Чтение онлайн

Дело в том, что Лебедь всё-таки приехал. Удивительно, но — факт: такая яркая звезда снизошла на нашу грешную землю. Ещё более меня изумил его наряд, на котором самыми дорогими побрякушками оказались ярко-начищенные медные пуговицы тёмно-зелёного сюртука. Конечно, дорогущие материалы для одежды и обуви Лебедя не на рынке были куплены, и работали с ними спецы не из бедного квартала, а очень даже высококлассные, но всё же, всё же… Я его реально не узнал!

Конечно, слащавая манерность никуда не делась, но мне как-то непривычно показалось наблюдать министра иностранных дел без единой цацки на груди, словно бы он за свою жизнь не заработал даже «выслужного» шеврона на рукав. А где пышный бант на шее?- ну, хотя бы шёлковый платок! Где белоснежные манжеты? Он что, впал в немилость Его Величества? Или (да ну?!) проявил дипломатический такт и решил не выделяться в толпе простых тружеников? Тогда уважаю…

Пока все ждали входа молодых в наш поселковый собор, Лебедь мягким касанием своей изнеженной ладони в моё плечо предложил отойти в сторонку. Делать мне было решительно нечего, причин отказываться не имелось, и я покорно потащился вместе с ним.

– Завидую молодым,- мечтательно сказал он.- Вся жизнь впереди. Можно ещё чего-то достигать и наслаждаться успехом достигнутого. А нам, старикам, остаётся только рутина серых будней…

Я шагал молча.

– Вообще-то,- продолжил он, тщательно подбирая слова,- я хотел сказать, что сейчас в политике вызревает очередное… м-м-м… взаимонепонимание, когда наши уважаемые иностранные партнёры воображают, что вправе использовать достаточно юный возраст нашего короля, чтобы морочить ему голову… а оное может изрядно подпортить и светлое будущее молодым, и серое настоящее пожилым.

– Опять война? Кого с кем?

– Если бы война грозила чужому государству, то мне бы не было причины изливать душу начальнику охраны воздухоплавания… хоть бы даже и высокопоставленному. Увы, война стоит на нашем пороге!

– Нет! Нет!- завопил я.- Почему опять я?! Я стар и болен, и не хочу снова бегать по лесам и горам! Да меня и жена не отпустит! У нас что, молодых в стране совсем не осталось?!

– Помилуйте!- изумился Лебедь и даже руками всплеснул.- Я вовсе не собираюсь от Вас чего-то требовать или даже просить!

– Но почему же всегда получается так, что после общения с Вами мне постоянно приходится рисковать жизнью?

– А потому, друг мой,- Лебедь многозначительно поднял палец,- что вы всегда всё делаете только ради себя, но при этом в последнее время Ваши интересы стали совпадать с интересами нашего государства. А, раз так, то Вам поневоле приходится общаться со мной, поскольку меня, между прочим, на мою должность поставили,- он быстро поднял глаза к небу, сделал одно вращение их белка'ми, давая понять, как высоко сидит тот, кто его поставил, и сразу же опустил взгляд снова на меня,- как раз для того, чтобы блюсти государственные интересы, понимаете ли.

– И какие у меня вскоре опять появятся личные интересы, которые снова совпадут с государственными?- спросил я упавшим голосом.

– Ну-ну, мой друг, что за тон? Что за уныние? Неужели передо мной тот самый Клёст, которого я знавал когда-то?- он даже легонько похлопал меня по плечу.- Вы прекрасно и сами могли бы догадаться, какие…

Я молчал.

– Ваш научный городок слишком уязвим,- вздохнул министр.- Для него подобрали очень хорошее место, но, увы, очень близкое к границе с Божегорией. Вроде бы эта граница находится не совсем рядом, и Божегория казалась надёжным партнёром, но, зная, КАКИЕ у неё сейчас появились средства уничтожения армий, будет ничуть не удивительно, если вы окажетесь вполне достижимой целью противника. Причём, очень заманчивой целью: если угробить тут всю научную базу, то нашей стране всё придётся начинать сначала, а это будет означать ещё большее отставание, чем есть сейчас…

– Вы намекаете, что мне придётся отражать удар божегорской армии, который не смогут остановить наши войска, имеющие баллисты и требушеты, способные метать бомбы с картечью?- я был готов ничему не удивляться.- Удар армии, имеющей аэропланы, способные сбрасывать адский огонь, выжигающий землю дочиста. Причём, я по должности всего лишь начальник охраны направления воздухоплавания, имеющий под началом полусотню неплохих вроде бы солдат и ни одного лучника, а у нас имеется ещё и начальник охраны химиков, у которого подчинённых побольше моего. Плюс общий начальник охраны всего научного городка,- выше нас по званию, к слову. Причём, из «этих самых», которых ставят выше военных.

