Чтение онлайн

По примеру хозяина я тоже сделал лишь маленький глоток, и подумал, что и мне никогда не понять Кашевара с его понятиями о тонком вкусе: если даже горло не промочил, то что это за винопитие такое? Однако, дело есть дело:

— Мне, право, очень неловко беспокоить Вашу светлость по своим ничтожным делишкам, но на этот раз я пришёл просить не за себя…

— Вот как? — казалось, Лебедь был удивлён, хотя я железно уверен, что у меня нет и никогда не будет ничего такого, чем бы я мог его удивить.

— Понимаете, я уговорил одного очень хорошего учёного человека приехать работать в нашу страну, а его второй месяц мурыжат в Службе безопасности. Мне очень стыдно, что я сбил его с толку и сделал ему столько неприятностей, а ещё больше стыдно за свою страну, которая не использует его мозги, а трахает!

— Да-да, я наслышан, КАК вы приехали в нашу страну… в той деревне крестьяне стали ходить в храм толпами, и приезжают толпы паломников из других мест. Если так и дальше пойдёт — придётся то место канонизировать. Кстати, пошли рассказы, что в тех краях удои выросли, и девки рожают больше обычного, — одним словом, Клёст, Вам угрожает канонизация как «сошедшему с небес». С законным местом в иконостасе, — Лебедь отхлебнул ещё и с интересом разглядывал игру света в своём бокале вина, не глядя в мою сторону.

— Так почему человек, создавший чудо Господне, сидит в каземате, как разбойник? Я обещал ему, что он будет работать на нашу страну как учёный — в чём причина, чтобы отказать ему в этом? Зачем выбивать из него секреты? — пусть делает новые достижения!

— Вы первый человек, пришедший ко мне просить не за себя, не за родственника, и даже не за друга. Одно это заставляет меня рассмотреть Вашу просьбу очень и очень серьёзно.

— Я ещё хочу попросить Вашу светлость за другого человека. За барышню. И тоже — дворянку…

— Вот как? И кто же она?

— Уверен, Вы знаете, что она прибыла вместе с нами. Так вот: я хочу, чтобы её тоже выпустили, причём непременно с условием, чтобы она вышла замуж за учёного, за которого я прошу.

— Да, это очень суровое условие… Вы уговариваете меня освободить двух людей, чтобы связать их цепями брака.

— Я уверен, что такие цепи свяжут нашего учёного покрепче, чем кандалы на каторге, — и залпом допил свой бокал.

— Да, Клёст, умеете Вы удивлять… я даже начинаю думать: не предложить ли Вам вакансию в моём министерстве?

— Учитель у меня был хороший, — потупил я скромно взор. — Недавно. Вот, если бы его к вам — вот это да! А я — так, простой десятник… могу ещё посоветовать попросить моих близких людей подать прошение на подданство нашей страны. И тогда это прошение будет рассматривать Ваше министерство уже вполне ОФИЦИАЛЬНО, и никто не обвинит Вас, что Вы самочинно лезете в епархию Службы безопасности.

— Клёст, я потрясён, говоря откровенно. Я начинаю опасаться, что разучился оценивать людей в полной мере, как они того заслуживают! Уверяю Вас: я рассмотрю Вашу просьбу в самое ближайшее время!

И он отсмаковал ещё глоток.

Как вы уже знаете, в конечном итоге появился Королевский Указ о создании нового научного направления — «воздухоплавания» и о расширении Королевского научного городка.

А потом была ослепительная свадьба, на которой гудел весь учёный и не очень учёный люд. Когда-нибудь я, наверное, расскажу и о ней.

Давайте знакомиться, уважаемый читатель моих мемуаров,- кто меня ещё не знает. Я двадцать с лишним лет был обычным солдатом-наёмником по кличке Клёст, пока, наконец, не остепенился: обзавёлся женой, детишками и довольно спокойной государственной должностью за неплохие деньги.

Правда, произошёл небольшой казус, из-за которого я с той должности вылетел как та птичка: наш новый король придумал закон о поражении в правах тем, кому доводилось служить в иностранных армиях без последующего искупления этой жуткой вины совершением подвигов во славу родной державы. Пришлось срочно изыскивать способ такого искупления, и в результате мне удалось-таки вернуть свою работу.

К сожалению, мне довелось пережить слишком много ненужных рискованных ситуаций, оказавшихся совершенно бесполезными, так как вся проблема решилась исключительно и только за счёт моих блатных связей и неотразимого обаяния. Я бил кого-то по морде, вязал кому-то руки, кого-то и убил, хотя требовалось, наоборот, влиться в ряды божегорского приличного общества… эх!!!

Пока я заглаживал свою провинность перед страной, то стал слышать хуже на левое ухо, но, уверен, что подобные мелочи вам уже не интересны… Как не будет вам интересно узнать и то, что наш новый Его Величество король правил очень недолго, и буквально через пару месяцев после моего возвращения отошёл в более лучший мир, куда вскоре отправили и его приснопамятный Указ о поражении в правах. То есть, если бы я отсиделся эти полтора года не тронутым, то мне не пришлось бы заниматься поиском увлекательных приключений на свою голову и ухо, превращаясь то в кабацкого вышибалу, то снова в безбашенного наёмника - как в старые глупые времена.

Гораздо интереснее тот факт, что по ходу совершения геройского подвига во искупление былой службы другому государству я затащил на территорию моей любимой Родины двух чудаков-иностранцев, которым предстоит вскоре обвенчаться законным браком в храме нашего научного городка, где я нынче обретаюсь в одной из высших руководящих должностей, связанных с охраной мирного труда научного люда. Так как мою жену привлекли в качестве подружки невесты, то моя семья невольно оказалась втянута во все эти свадебные хлопоты, через которые когда-то прошли и мы с супругой и о которых я вспоминаю с содроганием.

Я так надеялся, что для меня на все последующие годы это будут самые тяжёлые времена, какие только можно вообразить на моей работе. А самым опасным событием окажется, например, моя попытка забить гвоздь своими руками.

И очень-очень сильно ошибся…

А теперь обо всём по порядку.

Как известно, для любой свадьбы требуется хотя бы один добрый молодец и такое же количество красных девиц. В качестве добра молодца у нас выступил профессор воздухоплавания почти тридцати лет от роду, изначально представившийся мне как Механикус, негустую русую шевелюру которого уверенно подтачивала учёная плешь. Когда я встретил его впервые, то он щеголял лохматыми бакенбардами, но после переезда в нашу страну сбрил их дочиста — подозреваю, не без влияния своей обаятельной невесты.

Что же касается красной девицы, то в качестве оной выступила бывшая работница элитного борделя «Сладкие кошечки» Синичка возрастом менее 20 лет. Вроде бы. Любой встречный сразу обратил бы внимание, что у неё реснички хлопают так забавно, а коралловый ротик иногда очаровательно приоткрывается, когда она чем-то удивлена,- а удивить её можно чем угодно. Ну, и попкой она повертеть может так, что у тебя нить мысли сразу же обрывается — что ж, этого у неё не отнять. К высокой науке она оказалась причастна совершенно случайно…