил путы своей ноши и сам вскинул оружие, что засверкало ярко желтыми разрядами. Вот уж фиг тебе! Не на того напал, толстожопый!

Со скоростью мысли, выделяю свои модули расширения и активирую ускорители. Не уступая стартовой скорости пули, меня отнесло на десяток метров по песку, а затем резко вверх, чтобы я встал на ноги и оценил противника уже в вертикальном положении. Ворк был не в боевой броне, все что на нем было лишь служило ему поддержанием жизни, а значит нет у него ни щита, ни систем поддержки. Ну, все предельно ясно! В бой!

Взяв направление, я открыл огонь из своих наплечных стволов, мешая прицельной атаке Ворка. Голубые вспышки, похожие на узкие молнии, моего оружия бились о золотые линии неизвестной природы оружия противника, создавая яркие взрывы шаровых белых разрядов, а когда между нами было пара метров, я, выставив свое колено вперед, снова активировал ускорители, давая направление своей ноге. Удар, да с таким лютым ускорением о дыхательную маску Ворка сопровождался отвратительным хрустом… Причем как, не прискорбно, хуста моего колена. Ужас как больно и некрасиво, словно о дерево, ударил. Больно: безусловно. Зато и этого здоровяка такая встреча основательно сбила с ног и даже немного отбросила на его же имущество. Зрит вечность, я не хотел, но с таким повреждением, я тоже не устоял и рухнул боком на песок, ощущая глубину глупости мгновенного и необдуманного решения. Да — удачно все вышло, да — реализовал замысел. Только ногу отдал за откуп. Будет уроком. Хотел было снова подняться, но вдруг прямо надо мной появилась фигура гуманоида в бесформенном мешковидном скафандре, упревшая ствол какого-то легкого оружия мне прямо в лицевой щиток, да так, что я прям узрел его дуло.

Больно ножке или нет, но мозги были еще разогнанными. Время снова замерло, я не стал мудрить и опять активировал ускорение на свои движки, пожирающие энергию как пылесос. Нет, я не взлетел, согнутые в коленях конечности и ускоренные ступни, не просто перекинули меня через голову, и в довесок одарили удивительными ощущениями в разбитом колене, но и пригрев противника под задницу, запустили его в недолгий полет по пустыне. Да что же это такое?! Меня тут никто не любит, снова! И мне вновь дали это понять. Не успел толком приземлиться после своего кульбита, как сильные руки буквально выдернули меня с пригретого мгновением ранее места и откинули в сторону, где я приложился об обшивку разбитого крейсера. Все, мне это однозначно надоело! Активирую связь со своим кораблем.

— Шмель, прикрой меня и забирай отсюда, быстро! — касаясь ворота, произнес я, однако ответа не дождался, так как снова пришлось двигаться и удирать с вектора атаки Воркской пушки, метающей рыжие снаряды. Искры и легкие всполохи наполнили эфир диким шумом и помехами, пока я пытался скрыться с обзора этого злодея. Метался как заяц посреди поляны, пока не нашел себе пристанище за одним из кусков брони павшего корабля и уже оттуда аккуратно выглянул. Трещины, которые непонятным образом появились на лобовом щитке, конечно, мешали обзору, но жаловаться мне пока некому — цела морда и на этом «спасибо». Адреналин все еще разгонял мои мысли и притуплял боль в ноге, так что я еще был вполне работоспособным и опасным, по крайней мере для себя. Как мне показалось, Ворк уже потерял ко мне интерес и пытался поднять своего товарища, потерявшего от удара о землю сознание. Задрав голову, я уже заметил, как ко мне приближается Шмель. «Ну, вот и отлично» — сглазил я… Нечто грубое и довольно неприятное уперлось в мою шею сзади, ровно под затылком, после чего, сквозь помехи общего эфира, я услышал слова внутренней связи:

— Не дергайся и проживешь немного дольше. Опускай свой корабль и бери нас на борт. Предупреждаю сразу: я стреляю при любой попытке противодействия.

— Горите в аду… — начал было я, но по шее был нанесен неприятный удар, и я не закончил свою эпическую фразу.

— Мы не враги, мы не тюремщики и не миротворцы. Мы пленные с этого корабля, нам просто нужно покинуть планету. Твоя смерть мне не выгодна.

— Да кто вы такие вообще? — решил я потянуть время, пока моя артиллерия еще на подлете и прицеливании.

— Мятежники, заключенные.

— Имена! К черту детали! — чуть надавил я, пытаясь разобрать голос сквозь помехи.

— Шертопас-третий, Бруно Варахол, Салина Моната, — прозвучал голос.

— Шертопас-третий, принудительное отключение сознания — выполнять! — очень спешно произнес я на своем, ныне родном «бруненском» наречии, ощущая, как упор в мою шею исчезает, и некто за мной грузно валится на песок и куски корабля.

Обернувшись, я увидел изломанного и крайне несуразного Механоида, лежащего на песке в нелепой позе недоступной живым созданиям. Зараза железная, обманул меня! Он даже не вооружен был, просто пальцем своим мне в затылок тыкал, идиот поганый. Переговоры придумали до вашего появления — чего не использовал сразу? Решил на понт взять? Будет мне еще Механоид свои условия выдвигать! Не на того напал. Однако даже то что было сказано было мной быстро обдуманно и соответствующие выводы сделаны. Может всех спасать мне и не нужно, чтобы очистить свою совесть. Тюремщикам место в этих песках, раз они гнетут тех, кто был среди моих провалившихся. А вот эту тройку я прикрою — пусть будет у них судьба такая. Приняв решение, я коснулся своей гарнитуры.