Я поставил на голову запястье правой руки, пошевелил поднятыми вверх пальцами, изображая гребень, который был когда-то в ходу как знак различия армейских сотников.

– Это с него нужно требовать защиту нашего курятника,- добавил я с тонким намёком на то, что в нашем посёлке очень много работающих женщин, а гребень сотника сильно напоминает гребень петуха.- Почему снова я?!

– Ах, мой друг, мой друг! Почему Вам не понятно то, что достаточно очевидно? Ваш научный городок начнут эвакуировать подальше в тыл сразу же, как начнётся война. При эвакуации самое главное — иметь людей, способных на неординарные решения, которые будут требоваться одно за другим, и быстро. Вполне возможно, что станет нужным некое необычное решение, способное задержать противника хотя бы на сутки, что при эвакуации — очень и очень большой срок…

– А, вот оно что!..- протянул я.- Давайте догадаюсь с трёх раз, откуда появится необычный человек, способный в одиночку остановить целую армию. Некто Командир из отдельного отряда «волков»? Самый талантливый генерал нашей армии?

– Никогда раньше не замечал за Вами желания паясничать,- кажется, Лебедь оказался разочарован.- Неужели Вы настолько стали непригодным для… чего-то нестандартного?

– Побегали бы Вы с моё,- тяжко вздохнул я.- Уверяю, что характер у Вас значительно испортился бы. Однако, мне осталась только последняя попытка угадать, на кого сделана Ваша ставка… И мне очень не нравится мой вариант. А что, другого и правда нет?

– Прошу Вас не забыть моё предсказание: Вы будете всё делать ради себя, но при этом Ваши интересы чудесным образом совпадут с интересами государства, а как — я и сам пока не знаю… Однако, шум усиливается,- похоже, молодожёны идут к храму. Надо поспешить.

И он снова потянул меня за собой, но только в обратную сторону.

– Ваше Сиятельство, а вся эта байда заварилась, случайно, не из-за того, что я Механикуса из Божегории к нам сманил?- попытался я задать вопрос вдогонку.

– Божегория просто не нахлебалась ещё крови. Она присоединила Ледогорию, а сейчас хочет и нас побыстрее прихлопнуть, пока мы не успели создать не менее страшное оружие, чем есть у неё… не обвиняйте себя, друг мой. Давайте лучше поторопимся. Иначе потом будем сильно жалеть.

Между прочим, Лебедь преподнёс молодожёнам воистину королевский подарок: набор фарфоровой посуды, причём даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что цена этого фарфора воистину золотая. Я же, глядя на такое богатство, только мысленно вздохнул: если придётся срочно драпать, то эту роскошь придётся просто бросить.

Буквально через два дня после свадьбы нашу охрану принялись срочно усиливать, причём не за счёт людей, а за счёт техники. Самой современной.

К нам в городок привезли… трубы! Чудные, правда, но, если разобраться, то всё-таки трубы. Весь наш караульный гарнизон выстроили на площади, а на наскоро сооружённом помосте, на котором в обычных городах казнят приговорённых преступников, незнакомые нам специалисты выложили свои железяки - словно на продажу. Командовал ими какой-то важный военный в незнакомой мне форме.

Он начал громким голосом читать нам пламенную речь, общая суть которой сводилась к тому, что нам выпала величайшая честь первыми принять на вооружение новое чудо-оружие, которое будет разить врагов наповал. Я, повидавший много разных чудес, начал зевать в кулак.

– Итак, начинаем обучение!- гаркнул военный гость и махнул рукой сопровождающим.

Двое мастеров послушно ухватили одну из труб и, напрягаясь, возложили её на стол. Я обратил внимание, что у неё один конец был наглухо закрыт, а на открытом края оказались как будто бы вывернутыми наружу, что расширяло диаметр. Умельцы уложили свою нелёгкую ношу так, чтобы нам была видна внутренняя чернота. Открытый конец выступал за край стола, иначе из-за «вывернутой губы» труба не легла бы ровно на стол, а лежала бы на двух точках: на «губе» и на закрытом конце. Между прочим, внешнюю поверхность этой металлической «колбасы» создали не идеально круглой, а оставили ей плоскость по всей длине, из-за которой труба не каталась по столу, как бревно, а плотно лежала как раз на этой плоскости, словно жирный сом на брюхе.